Покой нам только снится - Анастасия Рафаенко

роб­ко на­пом­ни­ло Его Вы­со­че­ству, что по­доб­ные дей­ствия на­ру­ша­ют им­пе­ра­тор­ский эдикт о сво­бо­де тор­гов­ли и чре­ва­ты мас­со­вы­ми про­те­ста­ми ку­пе­че­ских гиль­дий. Принц от­ве­тил ци­та­той из древ­не­го трак­та­та: «Ко­гда пра­вит доб­ро­де­тель, на­род не нуж­да­ет­ся в за­ко­нах». Ми­ни­стры пе­ре­гля­ну­лись, но про­мол­ча­ли».

Звук, вы­рвав­ший­ся из гор­ла, боль­ше на­по­ми­на­ет фыр­ка­нье, чем смех, но удер­жать­ся невоз­мож­но. Ли Цзянь ре­шил кон­фис­ко­вать неф­рит. Не­ф­рит, до­бы­ча и об­ра­бот­ка ко­то­ро­го в де­вя­но­ста про­цен­тах слу­ча­ев кон­тро­ли­ру­ет­ся ли­бо на­пря­мую до­мом Чжао, ли­бо на­ши­ми парт­не­ра­ми, свя­зан­ны­ми дол­го­вы­ми обя­за­тель­ства­ми креп­че, чем же­лез­ны­ми це­пя­ми. Кон­фис­ка­ция кос­нет­ся, ра­зу­ме­ет­ся, мел­ких ла­воч­ни­ков – тех са­мых, что со­став­ля­ют ко­стяк сто­лич­но­го тор­го­во­го клас­са, пла­тят на­ло­ги и обес­пе­чи­ва­ют го­род про­до­воль­стви­ем. Наслед­ный Принц соб­ствен­но­руч­но, с бла­го­род­ным рве­ни­ем ро­ман­ти­че­ско­го ге­роя, раз­жи­га­ет по­жар со­ци­аль­но­го недо­воль­ства, да­же не по­ни­мая, что дер­жит в ру­ках фа­кел.

Су Ва­нь­эр пла­чет из-за неф­ри­то­вых по­лов. Ка­кая тро­га­тель­ная, по­чти биб­лей­ская кар­ти­на стра­да­ния. Ин­те­рес­но, про­дол­жит ли она пла­кать, ко­гда ее брат на се­ве­ре по­те­ря­ет не сто два­дцать ко­ров, а весь стра­те­ги­че­ский форт, по­то­му что сол­да­ты, из­му­чен­ные го­ло­дом и пре­зре­ни­ем без­дар­но­го ко­ман­ди­ра, про­сто от­кро­ют во­ро­та вар­ва­рам в об­мен на го­ря­чую пи­щу и обе­ща­ние не ре­зать их сра­зу?

Тре­тье до­не­се­ние – са­мое ко­рот­кое, но и са­мое пи­кант­ное:

«Тай­ные ис­точ­ни­ки при дво­ре. Че­тыр­на­дца­тый день тре­тьей лу­ны.

Им­пе­ра­тор вы­звал к се­бе глав­но­го каз­на­чея и по­ин­те­ре­со­вал­ся, по­че­му рас­хо­ды Во­сточ­но­го Двор­ца за по­след­ний ме­сяц пре­вы­си­ли бюд­жет Ми­ни­стер­ства Ри­ту­а­лов в пол­то­ра ра­за. Казна­чей предо­ста­вил де­та­ли­зи­ро­ван­ную сме­ту, из ко­то­рой сле­ду­ет, что боль­шая часть средств ушла на «куль­тур­но-про­све­ти­тель­ские ме­ро­при­я­тия» и 2обу­строй­ство по­ко­ев на­след­ной прин­цес­сы». Его Ве­ли­че­ство мол­ча изу­чил бу­ма­ги, за­тем спро­сил: «А где день­ги на зим­нее об­мун­ди­ро­ва­ние се­вер­ных гар­ни­зо­нов?» Казна­чей от­ве­тил: «Этот пункт был со­кра­щен по рас­по­ря­же­нию Наслед­но­го Прин­ца, дабы пе­ре­на­пра­вить сред­ства на под­держ­ку по­э­ти­че­ских са­ло­нов, спо­соб­ству­ю­щих мо­раль­но­му подъ­ему войск».

Им­пе­ра­тор ни­че­го не ска­зал, но при­ка­зал пе­ре­дать Кня­зю Ли Юа­ню, гла­ве Тай­ной Ст­ра­жи, лич­ное по­сла­ние. Со­дер­жа­ние неиз­вест­но, но по­сле бе­се­ды с гон­цом Князь был за­ме­чен на­прав­ля­ю­щим­ся в сто­ро­ну по­ме­стья Чжао».

