Возлюбленная Верховного Бестиара - Марина Эльденберт

просто повезло, что рядом был Богдан? Его сила бестиара сдерживала мою и не позволяла Бездне рядом со мной просочиться. Потом я была рядом с Михаилом, а потом моя магия раскрылась на полную.

Если верить моей теории, изначальные уже не притягивали Бездну, это делала именно нестабильная магия в процессе формирования, которую называли нулевой. Задумавшись об этом, я совершенно выпала из реальности, а в себя пришла от сдавленного писка за спиной.

Обернулась и замерла: мою Снежану держал Савельев. Кинжал упирался аккурат ей в горло, готовый вот-вот вспороть нежную кожу.

– Не шевелись, Изначальная, – оскалился бывший подручный Михаила. – Или твоей малявке придет конец.

Я подняла руки. Медленно поднялась.

– Я сказал: не шевелись! – прошипел тот, и его уродливое лицо исказилось еще больше. – Одно слово, один вяк, и я выпущу из нее всю ее кровь!

– Хо…

– Молчать!

Снежана взвизгнула, меня пронзило ее страхом и болью, из-под кинжала по тонкой шейке потекла кровь. Он же действительно убьет ее, я не успею… мысли в голове заметались с сумасшедшей скоростью, страх сковал по рукам и ногам.

– Все, что ты хочешь! Я сделаю все, что ты хочешь! – выкрикнула я. – Что тебе нужно?

– Хочу, чтобы ты убила себя, тварь, – процедил он. – За все, что ты с нами сделала. За все, что ты делала с нами все эти годы! За то, что ты сделала с Верховным! Он был сильнейшим… пока не встретил тебя!

– Я…

Кинжал вжался сильнее, и Снежана заплакала.

– Давай, используй свою магию! – выплюнул Савельев. – Растопи свои мозги, как ты плавила наши. Или будешь смотреть, как твоя девчонка подыхает, а мне терять уже нечего!

Перед глазами потемнело. Я, обладающая сильнейшей магией, не представляла, что сейчас делать, потому что я отлично знала Савельева. Да, магия работает быстро, но и он не зря долгие годы был при Михаиле. Он убийца со стажем, в его силах перерезать Снежане горло, едва я начну говорить.

Да, я обладаю магией исцеления, но что, если у меня не получится спасти дочь? Я же умру на месте.

– Прикидываешь свои шансы, ведьма?! – выплюнул он. – Что ж, хорошо!

– Мама, мамочка!

Я готова была к тому, чтобы совершить глупость, только не знаю, какую, но в следующий момент Савельев взвыл от боли, Снежана дернулась и соскользнула на пол. Меня полоснуло яростью, страхом, а еще какими-то невиданными эмоциями… детскими.

– Не смей трогать мою сестру!

В считаные мгновения я увидела и Мирона, полоснувшего Савельева по ноге хтианом, который был больше него размером. И Снежану, поднявшую на меня заплаканное лицо, и Савельева, который наклонился к ней.

Не успел.

Я вскинула руку, и сорвавшаяся с моих пальцев сила с хрустом впечатала его в стену. Кинжал выпал из его рук, а сам он осел на пол поломанной куклой. Снежана заревела, Мирон выронил хтиан из рук, а я бросилась к детям.

Глава 47

Алина

Меня все еще продолжало трясти, даже когда я вылечила ранку Снежаны. Даже когда дочь уже сама успокоилась, и к нам прибежал лекарь, чтобы ее осмотреть: на этом настояла я. Изначальная изначальной, но мне нужно было убедиться, что все хорошо. Все было хорошо. А могло бы не быть, если бы не Мирон…

Савельев знал этот дворец, все ходы и выходы, как свои пять пальцев, и он был профессиональным убийцей Михаила. Чтобы добраться до Снежаны, он убил шестерых: няню и пятерых гардианов. Он действительно отчаялся, если пошел на такое. А ведь у него почти все получилось!

– Мамочка, пойдем к Мирону с Матвеем? – попросила Снежана. – Нам нужно их поблагодарить.

Я не знала, как их благодарить. Первым увидел мертвую няню Снежаны Матвей и побежал за Богданом, а Мирон к нам. Близнецы в своем возрасте не только не растерялись и не впали в истерику, они нас спасли. Я до сих пор помнила этого ребенка сжимающего хтиан, сдернутый со стены в комнате отца.

Богдан появился мгновениями позже, но эти мгновения могли стоить Снежане жизни.

– Да. Да, конечно пойдем, милая.

В комнате близнецов был не только Богдан (я сама попросила его пойти к ним, когда выяснилось, что со Снежаной все хорошо), но и Анна: шокированная, перепуганная. Увидев нас, она ахнула:

– Алина! Я поверить не могу… как вы?

– С нами все хорошо. Отделались легким испугом.

Я подхватила дочь на руки и обняла. Близнецы были зареванные: видимо, они просто не осознали, что произошло, а когда осознали…

– Мам, мам, пусти, – забарахталась Снежана, сползла с моих рук и бросилась к ним.

Принялась обниматься так яростно, что близнецы даже опомниться не успели, как оказались залюбленными дальше некуда. Я приблизилась к ним следом за дочерью и опустилась рядом с ними на корточки, чтобы быть на одном уровне с этими храбрыми мальчишками.

– Спасибо, – произнесла я, касаясь маленьких ладошек. – Спасибо большое.

– Как ты вообще умудрился стянуть хтиан? – хмыкнул Богдан, глядя на сына.

– А как иначе? Снежана моя сестра, – всхлипнул тот.

– И Алину тоже надо защищать, – серьезно сказал Матвей, – она же женщина.

Анна только головой покачала, уселась рядом с сыновьями.

– Все в отца.

Я улыбнулась. Посмотрела на Богдана.

– Просите чего хотите, – произнес он, – вы заслужили любую награду.

– Мы не ради награды это делали! – возмутился Мирон.

– Я лошадку хочу, – сказал Матвей.

– А можно мне тоже лошадку? – спросила Снежана.

Я с трудом сдержала смешок.

– Ты с Бантиком еле справляешься, Снежинка. Какая тебе лошадка?

– Ничего себе Бантик, – фыркнула дочь. – Там целый Бантище.

Кот и правда вымахал своенравный. При том, что ему еще оставалось расти и расти, он уже ходил гордый донельзя, пушил огромный хвостище и рычал на всех, кто ему не нравился. Снежану он принял в свой прайд, поэтому защищал. Но слушаться совершенно не слушался.

– А можно вы просто будете нас любить? – осторожно спросил Мирон.

Мы все замерли.

– Мы вас и так любим! – ахнула Анна.

– Это пока. Потом у вас появятся другие дети, и мы вам станем не нужны.

Анна моргнула. Я посмотрела на Богдана. Потом снова на детей:

– Кто вам такое сказал? – спросила я, чувствуя, как меня снова ужалило их отчаянием и болью.

– Папа женится на тебе. А мама выйдет замуж за Евгения. У вас будут другие дети. Мы будем лишние, – пряча глаза, сказал Матвей. Подозреваю, что снова собрался плакать.

– Вы никогда не будете лишними! – это мы с Богданом сказали одновременно.

– Никто никогда не заменит мне вас, – горячо подтвердила Анна. – Конечно, у вас