Тысячи испытаний - Тан Ци

Е Хуа перевел взгляд со снадобий на нее.

– Тогда я хотел бы задать вам вопрос.

Бай Цянь кивнула:

– Задавайте.

Взгляд наследного принца был глубок и пытлив.

– Раз я вам не отвратителен, почему вы хотели расторгнуть со мной помолвку?

Владычица Цинцю замерла.

– Расторгнуть помолвку? Кто сказал, что я хочу расторгнуть помолвку?

Е Хуа тоже опешил, затем, чуть помедлив, несколько неуверенно произнес:

– Но разве не так говорят в вашей Восточной пустоши?

Бай Цянь впервые о таком слышала. Обернувшись, она посмотрела на тихо стоящего позади нее Ми Гу. Тот, казалось, что-то усиленно вспоминал. Богиня кашлянула. Хранитель земель очнулся и, поймав ее взгляд, тут же шагнул вперед, поклонился и сказал:

– Я вспомнил, тетушка. Брат Чжу Инь с соседней горы, который еще в вас был влюблен, задумал рассорить вас с его высочеством, поэтому и распустил эти слухи. Тогда вы были в затворничестве, поэтому не слышали об этом.

Тут Ми Гу почесал затылок.

– Но с этим делом разобрался ваш четвертый брат, как же слухи дошли до Небесного клана?..

Четвертого брата Бай Цянь звали Бай Чжэнь.

У богини возникло плохое предчувствие, поэтому она незамедлительно спросила Ми Гу:

– Ну-ка, поведай мне, как именно брат разобрался с этим делом?

Хранитель рубанул ребром ладони по воздуху, словно раскалывал невидимый арбуз.

– Ваш брат как следует отлупил брата Чжу Инь.

– И все? – уточнила Бай Цянь.

– И все.

Бессмертная приложила руку ко лбу:

– А слухи? Вы их не пресекли?

– Я тоже спрашивал у вашего четвертого брата, нужно ли выпустить опровержение этих гнусных слухов, но ваш брат заявил, что слухи – это всего лишь слухи, поболтает народ и перестанет, не нужно обращать на них внимание. Вот мы и… не обращали.

Помолчав, Бай Цянь посмотрела на Е Хуа.

– Вот как все было, – пробормотала она. И поспешила оправдаться: – Я ничего не знала и никогда не говорила, что хочу расторгнуть с вами помолвку.

– Я понял, вышло недоразумение, – мгновенно отозвался Е Хуа. Затем робко улыбнулся.

Бай Цянь стоило бы обратить внимание на эту улыбку, но в тот момент она думала совсем о другом. Она думала: раз уж они случайно заговорили о браке, лучше возможности прояснить ситуацию с этим нелепым обязательством и не придумаешь.

Приняв решение, Бай Цянь кашлянула и заговорила:

– М-м, и впрямь вышло недоразумение. После того как ваш второй дядя расторг помолвку, я превратилась в посмешище… Ваш дедушка, пытаясь защитить мое доброе имя, пообещал женить на мне своего наследника, то есть вас. Сомнительное, конечно, решение, но тогда оно спасло меня от большого позора.

Бай Цянь замолчала на мгновение, взглянула на лицо Е Хуа и, увидев, что его выражение не изменилось, продолжила:

– Я… Кхм, ради блага Цинцю я не хотела бы расторгать с вами помолвку, если, конечно, на то не будет крайней необходимости. Но я знаю, что мы друг другу не подходим…

На последнем слове она чуть покраснела, что с ней случалось редко. Все же не каждый день говоришь с малолетними дракончиками о тонкостях брака. Ей, старшей, эта беседа, конечно, совсем не делала чести… Вот только избегать этой беседы не следовало, поэтому Бай Цянь снова кашлянула, затолкала неловкость поглубже и через силу продолжила:

– Вы малыш, э-э, нет, вы, разумеется, еще ребенок…

– Я не ребенок, – прервал ее принц. Выражение его лица по-прежнему оставалось спокойным, но голос похолодел.

Бай Цянь подумала: когда ей было тридцать тысяч лет, ей самой жутко не нравилось, когда ее называли ребенком. Так что она послушно сменила обращение:

– М-м… э-э, юный герой, заставлять вас жениться на мне, конечно, нехорошо…

Тут Бай Цянь вздохнула и принялась вдохновенно нести чушь:

– Вы, разумеется, не хотите жениться на мне в столь юном возрасте. Но теперь я спасла вам жизнь, и вы из чувства долга, возможно, решите пожертвовать собой… Чего мне совсем не хочется. Поэтому мне показалось, что лучше вам обо всем забыть. Не стоит усложнять это дело.

Бай Цянь подумала, что, если после такого длинного обстоятельного вступления она скажет принцу все, что хотела, он примет ее доводы и согласится с ней. Так что владычица Цинцю прочистила горло и изрекла:

– Я спасла вас случайно, на самом деле я вовсе не считаю, что вы мне чем-то обязаны. Просто верните мне лекарства – и мы в расчете. Думаю, вам даже не нужно докладывать Небесному владыке о таком пустяке, ведь если тот узнает, свадьбу мы сыграем очень и очень быстро… Это не совсем справедливо по отношению к вам, и я тоже… не хочу этого. Я бы предпочла, чтобы все шло своим чередом, как если бы я вас не спасала. И нашу свадьбу тоже лучше отложить… Э-э, нет, стоит провести ее хотя бы после того, как вам вручат печать наследного принца. Тогда я не буду думать, что из-за меня вас где-то обделили. К тому же получить печать принца, затем создать семью, сначала дело, потом брак – это очень хорошо и правильно. Что думаете?

Проще говоря, Бай Цянь не хотела раньше времени связываться с принцем и не хотела раньше времени выходить за него замуж. Она надеялась, что все станет как было. У длинного потока ее сознания было всего три смысла. Как же красиво и изящно она смогла выразить свою мысль, чистый восторг! Бай Цянь хотелось похлопать себе.

Но принц, видимо, понял ее иначе. Е Хуа помолчал мгновение, затем поднял глаза и преспокойно ответил:

– Я понял. Вы хотите, чтобы перед свадьбой мы сначала как следует узнали друг друга. Тогда по возвращении на Девять Небес я встречусь с Небесным владыкой и доложу, что поживу некоторое время в Цинцю, чтобы мы с вами узнали друг друга как можно лучше.

От столь неожиданного вывода Бай Цянь поперхнулась и смогла выдавить только:

– Я не…

Но не успела она договорить, как за пределами зала раздались шаги. Вскоре изящная красавица в широкополой шляпе с покровом откинула жемчужную занавесь и замерла у входа во внутренние покои.

У красавицы был чистый звучный голос, в нем смутно угадывалась улыбка.

– Зачем возвращаться на Небеса с докладом, разве нельзя просто написать письмо? Кажется, твой дядя велел сопровождать меня туда, куда я пожелаю, нет? Я желаю отправиться в Цинцю.

Незнакомка посмотрела на владычицу Восточной пустоши.

– Высшая бессмертная Бай Цянь, скажите, ваш отец ныне в Цинцю?

Вот что произошло прошлой ночью.

Под старым камфорным деревом у входа в Лисью пещеру Бай Цянь снова потерла виски.

– Сплошные волнения.

Ми Гу понимал,