Опальная фаворитка - Людмила Вовченко

взяла чистый лист.

Обмакнула перо.

Подумала.

Написала несколько строк.

Люсен вытянул шею.

Клэр накрыла письмо ладонью.

— Неприлично.

— Я нотариус.

— Тем более.

Она закончила.

Посыпала песком.

Стряхнула.

Люси не выдержала:

— Длинное?

— Нет.

— Вы её простили?

Клэр посмотрела.

— Я написала, что получила извинение и считаю историю завершённой.

Люсен улыбнулся.

— Всё?

— Всё.

— Никаких обвинений?

— Зачем?

— Никакого торжества?

Клэр положила перо.

— Люсен, она украла у прежней меня несколько лет. Я не собираюсь отдавать ей ещё один день.

Он перестал улыбаться.

Потом медленно кивнул.

— Хорошо.

Клэр пододвинула письмо.

— Отправьте.

— А приглашение?

Она взяла второй лист.

— На приём?

— Да.

Клэр задумалась.

Не потому, что хотела ехать.

Потому что отказ тоже имел последствия.

Восемнадцатый век не был местом, где можно было написать королевскому двору: «Спасибо, занята во вторник».

Нужно было сделать правильно.

— Ответим с благодарностью. Напишем, что здоровье и обязанности в Бельфонтене пока не позволяют мне совершить поездку в Париж.

Люсен улыбнулся.

— Дипломатично.

— Я учусь.

— У кого?

Клэр посмотрела в окно.

— У людей, которых не люблю.

---

В полдень прибыл второй сюрприз.

На этот раз не из Парижа.

Из Сен-Реми.

Шесть экипажей.

Не клиентов.

Новые кареты Адриена.

Клэр вышла во двор и остановилась.

— Нет.

Адриен, спешившийся возле первой кареты, снял перчатку.

— Добрый день.

— Что это?

— Экипажи.

— Я вижу.

— Тогда почему спрашиваете?

Клэр медленно спустилась по ступеням.

За ней вышли Люсен и Люси.

Матьё уже был возле карет.

Разумеется.

Три были пассажирскими.

Две — небольшими багажными.

Шестая предназначалась для перевозки белья, масел, продуктов и других грузов между Сен-Реми и Бельфонтеном.

На дверцах стоял новый знак.

Не герб де Бомонов.

Не герб де Вильмонов.

Надпись:

BELLEFONTAINE — MAISON DE BEAUMONT

Между названиями — маленькая волна.

Клэр подошла.

Провела пальцем по рисунку.

Повернулась к Адриену.

— Вы заказали это без меня.

Он сразу понял.

Улыбка исчезла.

— Эскиз — да. Сам маршрут соответствует договору.

— Маршрут — да. Использование названия Бельфонтена — согласовывается.

Люсен сделал шаг назад.

Матьё тоже.

Очень разумные мужчины.

Адриен снял вторую перчатку.

— Вы правы.

Клэр замерла.

Она приготовилась спорить.

— Что?

— Я должен был показать вам.

— И?

— Не показал.

— И?

Он посмотрел на надпись.

— Если не нравится, перекрасим.

Клэр подозрительно прищурилась.

— Так просто?

— Нет.

— Ага.

— Мне очень нравится.

— Уже лучше.

— И я буду страдать.

— Ещё лучше.

— Но перекрасим.

Клэр снова посмотрела на знак.

Лак блестел на апрельском солнце. Маленькая волна повторяла рисунок её печати. Названия стояли рядом.

Не одно над другим.

Рядом.

Она почувствовала, что раздражение уменьшается.

Неприятно.

— Оставим.

Адриен улыбнулся.

— Уверены?

— Да.

— Я знал.

Клэр повернула голову.

— Не портите.

Он мгновенно стал серьёзным.

— Молчу.

Люсен тихо сказал:

— Невероятно.

Адриен посмотрел.

— Что?

— Ты обучаемый.

Матьё добавил:

— Она всех обучает.

Клэр повернулась.

Матьё уже исчез за каретой.

---

После обеда Клэр впервые увидела весь Бельфонтен одновременно.