Вот и пазл скла­ды­ва­ет­ся. Им­пе­ра­тор не иди­от – он ци­нич­ный, рас­чет­ли­вый ста­рик, ко­то­рый пре­крас­но ви­дит, как его обо­жа­е­мый на­след­ник ме­то­дич­но раз­ру­ша­ет ад­ми­ни­стра­тив­ную ма­ши­ну го­су­дар­ства, ру­ко­вод­ству­ясь «вы­со­ки­ми чув­ства­ми» и на­шеп­ты­ва­ни­я­ми алч­ной ин­три­ган­ки. Но Им­пе­ра­тор так­же по­ни­ма­ет, что пря­мое вме­ша­тель­ство по­до­рвет ав­то­ри­тет бу­ду­ще­го Сы­на Не­ба. По­это­му он вы­би­ра­ет клас­си­че­скую так­ти­ку: поз­во­лить ре­бен­ку об­жечь­ся о го­ря­чий ко­тел, что­бы тот на­ко­нец усво­ил, что огонь – это не де­ко­ра­ция для ро­ман­ти­че­ско­го сви­да­ния, а ин­стру­мент, тре­бу­ю­щий ува­же­ния и осто­рож­но­сти.

А ви­зит Ли Юа­ня про­шлой но­чью был раз­вед­кой, Им­пе­ра­тор от­пра­вил сво­е­го са­мо­го остро­го клин­ка про­ве­рить, со­би­ра­ет­ся ли дом Чжао свер­гать трон, или же мы про­сто… на­блю­да­ем, как трон сва­ли­ва­ет­ся сам под тя­же­стью неком­пе­тент­но­сти тех, кто на нем си­дит.

До­пи­ваю чай, чув­ствуя, как теп­ло рас­те­ка­ет­ся по гру­ди, сме­ши­ва­ясь с хо­лод­ным, по­чти хи­рур­ги­че­ским удо­вле­тво­ре­ни­ем. План ра­бо­та­ет. Се­мья Су, опья­нен­ная вне­зап­ной вла­стью и до­сту­пом к казне, ве­дет се­бя как кре­стьяне, вы­иг­рав­шие в ло­те­рею им­пе­ра­тор­ских зе­мель и ре­шив­шие, что те­перь мо­гут пле­вать в сто­ро­ну за­ко­нов гра­ви­та­ции. Ли Цзянь, ослеп­лен­ный «чи­стой лю­бо­вью» сво­е­го «бе­ло­го ло­то­са», не за­ме­ча­ет, что его воз­люб­лен­ная не стро­ит с ним бу­ду­щее, а ба­наль­но раз­во­ро­вы­ва­ет на­сто­я­щее, на­би­вая кар­ма­ны сво­е­го кла­на.

Но мир, как из­вест­но, не тер­пит пу­сто­ты и не про­ща­ет неком­пе­тент­но­сти, осо­бен­но ко­гда неком­пе­тент­ность рас­по­ло­жи­лась на стра­те­ги­че­ски важ­ном се­вер­ном ру­бе­же, за ко­то­рым тол­пят­ся вар­ва­ры, чье по­ни­ма­ние ди­пло­ма­тии огра­ни­чи­ва­ет­ся ко­ли­че­ством на­граб­лен­но­го ско­та.

Спо­кой­ствие утра взры­ва­ет­ся рез­ким сту­ком ко­пыт по мо­ще­ным до­рож­кам по­ме­стья. Под­ни­маю взгляд от до­не­се­ний и ви­жу, как че­рез глав­ные во­ро­та вле­та­ет за­пы­хав­ший­ся го­нец в гряз­ной, за­ли­той по­том фор­ме сто­лич­ной ку­рьер­ской служ­бы. Его ло­шадь, бе­лая от пе­ны, ед­ва дер­жит­ся на но­гах. Зна­чит, но­вость сроч­ная, очень сроч­ная.

Слу­жан­ка, по­чти­тель­но скло­нив­шись, про­тя­ги­ва­ет мне чет­вер­тый сви­ток – тот са­мый, что го­нец вез без оста­но­вок, ме­няя ло­ша­дей на каж­дой стан­ции. Раз­во­ра­чи­ваю бу­ма­гу, и пер­вая стро­ка за­став­ля­ет ды­ха­ние на мгно­ве­ние за­ме­реть, а за­тем вы­рвать­ся лег­ким, по­чти му­зы­каль­ным смеш­ком.

«Се­вер­ные ру­бе­жи. Заста­ва Же­лез­ных Во­рот. Пят­на­дца­тый день тре­тьей лу­ны. Экс­трен­ное до­не­се­ние.

Вче­ра ве­че­ром, вос­поль­зо­вав­шись гу­стым ту­ма­ном и ха­лат­но­стью ка­ра­уль­ных, ко­то­рые бы­ли сня­ты с по­стов для об­слу­жи­ва­ния оче­ред­но­го по­э­ти­че­ско­го ве­че­ра глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го, от­ряд вар­ва­ров чис­лен­но­стью око­ло трех­сот всад­ни­ков по­до­шел к юж­ным во­ро­там фор­та. Вме­сто штур­ма они вы­ста­ви­ли бе­лый флаг и по­тре­бо­ва­ли пе­ре­го­во­ров.

