Покой нам только снится - Анастасия Рафаенко

про­сто по­ка­зать Прин­цу ули­ки. Он не по­ве­рит. Он ска­жет, что это под­дел­ка, кле­ве­та, за­го­вор. Принц бу­дет за­щи­щать свою «чи­стую лю­бовь» до по­след­не­го, по­то­му что в его кар­тине ми­ра вы­со­кие чув­ства непри­кос­но­вен­ны.

– То­гда что?

Ли Юань улы­ба­ет­ся – вол­чьей, хищ­ной улыб­кой, в ко­то­рой чи­та­ет­ся ува­же­ние к мо­е­му уму.

– Нуж­но раз­ру­шить не лю­бовь, а день­ги. По­ка­зать Прин­цу, что его воз­люб­лен­ная не хруп­кий цве­ток, а алч­ная хищ­ни­ца, ко­то­рая тра­тит каз­ну не на бла­го Им­пе­рии, а на обо­га­ще­ние сво­е­го кла­на. Для это­го необ­хо­ди­мо со­ста­вить де­таль­ный фи­нан­со­вый от­чет, где каж­дый лян, укра­ден­ный кла­ном Су, бу­дет рас­пи­сан так, что да­же иди­от пой­мет. А со­ста­вить та­кой от­чет мо­жет толь­ко тот, кто раз­би­ра­ет­ся в ком­мер­ции луч­ше, чем в по­э­зии.

От­ки­ды­ва­юсь на спин­ку, скре­стив ру­ки на гру­ди, и смот­рю на Ли Юа­ня дол­гим, оце­ни­ва­ю­щим взгля­дом. Он пред­ла­га­ет со­юз – неглас­ный, опас­ный со­юз, где я бе­ру на се­бя роль фи­нан­со­во­го ана­ли­ти­ка, пре­вра­ща­ю­ще­го су­хие ули­ки в убий­ствен­ный при­го­вор, а он – роль по­став­щи­ка этих улик и про­вод­ни­ка мо­их вы­во­дов к им­пе­ра­тор­ско­му тро­ну.

– Вы хо­ти­те, что­бы я ста­ла ва­шим тай­ным кон­суль­тан­том? – про­из­но­шу. – Раз­об­ла­чи­ла ма­хи­на­ции Су Ва­нь­эр так, что­бы да­же Наслед­ный Принц не смог за­крыть на это гла­за.

– Да.

– А что по­лу­чу вза­мен?

Ли Юань усме­ха­ет­ся.

– Удо­вле­тво­ре­ние от то­го, что вы уни­что­жи­те жен­щи­ну, ко­то­рая пы­та­лась пре­вра­тить вас в на­лож­ни­цу и жи­вую де­ко­ра­цию. Месть, Юнь­си. Хо­лод­ная, эле­гант­ная, аб­со­лют­но без­жа­лост­ная месть, об­ле­чен­ная в циф­ры и юри­ди­че­ские фор­му­ли­ров­ки.

– Месть – это эмо­ция, – воз­ра­жаю. – А эмо­ции де­ла­ют биз­нес убы­точ­ным.

– То­гда на­зо­ви­те это вос­ста­нов­ле­ни­ем спра­вед­ли­во­сти или за­щи­той эко­но­ми­че­ских ин­те­ре­сов ва­шей се­мьи. Ну, или, в кон­це кон­цов, про­сто устра­не­ни­ем кон­ку­рен­та. Как вам удоб­нее.

Мол­чу, взве­ши­вая. С од­ной сто­ро­ны, вме­ша­тель­ство в двор­цо­вые ин­три­ги – опас­ная иг­ра, где од­на ошиб­ка мо­жет сто­ить го­ло­вы. С дру­гой сто­ро­ны, Су Ва­нь­эр и так уже объ­яви­ла нам вой­ну, об­ви­нив в го­сиз­мене и пы­та­ясь за­ду­шить эко­но­ми­че­ски. Оста­вать­ся в сто­роне – зна­чит поз­во­лить ей укре­пить­ся, на­ко­пить ре­сур­сы и на­не­сти удар, ко­гда мы рас­сла­бим­ся.

