Тысячи испытаний - Тан Ци

– О, оказывается, это я недостаточно чутка.

Богиню света это и развеселило, и немного опечалило. Она тихо вздохнула:

– Я родилась без желаний, ничего не знала о чувствах. Но о чувствах все знают смертные – никто не воспринимает мир так остро и так полно, как они. Поэтому, желая понять, что же такое чувства, я перерождалась в мире людей семнадцать раз. После семнадцати жизней я решила, что познала семь желаний и шесть чувств и теперь разбираюсь в тонкостях самых разных взаимоотношений. Но сегодня я поняла, что мне еще многому предстоит научиться.

И Цзу Ти снова улыбнулась.

Возможно, дело поистине было в том, что первые сто тысяч лет, пришедшиеся на эпоху первозданного хаоса, Цзу Ти прожила, не зная чувств. Бесчувственный не способен полюбить, нелюбивший не ведает боли. Вот почему в глазах богини еще сохранялась детская чистота. Вот почему Цзу Ти не походила на древнюю богиню, пережившую множество превратностей судьбы, – куда больше она напоминала только что повзрослевшую девушку.

Эта девушка сидела у каменного стола, подперев щеку рукой. Только что с мягкой улыбкой она тихо рассказала свою историю.

В этот миг богиня света поразила Тянь Бу.

Небесная дева раньше слышала, как Инь Линь говорил третьему принцу о том, что Цзу Ти от рождения бесчувственна. Тогда Инь Линь сказал, что это Небеса сжалились над богиней, принесшей себя в жертву ради человеческого рода, и потому даровали ей чувства. Но теперь сама Цзу Ти сказала, что обрела семь желаний и шесть чувств, потому что семнадцать раз перерождалась в мире смертных. Богиня света, конечно, не стала бы ее обманывать.

В душе Тянь Бу поднялась буря. Ведь если верить богине света, то выходит, она прожила в мире смертных не одну жизнь! В голове Тянь Бу мгновенно промелькнуло воспоминание о той ночи, когда Цзу Ти, вернувшись в истинный облик, спала в зале Усмирения вод, и третий принц нежно поправлял ей волосы.

Хотя думать так было крайне непочтительно, Тянь Бу смутно ощущала, что третий принц испытывает к Цзу Ти особые чувства. Если богиня света уже кого-то любила в мире смертных и до сих пор хранила того человека в сердце, то разве третий принц не… Привыкшая думать наперед Тянь Бу содрогнулась.

Хотя небесная дева знала, что ей, служанке, задавать досточтимой богине следующие вопросы непозволительно, ради третьего принца она все же собралась с духом и спросила:

– Вы сказали, что перерождались в мирах смертных семнадцать раз, случалось ли вам… любить кого-то? Остался ли в мирах смертных кто-то, о ком вы до сих пор помните?

Услышав вопрос, Цзу Ти замерла, на ее лице появилось задумчивое выражение. Через мгновение она заговорила, но голос ее звучал несколько неуверенно:

– Я помню, в тех перерождениях я узнала о существовании бесконечной любви родителей к детям – более великой, чем само небо, и о настоящей преданной дружбе. Я узнала, что такое любовь, ненависть, печаль, гнев, страх, ужас… Но за шестнадцать перерождений я, кажется… не узнала, какова любовь между мужчиной и женщиной.

Внимательная Тянь Бу сразу заметила несоответствие:

– Вы только что сказали, что перерождались семнадцать раз, а теперь говорите, что за шестнадцать перерождений так и не узнали, какова любовь между мужчиной и женщиной. Тогда что же… произошло в семнадцатом перерождении?

Цзу Ти снова застыла. Ее изящные брови сошлись на переносице.

– Хм, я говорила про семнадцать перерождений? – Она потерла виски и тихо пробормотала: – Но я помню только шестнадцать жизней, почему же я сказала «семнадцать»? Неужели я…

В этот миг со скрипом открылась украшенная терновыми прутьями простая деревянная дверь. В дверном проеме стоял молодой мужчина в белом. Он мягко подхватил слова Цзу Ти:

– Вы и правда перерождалась только шестнадцать раз.

Тянь Бу никогда не видела этого мужчину. Пока она терялась в догадках, кто же к ним пожаловал, Цзу Ти тихо произнесла:

– Сюэ И, ты пришел.

Только тогда небесная дева поняла, что этот мужчина – Сюэ И, дух тутового дерева, один из четырех божественных посланников Гуяо. Этот посланник отличался от кажущегося серьезным и степенным достопочтенного Инь Линя. Черты его лица были мягче, выглядел он куда приветливее.

Сюэ И медленно вошел внутрь и склонился в поклоне перед Цзу Ти. Та улыбнулась:

– Только ты никогда не забываешь об этих пустых церемониях.

Посланник тоже улыбнулся:

– Нельзя о них забывать. – Затем сказал: – Вы помните, как двести сорок тысяч лет назад готовились переродиться в мирах смертных, чтобы научиться у людей чувствам? Сколько раз вы собирались переродиться?

Цзу Ти снова нахмурилась:

– Кажется, семнадцать. Но я точно не помню.

Сюэ И кивнул:

– Да, вы собирались переродиться семнадцать раз. Но уже после шестнадцатого вы постигли шесть чувств, обрели целостную личность и вернули свой истинный облик. Вам кажется, что вы перерождались семнадцать раз, потому что таков был ваш изначальный замысел, но на самом деле вы перерождались только шестнадцать.

Богиня света слегка удивилась, затем понимающе протянула:

– Вот оно что…

Сюэ И внимательно следил за выражением лица Цзу Ти. Увидев, что госпожа, кажется, действительно удивилась и после поверила его словам, он расслабился. Что ж, посланник мог выдохнуть. Инь Линь говорил, что двадцать девять тысяч девятьсот девяносто семь лет назад, когда их повелительница вернулась, она предвидела великое бедствие, грозящее обрушиться на восемь пустошей. Она не хотела, чтобы сомнения или сожаления поколебали ее решимость принести себя в жертву, и поэтому стерла все воспоминания о боге воды. Вместе с тем она наложила на свой ум особое заклинание, запретив себе пытаться выяснить, что она забыла и что значат иногда всплывающие смутные воспоминания. Инь Линь не солгал. Если бы не последнее заклинание, их внимательная госпожа никогда бы не поверила словам Сюэ И.

Посланник вздохнул.

На самом деле все эти дни они с Инь Линем оставались в долине Солнца, следя за происходящим в Терновом дворце.

Инь Линь покинул их на полпути в Цинцю не потому, что получил письмо из Гуяо – это было лишь предлогом. Третий принц беспокоился о Цзу Ти, поэтому приставил к ней Тянь Бу. Богиня света же беспокоилась о Лянь Суне, поэтому тайно приказала Инь Линю найти возможность вернуться в главный город лазурных птиц. Так что Инь Линь отправился не в Гуяо, на самом деле он ушел в долину Солнца. И днем, когда Инь Линь вернулся туда, Сюэ И, получив сообщение от главного посланника, поспешил к нему.

Только тогда он узнал, что их повелительница по воле случая снова встретила бога