Су Чж­э­нь, по­льщен­ный тем, что «ди­ка­ри на­ко­нец оце­ни­ли его мир­ную по­ли­ти­ку», лич­но вы­шел на пе­ре­го­во­ры в со­про­вож­де­нии лишь двух те­ло­хра­ни­те­лей и пе­ре­вод­чи­ка. Вар­ва­ры пред­ло­жи­ли сле­ду­ю­щий «об­мен»: они вер­нут угнан­ный скот и обя­зу­ют­ся не на­па­дать на форт в те­че­ние го­да, ес­ли Су Чж­э­нь пе­ре­даст им трид­цать меш­ков зер­на, два­дцать ру­ло­нов шел­ка и... сам по­ки­нет долж­ность, усту­пив ко­ман­до­ва­ние «то­му се­до­му во­и­ну, что чи­стит ло­ша­ди­ное дерь­мо», то есть сме­щен­но­му за­ме­сти­те­лю. Су Чж­э­нь, ре­шив, что это наг­лая про­во­ка­ция, от­ка­зал­ся и по­пы­тал­ся про­ци­ти­ро­вать клас­си­че­ский трак­тат о до­сто­ин­стве пра­ви­те­ля. Вар­ва­ры не ста­ли слу­шать, они про­сто раз­вер­ну­лись, угна­ли еще пять­де­сят ло­ша­дей пря­мо с паст­би­ща у стен фор­та и ис­чез­ли в сте­пи.

Су Чж­э­нь, вер­нув­шись в кре­пость, на­пи­сал гнев­ное пись­мо Наслед­но­му Прин­цу, об­ви­няя «са­бо­таж­ни­ков из ро­да Чжао» в том, что они тай­но под­ку­пи­ли вар­ва­ров, дабы опо­ро­чить его, Су Чж­эня, без­упреч­ную ре­пу­та­цию. Он тре­бу­ет рас­сле­до­ва­ния и каз­ни «тор­га­шей, пре­дав­ших ин­те­ре­сы Ве­ли­кой Янь ра­ди гряз­ной на­жи­вы»».

Поз­во­ляю се­бе на мгно­ве­ние за­крыть гла­за, на­сла­жда­ясь аб­сурд­ной, по­чти опер­ной гро­теск­но­стью си­ту­а­ции. Вар­ва­ры – те са­мые «ди­кие ко­чев­ни­ки без куль­ту­ры», ко­то­рых сто­лич­ные ари­сто­кра­ты изоб­ра­жа­ют на свит­ках в ви­де урод­ли­вых де­мо­нов с клы­ка­ми, – про­яви­ли боль­ше здра­во­го смыс­ла и стра­те­ги­че­ско­го мыш­ле­ния, чем на­зна­чен­ный Им­пе­ра­то­ром глав­но­ко­ман­ду­ю­щий. Они не ста­ли штур­мо­вать форт, те­ряя лю­дей, а про­сто пред­ло­жи­ли сдел­ку, чью ло­ги­ку по­нял бы лю­бой тор­го­вец на ба­за­ре: мы воз­вра­ща­ем ва­ши ко­ро­вы и не тро­га­ем вас, ес­ли вы убе­ре­те это­го иди­о­та и да­ди­те нам немно­го про­ви­ан­та.

Но Су Чж­э­нь, ослеп­лен­ный гор­ды­ней и ис­кренне ве­ря­щий, что ци­та­та из трак­та­та трех­сот­лет­ней дав­но­сти спо­соб­на оста­но­вить го­лод­ных во­и­нов, от­ка­зал­ся. И те­перь об­ви­ня­ет в сво­ем про­ва­ле… нас. Встаю, рас­прав­ляя пле­чи, и мед­лен­но иду к ок­ну, вы­хо­дя­ще­му на внут­рен­ний двор, где отец, чья «смер­тель­ная бо­лезнь» се­го­дня уди­ви­тель­ным об­ра­зом поз­во­ли­ла ему про­ве­сти утрен­нюю тре­ни­ров­ку с але­бар­дой, ме­то­дич­но ру­бит воз­дух, от­ра­ба­ты­вая уда­ры с точ­но­стью хи­рур­га. Ма­туш­ка си­дит в те­ни па­ви­льо­на, по­гру­жен­ная в изу­че­ние оче­ред­но­го гросс­бу­ха, ее кисть вы­во­дит столб­цы цифр с без­жа­лост­ной эле­гант­но­стью кал­ли­гра­фа, вы­пи­сы­ва­ю­ще­го смерт­ный при­го­вор. Брат Чэ­нь, несмот­ря на «от­пуск», раз­би­ра­ет стоп­ку су­деб­ных пре­це­ден­тов, его ли­цо невоз­му­ти­мо, как мас­ка из бе­ло­го неф­ри­та.

Се­мья Чжао – не бун­ту­ет, не пле­тет за­го­во­ров и не под­ку­па­ет вар­ва­ров. Мы про­сто де­ла­ем свою ра­бо­ту – счи­та­ем день­ги, за­та­чи­ва­ем ме­чи и за­пи­сы­ва­ем за­ко­ны. А мир во­круг ру­шит­ся не по­то­му,