А со­юз с Ли Юа­нем… это до­ступ к ин­фор­ма­ции, ко­то­рую не ку­пишь ни за ка­кие день­ги. Это воз­мож­ность ви­деть двор­цо­вые ин­три­ги из­нут­ри, про­счи­ты­вать хо­ды про­тив­ни­ка и на­но­сить уда­ры не всле­пую, а то­чеч­но, хи­рур­ги­че­ски. Да и ес­ли быть чест­ной с со­бой – мысль о том, что­бы пре­вра­тить сле­зы и те­ат­раль­ные сто­ны «бе­ло­го ло­то­са» в столб­цы цифр, до­ка­зы­ва­ю­щих ее пре­ступ­ность, вы­зы­ва­ет по­чти фи­зи­че­ское удо­воль­ствие.

– Хо­ро­шо, – про­из­но­шу на­ко­нец. – Я зай­мусь ана­ли­зом. Со­став­лю от­чет, ко­то­рый бу­дет по­ня­тен да­же ре­бен­ку. Но есть усло­вие.

– Ка­кое?

– Вы га­ран­ти­ру­е­те, что ин­фор­ма­ция, ко­то­рую я предо­став­лю, не бу­дет ис­поль­зо­ва­на про­тив мо­ей се­мьи. Что Им­пе­ра­тор не ре­шит, буд­то мы пле­тем за­го­вор с це­лью за­хва­та вла­сти.

Ли Юань про­тя­ги­ва­ет ру­ку – жест, неожи­дан­ный и сим­во­лич­ный. Смот­рю на эту ла­донь, блед­ную, со шра­ма­ми от гар­ро­ты, и мед­лен­но, слов­но за­клю­чая до­го­вор с са­мим дья­во­лом, вкла­ды­ваю свою ру­ку в его.

– Га­ран­ти­рую, – ти­хо про­из­но­сит князь, и его паль­цы сжи­ма­ют­ся во­круг мо­их – не боль­но, но креп­ко, как цепь, ско­вы­ва­ю­щая двух за­го­вор­щи­ков в еди­ное це­лое. – Им­пе­ра­тор зна­ет, что дом Чжао не стре­мит­ся к тро­ну, вы стре­ми­тесь к при­бы­ли, а при­быль­ная Им­пе­рия – это ста­биль­ная Им­пе­рия. Вы – его со­юз­ни­ки, хо­ти­те вы то­го или нет.

Мед­лен­но вы­сво­бож­даю ру­ку, чув­ствуя, как теп­ло ла­до­ни Ли Юа­ня еще дол­го жжет ко­жу. Встаю, под­хо­жу к сто­лу и за­жи­гаю до­пол­ни­тель­ные све­чи – пред­сто­ит длин­ная ночь ра­бо­ты над до­ку­мен­та­ми.

– То­гда нач­нем, – про­из­но­шу, раз­во­ра­чи­вая пер­вый сви­ток с фи­нан­со­вы­ми от­че­та­ми. – Князь Ли, вы уме­е­те ра­бо­тать со сче­та­ми или ваш та­лант огра­ни­чи­ва­ет­ся уме­ни­ем бес­шум­но про­ни­кать че­рез ок­на?

– Счи­тать умею, – усме­ха­ет­ся Ли Юань, при­дви­га­ясь бли­же. – Прав­да, обыч­но счи­таю вра­гов Им­пе­рии, а не укра­ден­ные ля­ны. Но по­про­бую рас­ши­рить ком­пе­тен­ции.

Мы са­дим­ся ря­дом, пле­чом к пле­чу, скло­нив­шись над по­жел­тев­ши­ми свит­ка­ми. Гла­ва Тай­ной Ст­ра­жи и дочь тор­гов­ки. Шпи­он и ком­мер­сант­ка. Два че­ло­ве­ка, ко­то­рых раз­де­ля­ет со­ци­аль­ная про­пасть, но объ­еди­ня­ет нена­висть к неком­пе­тент­но­сти, ли­це­ме­рию и без­дар­но­сти у вла­сти.

Сна­ру­жи, за ок­на­ми бе­сед­ки, опус­ка­ет­ся ночь, оку­ты­вая по­ме­стье Чжао плот­ной тем­но­той, сквозь ко­то­рую про­би­ва­ют­ся лишь блед­ные огонь­ки фо­на­рей. А внут­ри, в кру­ге све­та мас­ля­ных ламп, рож­да­ет­ся ору­жие – не из ста­ли, а из цифр. Ору­жие, ко­то­рое уни­что­жит «бе­лый ло­тос», не про­лив ни кап­ли кро­ви, но ли­шив его то­го един­ствен­но­го, ра­ди че­го он цвел – вла­сти и зо­ло­та. И впер­вые за дол­гое вре­мя чув­ствую, что по­кой нам, воз­мож­но, еще не ско­ро при­снит­ся, но это хо­ро­шо, по­то­му что вой­на толь­ко на­чи­на­ет­ся. И на этот раз мы бу­дем сра­жать­ся на мо­ем по­ле – там, где пра­вят не ме­чи и ин­три­ги, а сче­ты и гросс­бу­хи.