Не глазами хозяйки, которая ищет недостатки.

Глазами человека, приехавшего со стороны.

Адриен увёл её на верхнюю террасу.

Зачем — не сказал.

Оттуда открывался вид на дом, двор, старую липовую аллею, часть источников и дорогу.

Весна ещё не стала пышной.

На деревьях только появлялась нежная зелень. Виноградники тянулись по склонам строгими рядами. Между ними желтели первые цветы. Сырые луга блестели после утреннего дождя. Дальше лежали деревни с каменными крышами и тонкими струйками дыма.

Бельфонтен жил в середине этого пейзажа.

Перед домом стояли экипажи.

По двору шли работники.

У бокового крыла сушилось бельё.

Над процедурными комнатами поднимался пар.

В саду Пьер с двумя женщинами разбивал новые грядки.

За источниками Гаспар проверял каменную кладку.

Дорога уходила между деревьями и больше не исчезала в грязи.

Клэр молчала.

Адриен стоял рядом.

На нём был светлый весенний сюртук цвета мокрого песка, тёмный жилет и высокие сапоги. Ветер трепал выбившиеся пряди каштановых волос.

— Зачем привели?

— Посмотреть.

— Я смотрю каждый день.

— Нет.

Она повернулась.

Адриен кивнул вниз.

— Каждый день вы смотрите, что сломано.

Клэр хотела возразить.

Не смогла.

— Сегодня посмотрите, что работает.

Она снова повернулась.

Дом.

Салон.

Люди.

Дорога.

Кареты.

Сад.

Всё двигалось.

Без неё каждую секунду.

Это оказалось странно.

И прекрасно.

— Довольны? — спросил Адриен.

Клэр помолчала.

— Очень.

Он улыбнулся.

Она посмотрела.

— Не привыкайте.

— Поздно.

Клэр рассмеялась.

Адриен протянул руку.

Она вложила пальцы.

Он не потянул ближе.

Просто держал.

— У меня тоже есть новость, — сказал он.

— После шести карет?

— Хорошая.

— Это вы решаете?

— Пока да.

Клэр вздохнула.

— Говорите.

— Я продал долю в источнике возле Дижона.

Она резко повернулась.

— Что?

— Не весь объект. Долю.

— Зачем?

— Потому что не хочу развивать его так, как планировал раньше.

Клэр нахмурилась.

— Из-за меня?

— Из-за нас.

— Адриен.

Он сразу понял тон.

— Я не отказался от бизнеса.

— Тогда объясняйте.

— Я оставляю гостиницы. Транспорт. Сен-Реми. Два городских дома. Но идея строить ещё один крупный лечебный комплекс теперь бессмысленна.

— Почему?

— Потому что я буду конкурировать с собственной женой.

— Будущей.

— Это временная техническая деталь.

Клэр прищурилась.

— Осторожно.

Ямочки появились.

— Я хочу вкладываться в транспорт между существующими курортами, городами и Бельфонтеном. Не копировать вас.

Клэр посмотрела вниз.

— Вы уверены?

— Да.

— Не пожалеете?

— Возможно.

Она повернулась.

— Очень обнадёживает.

— Я не обещаю никогда ни о чём не жалеть. Я обещаю принимать свои решения сам.

Вот.

Правильный ответ.

Клэр улыбнулась.

— Тогда поздравляю.

— С чем?

— Вы тоже научились не спасать меня.

— Тяжёлое обучение.

— Зато бесплатное.

— Неправда. Я купил шесть карет.

Она рассмеялась.

---

К вечеру начался настоящий весенний ливень.

Тёплый.

Шумный.

Вода барабанила по крыше, стекала с карнизов, бежала по новым канавам вдоль дороги.

И дорога держалась.

Клэр стояла у окна и смотрела на поток.

Гаспар вошёл, мокрый до колен.

— Всё нормально.

— Где?

— Везде.

Она повернулась.

— Водовод?

— Нормально.

— Нижний слив?

— Нормально.

— Дорога?

— Нормально.

Клэр подозрительно посмотрела.

Гаспар развёл руками.

— Простите.

— За что?

—