Тысячи испытаний - Тан Ци

– Не волнуйтесь.

Владычица Цинця некоторое время просто смотрела на него.

– Спасибо. Как рукой сняло.

Добродушный Ми Гу пропустил колкость мимо ушей.

– Чему быть, того не миновать, – вздохнул он и дал госпоже дельный, по его мнению, совет: – Будьте осторожны, тетушка, лишнего при его высочестве не болтайте. Не пытайтесь хитрить.

– Хитрить, значит?..

В лоб хранителю полетела чайная чашка. Дух дерева поспешно увернулся.

Вдали показались благовещие облака.

Гости прибыли.

Глава 15

Земли Цинцю находились в ведении владыки Бай Чжи и включали в себя пять пустошей: Восточную, Северо-Восточную, Юго-Восточную, Северо-Западную и Юго-Западную. У Бай Чжи было четыре сына и одна дочь. Каждый ребенок досточтимого владыки получил в удел одну из пустошей. Бай Цянь, младшей дочери, досталась Восточная. Бессмертная жила в глубине своих владений.

Хотя Цинцю, так же как и Девять небесных сфер, являлось частью мира богов, оно совсем не походило на величественные Небеса. Все на землях девятихвостых лис дышало свободой и умиротворением. Населявшие Цинцю бессмертные были простодушны и добры. Цзу Ти очень полюбилось это место.

Богиня света прибыла в Восточную пустошь, чтобы встретиться с владыкой Бай Чжи. А искала она его, собираясь попросить одну драгоценность.

Ей требовался сосуд Добродетели, творение самого Бога-Отца.

История создания этого сосуда уходила корнями в очень далекое прошлое.

Семьсот тысяч лет назад Бог-Отец, унаследовав дело Паньгу, продолжил создавать мир. Он сотворил восемь пустошей. Кроме этих пустошей, в мире больше ничего не было – разве что Хаос за их пределами. Позже в течение более сотни тысяч лет из духовной силы Неба и Земли появились пять родов: боги, демоны, темные, духи-оборотни и люди. Все они жили в восьми пустошах бок о бок.

Более двухсот тысяч лет между пятью кланами царили мир и согласие. Но население каждого клана росло, появилась необходимость бороться за земли и источники пропитания, что неизбежно привело к кровавому противостоянию.

Бог-Отец был могуч, но даже ему не хватило бы сил в одиночку остановить мировую войну. Он мог только позаботиться о том, чтобы в череде бесконечных жестоких сражений не истребили слабейший из пяти родов – человеческий.

Чтобы спасти людей от уничтожения, Бог-Отец разбросал в Хаосе за пределами четырех морей и восьми пустошей семена цветов Падма – алых лотосов, что выросли после смерти Паньгу, питаясь кровью и плотью древнего бога. Их лепестки вобрали в себя силу созидания Паньгу. Каждый лепесток алого лотоса превратился в целый мир, разделив безбрежный Хаос на несколько маленьких миров. Так появились три тысячи великих тысячных миров смертных.

Бог-Отец хотел переселить в эти миры людей – он надеялся, что там они смогут избежать ужасов войны. Однако мириады миров, появившихся из алых лотосов, изначально несли в себе скверну. Эта скверна обратилась иссушающими ветрами и кармическим пламенем, уничтожавшими все на своем пути. В таких условиях люди жить не могли.

Поэтому Бог-Отец велел нескольким ученикам отправиться в миры смертных – чтобы те набрались опыта и заодно помогли ему уничтожить скверну. Бог-Отец выбрал лучших из своих учеников, все они обладали внушительной духовной силой. Однако кармический огонь и гибельный ветер тоже были непросты – даже сильные боги, долго находясь в мирах смертных, неизбежно страдали от ранящей их тела силы.

Чтобы защитить учеников и уменьшить их боль, Бог-Отец ушел в затвор на сорок девять дней. Используя корни алых лотосов и железное древо, пораженное молнией, он создал сосуд Добродетели. Творение Бога-Отца не только помогало выводить из тела вторгшийся в него кармический огонь и гибельный ветер, но и мог удерживать в себе их разрушительную силу. В те времена сосуд сослужил большую службу.

Перед развоплощением Бог-Отец передал этот сосуд Шао Вань, своей преемнице.

Двести сорок тысяч лет назад, накануне церемонии возведения в ранг, которую высший бог Мо Юань проводил над Девятью Небесами, Шао Вань узнала, что Мо Юань собирается поручить Бай Шэню, самому беспристрастному из старейшин божественного рода, охранять ворота Жому. Это означало, что после церемонии Бай Шэнь, глава рода девятихвостых лис, вместе со своими подданными встанет на страже прохода из мира богов в миры смертных. Поэтому Шао Вань поехала в Цинцю и доверила сосуд Добродетели Бай Шэню.

Спустя более чем двести тысяч лет тутовые рощи обратились бескрайними морями – многое произошло за эти годы. Мо Юань пропал, Бай Шэнь развоплотился, клану девятихвостых лис больше не требовалось охранять ворота Жому. Однако кое-что все же оставалось неизменным – сосуд Добродетели невозможно было разрушить, а значит, он все еще существовал в этом мире, и искать его, скорее всего, следовало у семьи Бай в Цинцю.

После возвращения в истинный облик Цзу Ти снова тщательно исследовала силу клинка Императора Запада, заключенную в ее теле. На самом деле, еще когда ей приснился пророческий сон перед вылазкой в предел Совершенства, она заподозрила, что сила клинка Цин Цзяна, возможно, связана с цветами Падма. Теперь, прожив с этой силой два месяца, Цзу Ти все больше убеждалась, что та очень похожа на скверну, терзавшую миры смертных, – только в тысячу раз мощнее.

Если ощущения не обманывали Цзу Ти и эти две силы были одной природы, то вместить ее мог только сосуд Добродетели.

Поэтому богиня света прибыла в Цинцю.

Однако Бай Чжи и его жена отправились странствовать. По словам Бай Цянь, месяц назад ее родители прислали письмо, сказав, что скоро вернутся в Лисью пещеру.

Тянь Бу уже провела с богиней света в Цинцю семь дней.

Предусмотрительный третий принц беспокоился, что в гостях о Цзу Ти будет некому позаботиться, поэтому оставил с ней Тянь Бу. Но богиня света не любила, когда кто-то вмешивается в ее личные дела, а с мелкими поручениями прекрасно справлялся досточтимый Инь Линь, поэтому небесная дева вскоре осталась не у дел. К счастью, когда они приблизились к Цинцю, посланник богини света получил письмо из Гуяо, и Цзу Ти приказала ему вернуться в их горы. Наконец-то Тянь Бу могла приблизиться к богине и добросовестно выполнить поручение своего господина.

Тянь Бу заботилась о богине света, когда та пребывала в облике ребенка, поэтому считала, что неплохо ее знает. Но прослужив Цзу Ти несколько дней, помощница Лянь Суна обнаружила, что взрослая и маленькая богиня света во многом различаются.

Маленькая Цзу Ти была деятельной и подвижной, все в мире было ей любопытно; она также была наивной и жизнерадостной, любая мелочь вызывала у нее бурный восторг. Иногда она вела себя гордо и своевольно, много озорничала.