Глава VII. Встреча бывших

Ут­ро сем­на­дца­то­го дня чет­вер­той лу­ны вы­да­ет­ся на ред­кость ти­хим и без­мя­теж­ным – тем са­мым об­ман­чи­вым спо­кой­стви­ем, ко­то­рое пред­ше­ству­ет бу­ре, ко­гда небо за­тя­ги­ва­ет­ся свин­цо­вы­ми ту­ча­ми, но ве­тер еще не под­нял­ся, слов­но са­ма при­ро­да за­та­и­ла ды­ха­ние в ожи­да­нии неиз­беж­но­го ка­та­клиз­ма. Си­жу в сво­их по­ко­ях пе­ред брон­зо­вым зер­ка­лом, чья от­по­ли­ро­ван­ная до блес­ка по­верх­ность от­ра­жа­ет ли­цо с без­упреч­ной чет­ко­стью, не про­щая ни еди­но­го изъ­я­на, и на­блю­даю, как стар­шая гор­нич­ная Лянь, чьи паль­цы об­ла­да­ют лов­ко­стью юве­ли­ра и тер­пе­ни­ем буд­дий­ско­го мо­на­ха, впле­та­ет в при­чес­ку нит­ку мел­ко­го жем­чу­га, че­ре­дуя его с неф­ри­то­вы­ми бу­си­на­ми цве­та мо­ло­дой зе­ле­ни.

Се­го­дняш­ний на­ряд вы­бран не слу­чай­но. Ха­лат из шел­ка «небес­ный ту­ман» – тка­ни на­столь­ко тон­кой и воз­душ­ной, что ка­жет­ся, буд­то оде­та не в ма­те­рию, а в сгу­стив­ший­ся утрен­ний воз­дух, про­пи­тан­ный аро­ма­том цве­ту­ще­го жас­ми­на – пе­ре­ли­ва­ет­ся при каж­дом дви­же­нии от­тен­ка­ми от блед­но-ли­ло­во­го до се­реб­ри­сто-го­лу­бо­го, на­по­ми­ная кры­лья ба­боч­ки, рас­прав­лен­ные на рас­све­те. По по­до­лу и ши­ро­ким ру­ка­вам вы­ши­ты зо­ло­ты­ми и се­реб­ря­ны­ми ни­тя­ми сти­ли­зо­ван­ные об­ла­ка и ле­тя­щие жу­рав­ли – сим­во­лы сво­бо­ды, дол­го­ле­тия и, что са­мое важ­ное в дан­ном кон­тек­сте, аб­со­лют­ной неза­ви­си­мо­сти от чу­жой во­ли. По­яс из пар­чи цве­та тем­но­го неф­ри­та пе­ре­хва­ты­ва­ет та­лию, под­чер­ки­вая строй­ность фи­гу­ры, а к нему под­ве­ше­ны изящ­ные неф­ри­то­вые под­вес­ки в фор­ме мо­нет – де­таль, ко­то­рая лю­бо­му об­ра­зо­ван­но­му че­ло­ве­ку ска­жет боль­ше, чем ты­ся­ча слов: бо­гат­ство, ста­биль­ность, про­цве­та­ние.

Это не на­ряд де­ви­цы, опла­ки­ва­ю­щей по­те­рян­ную по­молв­ку. Это бо­е­вое об­ла­че­ние ком­мер­сант­ки, го­то­вя­щей­ся к пе­ре­го­во­рам, где каж­дая де­таль внеш­но­сти – ору­жие, а каж­дый жест – вы­ве­рен­ная стра­те­гия.

– Гос­по­жа, – ти­хо про­из­но­сит Лянь, за­креп­ляя по­след­нюю шпиль­ку с на­вер­ши­ем в ви­де фе­ник­са, чьи гла­за из кро­шеч­ных ру­би­нов вспы­хи­ва­ют крас­ным ог­нем при каж­дом по­во­ро­те го­ло­вы, – с се­вер­ных во­рот го­нец. До­зор­ные до­ло­жи­ли,