Тысячи испытаний - Тан Ци

– Хорошо, я понял. Я, э-э, поищу кого-нибудь другого.

Чжу Юй с облегчением выдохнула.

Они обе почти шептали, так что другие вряд ли могли разобрать, о чем они говорят. Например, Нань Цзы, стоявшая рядом с Цзюань Эр, не могла – но это не мешало ей возмутиться. Третий принц и впрямь избаловал этого юного господина! Принцесса их рода подошла с ним попрощаться, а он спокойно сидит в паланкине, даже не вышел выразить ей почтение, это уже ни в какие ворота!

Цзюань Эр тоже сочла, что юный господин слишком много о себе мнит, но не придала этому значения. В конце концов, он уезжал с наследником Небес. Он уезжал, а третий принц оставался с ней. Этого было достаточно.

Приблизительно в ста ли от долины Солнца Цзу Ти покинула паланкин и, подобно Е Хуа и остальным сопровождающим, полетела на облаке. Лицо богини обдувал встречный ветер, его холод прояснял ум. Цзу Ти задумалась о том, что Лянь Сун сказал ей перед тем, как они покинули Долину.

Когда она попрощалась с Чжу Юй, та отошла, и Цзюань Эр от имени правящего рода лазурных птиц попрощалась с наследным принцем. Все было готово к отбытию.

Неожиданно Лянь Сун откинул занавес паланкина, вошел внутрь, сел напротив Цзу Ти и передал ей длинный короб. Она с недоумением открыла его и увидела внутри сверток ослепительно сияющей парчи.

Лянь Сун указал на него веером:

– Владыка Бай Чжи и его супруга Нин Чан очень любят друг друга. Последняя ценит ткани, собирает разные со всего мира. Этот отрез с двойными лотосами[26] – единственный в своем роде. Подари его владыке Бай Чжи при встрече, он будет рад.

Третий принц произнес эти слова очень спокойно, но они поколебали спокойствие богини света так же, как нарушает гладь вод брошенный в них камушек.

– Ты… знаешь, что я ищу Бай Чжи? – удивленно спросила она.

Лянь Сун опустил глаза, улыбнулся и вместо того, чтобы ответить, спросил:

– А-Юй, прошлой ночью в час Быка ты покинула зал Усмирения вод, верно?

Цзу Ти сузила глаза. Она думала, что Лянь Сун не узнает. По крайней мере, он не должен был знать.

– Тогда я подумал, – он внезапно приблизился к ней, и запах белого агара накрыл ее, словно сеть, – что ты, должно быть, шла в зал Покорения волн.

Его тихий голос прозвучал у самого ее уха. Цзу Ти неосознанно затаила дыхание и чуть отодвинулась назад. Спиной она плотно прижалась к стенке паланкина и чуть запрокинула голову. К счастью, дыхание Лянь Суна больше не касалось ее уха. Между ними наконец появилось более-менее приличное расстояние длиной в локоть.

Лянь Сун будто не заметил, что она отодвинулась. И будто не обратил внимания на некоторую ее скованность. Сам он, оставаясь все так же близко, как ни в чем не бывало продолжил:

– Час Быка, глубокая ночь, ты спешишь в зал Покорения волны… Едва ли ты хотела увидеть Е Хуа, а значит… ты желала встретиться с Бай Цянь. Но вы с высшей бессмертной не друзья и даже не знакомые, у тебя не может быть к ней никаких дел. Вряд ли ты услышала, что она первая красавица нынешнего божественного рода, не согласилась с этим заявлением и пошла выяснять, кто все же из вас прекраснее, – на последних словах в голосе Лянь Суна появилась легкая насмешка.

Он помолчал, затем продолжил:

– Выходит, у тебя есть дело не лично к Бай Цянь, а к кому-то с ней связанному. Во всем Цинцю твоего внимания могут удостоиться разве что владыка и владычица лис. Однако делами в Цинцю всегда управляет владыка. Вот я и решил, что тебе нужен именно он.

Богиня света наконец привыкла к тому, что Лянь Сун так близко. Когда третий принц ее поддразнил, она лишь подняла голову и возмущенно сверкнула глазами. Когда же он постепенно путем рассуждения сделал вывод, что она ищет Бай Чжи, ей подумалось: третий сын Небесного владыки попросту невыносим. Она всего лишь сходила в зал Покорения волн, а Лянь Сун уже догадался, что ей нужен Бай Чжи! Про таких сообразительных говорят: видит на тысячу ли[27], по одному упавшему листу узнает о наступлении осени[28]. Если бы Лянь Сун проявил подобную проницательность в отношении кого другого, Цзу Ти только восхитилась бы его умом, но на этот раз третий принц просчитал ее, и это раздражало.

Богиня света фыркнула:

– Может быть, я ходила в зал Покорения волн именно для того, чтобы выяснить, кто красивее: я или Бай Цянь? Но проиграла, оскорбилась и теперь спешу в Цинцю, чтобы вызвать ее на поединок. Больше это никого не касается.

Лянь Сун не стал спорить, только спокойно посмотрел на нее и спросил:

– Неужели?

Цзу Ти думала: он, конечно, понимает, что она несет чушь, однако задал вопрос с таким серьезным лицом. Неужели он, всегда такой умный, резко поглупел и поверил в эту нелепицу? Цзу Ти уже собиралась сказать что-то еще более возмутительное, как услышала:

– Вы с Бай Цянь выясняли, кто из вас красивее, и ты проиграла, потому что судил Е Хуа? В следующий раз, когда соберешься с кем-то соревноваться, не забудь пригласить судьей меня. Тогда, по крайней мере, дело закончится ничьей.

Цзу Ти долго пыталась понять, что он имел в виду. Наконец она выдавила:

– Так ты считаешь…

Лянь Сун, конечно, сразу понял, что она хочет спросить, приподнял бровь и посмотрел на нее:

– Да, разумеется, я считаю, что ты прекраснее всех. А как же иначе?

Он…

– Почему ты молчишь? – спросил Лянь Сун.

Он.

Третий принц приблизился, чтобы разглядеть ее получше.

– Раз молчишь, значит, должна покраснеть. Но ты молчишь и не краснеешь. Почему же?

Почему? Конечно, потому что сдерживает себя изо всех сил. Богиня света почти не сомневалась: Лянь Сун нарочно пытается ее смутить. В этот миг досада возобладала над стыдом, и Цзу Ти толкнула этого несносного насмешника:

– Важные дела обсудили, обо всем поговорили. Почему ты еще здесь?

Но несносный насмешник даже не пошевелился – и остался сидеть все так же непозволительно близко. Положив черный веер на длинный короб у нее на коленях, бог воды улыбнулся:

– Я не договорил.

Когда Цзу Ти с любопытством подняла голову, Лянь Сун продолжил:

– Я знаю, ты ищешь досточтимого Бай Чжи из-за силы клинка Императора Запада. Мне неведомо, для чего именно тебе нужен лисий владыка. Ты не хочешь, чтобы я задавал вопросы, так что я, разумеется,