Простить, забыть, воскреснуть - Аньес Мартен-Люган

– Это наша история! Вы не имеете право выкладывать ее на всеобщее обозрение.

– Как и многим писателям, мне тоже рассказывали…

– Кто? Кто и что вам рассказал?

– Мне рассказали обрывки пережитого, – продолжила я, – и я создала на их основе роман. Истории искалеченной любви и манипуляций с ней принадлежат не только вам, как и Венеция, предательство, смерти, тайны, страдание, желание, секс.

Какой смысл притворяться? К тому же я была уверена в себе и готова ко всему, поэтому я приблизилась к ней еще на шаг. Пришла моя очередь почувствовать себя сильной.

– Я защитила Лино и написала роман. Будьте честны, вы уже сами в этом убедились. Я сделала это не потому, что боялась вас, но ради него, и только ради него.

Она отшатнулась от меня.

– Вы увидите, что это никак не связано с вами…

– Лино не мог дать вам своего согласия!

Я пристально посмотрела ей в глаза, но ничего не сказала. Ее глаза расширились.

– Как вы его убедили? Вы переспали с ним? – выплюнула она.

– Лино выше этого, Констанс.

– Вы его уничтожите!

– Вы недооцениваете Лино. Как-то поздновато вам волноваться за него, вы не находите? Между нами говоря, не я разрушила последние двадцать лет его жизни.

– Я вам запрещаю…

– Я могу вас понять, Констанс. Когда у твоих ног такой мужчина, как Лино, наверняка боишься потерять власть над ним… Необходимо чувствовать ее, ощущать себя желанной… Я много раз ставила себя на ваше место, можете поверить… Мне жаль вас, вы наверняка много переживали все это время, не зная, правильный ли выбор сделали… И все-таки, вы не любили Лино, иначе вы бы вернули ему свободу. Вы сказали бы ему правду о его отце, а если бы вам не хватило смелости сделать это самой, вы бы убедили мужа раскрыть ему то, о чем он узнал.

– Думаете, он любит вас, Ребекка? – хлестнула она. – Он использовал вас, чтобы свести счеты с нами. Вы были нужны ему только для этого.

В моем воображении возникло то, что я пережила с Лино. Это чувство было гораздо сильнее желчи, выплеснутой Констанс. Ее атака не могла мне ничем навредить.

– Ага, я вспомнила, – продолжила я. – Вы же не дочитали до конца?..

– Нет, а в чем дело? – Она вдруг занервничала.

– Если Альбану известна ваша тайна, если он знает о Лино, прочтите финал вместе, вы не разочаруетесь. Вы узнаете, какую судьбу я уготовила Лино, и поймете, что он меня не использовал. А теперь я должна вас оставить, меня ждут.

Я развернулась и перешла через дорогу под обеспокоенным взглядом Эстебана. Я взяла себя в руки, чтобы не сломаться, не дрогнуть. Я должна до конца выглядеть сильной. Подойдя к нему, я рефлекторно вцепилась ему в талию, а он приобнял меня.

– Что случилось?

– Пойдем домой… Пожалуйста. Не будем здесь оставаться.

– Что тебе сказала эта женщина? Она не отводит от нас глаз.

– Я тебе потом объясню, веди себя так, будто у нас все в порядке, прошу тебя. Играй спектакль.

Я догадалась, что Эстебан улыбнулся, а потом он нежно поцеловал меня в макушку. Я сделала несколько шагов, мои ноги подогнулись, и я оперлась на Эстебана. Сейчас только он мог меня защитить.

Я молчала всю дорогу домой. Эстебан прижимал меня к себе в метро, на улице, в лифте. Он помог мне снять плащ и буквально уложил на диван.

– С мамой что-то случилось? – перепуганно спросил Оскар.

– Нет! – ответил Эстебан. – Она устала, на автограф-сессии было полно народа. Оставь нас наедине, пожалуйста.

– Мама? Ты уверена, что все окей?

Ради сына я собралась с последними силами и остатками ясного разума.

– Да, любимый, папа приготовит мне травяной чай, и я полежу.

Выпустив очередь испанских ругательств, Эстебан выполнил мою просьбу, а сын вышел из комнаты. У нас было мало времени до появления дочери, которая после звонка брата тут же примчится и потребует объяснений. Когда Эстебан вернулся с дымящейся чашкой, я вытряхнула всю сумку в поисках телефона.

– ¡Mierda[33]! Объяснишь ты в конце концов, что происходит!

– Я должна предупредить Лино! – паниковала я.

Автоответчик, естественно. Я не стала оставлять сообщение. Поискала в интернете координаты Жереми и Эмили. Не нашла, потому что их замок еще не открылся для публики.

– Я стараюсь проявлять терпение, Бекк, но всему есть предел! – заорал Эстебан. – Что случилось? Кто эта женщина?

– Женщина из романа, – ответила я не задумываясь.

Он нахмурился, пытаясь вспомнить. Не все детали, понятное дело, сохранились у него в памяти. Потом он тяжело упал в кресло.

– Ты хочешь сказать, та, у которой был роман с этим мужчиной… с Лино… и муж которой…

– Да, она самая. Я ее спровоцировала, чтобы защититься и заслонить Лино… Она не дочитала до конца, а я в придачу посоветовала ей сделать это вместе с Альбаном.

– А Альбан – это кто?

– Ее муж! – занервничала я. – Я боюсь, что он… что он…

– Стоп, Бекк! Твоя история ударила тебе в голову! Эти люди не настолько безумны, как ты это придумала! Ты путаешь действительность с вымыслом!

– А если вдруг… Я этого не прощу себе, мне этого не пережить, Эстебан.

– Но это же невозможно. Ты сама все время твердила: то, что ты написала, – роман. Это не жизнь. И это не их жизнь!

– Ты помнишь финал?

Эстебан присел на корточки передо мной и взял в ладони мои руки.

– Его трудно забыть.

Охота за тенями

После похорон Джорджо Лино неделю живет, точнее, выживает в мастерской маскереро. Нужно бы сбежать к себе домой, в то место, которое ему знакомо всю жизнь, но он не в состоянии покинуть Венецию. Он роется в каждом закоулке логова Джорджо, всюду находит новые доказательства, и к нему возвращаются воспоминания. Почему он все время был слеп? Глух? Почему старался все скрыть от себя? Тетя Мария права: в глубине души он всегда знал. Но мать так околдовывала его, что он верил только ей наперекор своим детским впечатлениям. Он вспоминает, как время от времени спрашивал ее, кто его отец. Должен же он быть у него, как у других детей, как у Альбана. Почему бы и ему не иметь отца? Он настаивал. Она рассказывала ему всякие сказки и говорила, осыпая поцелуями:

– Тебе не нужен отец, чтобы понять, кто ты какой! Ты – Лино.

Став подростком, он повел себя настойчивее и сразу об этом пожалел. Мать неделями плохо себя чувствовала после его расспросов. Паолине даже