История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин

– Сейчас пойдем.

Взгляд Се Вэя скользнул по молодым людям. На Сяо Шу он не задержался, но, упав на ее брата, ненадолго остановился. Затем, не говоря ни слова, младший наставник наследного принца проследовал за управляющим.

Напряженная обстановка немного разрядилась. Яньпин-ван воспользовался моментом и со смехом сказал:

– К чему горячиться в такой прекрасный день? Все это сущие пустяки! Пойдемте в передний зал. Нельзя же заставлять господина Се и остальных гостей ждать!

Сяо Е громко фыркнул и отвернулся с холодной ухмылкой. Его сестра, хотя и выглядела недовольной, усугублять ссору не собиралась. Она учтиво поклонилась Янь Линю и удалилась вместе с братом. Благодаря веселому тону Яньпин-вана и уходу представителей рода Сяо остальные расслабились и один за другим тоже направились в передний зал.

Янь Линь шел позади всех, Цзян Сюэнин – перед ним. Выходя со двора, юноша тихо окликнул барышню:

– Нин-нин.

Та вздрогнула и обернулась. Он поглядел на удаляющихся гостей, достал из-за спины увесистый парчовый мешочек и с улыбкой бросил ей в руки.

– Это тебе.

Цзян Сюэнин инстинктивно поймала.

– Янь Линь, что ты там делаешь? – крикнул Яньпин-ван, заметив, что кто-то отстал.

– Иду, – отозвался тот и снова посмотрел на девушку.

На его губах по-прежнему играла улыбка, только в глазах появилась и тут же растаяла, как дымка, легкая грусть.

– Жаль, что сейчас не продают семена эвриалы.

Не дожидаясь ответа, юноша пошел догонять Яньпин-вана и остальных.

Цзян Сюэнин не двинулась с места и бережно развязала мешочек. Внутри лежала пригоршня очищенных и поджаренных кедровых орешков. Все как в былые дни. Ей снова привиделся тот самый юноша, который спрыгнул с ограды ее усадьбы, взобрался на подоконник и положил перед ней мешочек с орешками, сияя удалой и беззаботной улыбкой.

Она посмотрела вперед. Спина молодого человека была по-прежнему прямой, однако теперь от его фигуры веяло тяжелой, зрелой основательностью. Барышня невольно вздохнула, а потом, сама не зная почему, понимающе улыбнулась.

На горизонте сгустились тучи, внезапно налетевший ветер потревожил водную гладь. Когда на поверхности пруда заиграла рябь, карпы со дна потянулись губами к поверхности. Похоже, собирался дождь. Цзян Сюэнин аккуратно затянула веревочку на мешочке с орешками и пошла следом за остальными.

* * *

Вскоре почти все гости покинули беседку у воды. Увидев, что небо затянули тучи, Чжан Чжэ замедлил шаг, подошел к перилам и выглянул из-за них. Чэнь Ин остановился вместе с ним. Бывший секретарь Палаты наказаний, переведенный в Департамент чистоты службы, казался ему человеком странным: пренебрегал связями и полезными знакомствами, редко посещал собрания сослуживцев, а если и появлялся, то почти сразу уходил. Работал исправно, хотя и не гнался за выгодой. Чаще молчал, тем не менее при разборе дел и на допросах его скупая, но точная речь разила словно клинок. Он напоминал спокойное море, скрывая под бесстрастной поверхностью глубины неизведанного. Не то чтобы он нарочно что-то утаивал. Скорее не привык или не желал делиться собственными мыслями… Как раз недавно прежний глава Палаты наказаний, господин Чжэн, заступился за дом Юнъи-хоу, чем прогневал императора. Высочайшим указом его досрочно отправили в отставку, повелев возвращаться в родные края. Его преемник, Гу Чуньфан, уже ехал в столицу и готовился вскоре вступить в должность, а он был покровителем Чжан Чжэ.

У Чэнь Ин блеснули глаза. Прикинув, что случай удачный, он улыбнулся и подошел к мужчине:

– Господин Чжан, почему не идете? Чем любуетесь?

Тот обернулся. Его лицо не выражало ни робости, ни радушия, а лишь привычную прохладную отстраненность.

– Похоже, собирается дождь, – ответил он.

Чэнь Ин озадачился.

«Что особенного в дожде? К югу от Янцзы в сезон созревания слив льет каждый день», – подумал он, однако слова, сошедшие с его уст, оказались иными:

– Обычно вы, господин Чжан, весьма немногословны и производите впечатление человека замкнутого. Кто бы мог подумать, что вы обладаете таким тонким чувством прекрасного? Видимо, настоящие таланты скрыты внутри, не зря ведь господин Гу сумел разглядеть ваши дарования. Завидно, право.

– Ваш покорный слуга – человек недалекий и неотесанный, – ответил собеседник. – Господин Гу не погнушался взять меня под крыло и приложил много сил для моего воспитания. Лишь благодаря его заботам я достиг нынешнего положения, оставшись, однако, мелким чиновником. Вы преувеличиваете мои заслуги, господин Чэнь.

Тот поспешно замахал руками:

– Что вы, что вы!

Они остались в беседке вдвоем. Их голоса звучали в пустоте особенно гулко. Чэнь Ин встал рядом, посмотрел на клубящиеся у горизонта тучи и сказал:

– Господин Чжэн из-за своей прямоты лишился места и по воле его величества отправился на покой. Господин Гу Чуньфан со дня на день вступит в должность. Я наслышан о выдающейся репутации господина Гу, но, поскольку он служил в провинциях, я, увы, не имел чести с ним встретиться. Вы же, господин Чжан, прежде служили под его началом, и, насколько я знаю, он вас весьма ценил. Когда он прибудет в столицу, уповаю на вас: соблаговолите представить меня ему.

По правде говоря, теперь в Палате наказаний каждый хотел перекинуться парой слов с Чжан Чжэ. Беда заключалась в том, что с ним было невозможно завязать беседу. Многие надеялись к нему подольститься или хотя бы разузнать, какие привычки у нового главы, однако попытки разговорить Чжан Чжэ вызывали у сослуживцев головную боль. Втайне его уже не раз проклинали: ну что за человек! О таких говорят: ни соли, ни масла не принимает[64]. За полдня из него слова не выдавишь.

Чэнь Ин выразился предельно ясно. Он хотел заранее увидеться с Гу Чуньфаном и надеялся, что Чжан Чжэ его представит. Помощник главы Палаты наказаний рассуждал так: даже если господин Гу честен и неподкупен, вряд ли он откажет старому знакомому, тем более что Чэнь Ин, в отличие от прочих, все-таки начальник Чжан Чжэ. Да и если того не обрадует просьба, отказать все равно неудобно.

Однако, к его изумлению, Чжан Чжэ невозмутимо заявил:

– Когда господин Гу прибудет на место, мы все с ним увидимся. Зачем вам моя рекомендация? Вы слишком высоко меня цените, господин Чэнь. Я недостоин подобной чести.

Чэнь Ин едва не поперхнулся и с трудом сохранил фальшивую улыбку, которую привык носить как маску. У него даже веко задергалось. Помощник главы кое-как подобрал слова, чтобы сгладить неловкость, но вдруг, собираясь заговорить, заметил под сводами галереи изящную женскую фигуру, идущую навстречу. Его брови невольно взметнулись, и он забыл, что хотел сказать. Эту барышню Чэнь Ин уже видел