Опальная фаворитка - Людмила Вовченко

Даже не смейте.

— Я ничего.

— У вас лицо смеётся.

Люси сдалась.

За последний год она расцвела. Крепкая фигура осталась прежней, но движения стали уверенными, волосы теперь аккуратно убирались под маленький рабочий чепец, а серо-голубое платье с белым передником уже воспринималось в Бельфонтене почти как форма. На груди висел маленький ключ от шкафа с маслами и дорогими средствами.

Клэр сама отдала его ей три месяца назад.

Торжественно.

Люси после этого два дня проверяла шкаф каждые полчаса.

Теперь проверяла только десять раз в день.

— Где он? — спросила Клэр.

Жанна кивнула в сторону сада.

— Ваш муж?

— Преступник.

— У источников.

Клэр развернулась.

Жанна окликнула:

— Завтракать будете?

— После суда.

— Яйца остынут.

Клэр остановилась.

Подумала.

— Накройте.

Жанна удовлетворённо кивнула.

Приоритеты хозяйки Бельфонтена оставались правильными.

---

Утро было великолепным.

И совершенно не подходило для семейного убийства.

Солнце уже поднялось над холмами, но жара ещё не пришла. Небо сияло чистой июльской синевой. После ночной росы трава возле дома блестела, а по низинам ещё лежали тонкие клочья тумана.

Сад, который весной прошлого года существовал преимущественно в голове Клэр и на бумаге, разросся.

Лаванда цвела длинными фиолетовыми рядами.

Розмарин прижился хуже, чем она надеялась, зато шалфей чувствовал себя прекрасно. Мята попыталась захватить соседние грядки, и Пьер уже дважды грозился объявить ей войну.

За лекарственными травами начинался обычный огород.

Лук.

Морковь.

Капуста.

Горох.

Зелень.

Дальше белели яблони, уже потерявшие весенние цветы и покрытые маленькими зелёными плодами.

По склону тянулись виноградники.

А за ними уходила дорога.

Та самая.

Теперь уже окончательно укреплённая на нескольких опасных участках, с прочищенными канавами и двумя новыми деревянными мостками через ручьи.

По ней двигалась тёмная карета.

К Бельфонтену.

Разумеется.

Клэр посмотрела.

Потом решила, что чужие проблемы подождут.

Собственная была возле источников.

Адриен стоял спиной к ней.

Белая рубашка.

Тёмные бриджи.

Высокие сапоги.

Сюртук он, очевидно, оставил в доме.

Рукава закатаны до локтей.

Каштановые волосы собраны небрежно, несколько прядей выбились и падали на лоб.

Рядом с ним Гаспар что-то показывал на новом каменном участке водовода.

Клэр остановилась.

За год она так и не научилась смотреть на мужа совершенно спокойно.

Это раздражало.

Особенно по утрам.

Особенно когда он стоял в одной рубашке, и ткань натягивалась на плечах при каждом движении.

Гаспар первым увидел её.

— Мадам.

Адриен обернулся.

Ярко-синие глаза сразу нашли её.

Улыбка.

Ямочки.

Клэр вспомнила кофе и перестала любоваться.

— У нас разговор.

Адриен посмотрел на Гаспара.

Тот уже собирал бумаги.

— Я закончил.

— Предатель, — сказал Адриен.

— Я женат двадцать два года.

— Тем более.

Гаспар ушёл.

Клэр подошла.

Адриен оглядел её.

Медленно.

От босых ступней до волос.

— Доброе утро.

— Не уверена.

— Почему?

— Вы выпили мой кофе.

Он моргнул.

— Наш кофе.

— Нет.

— Клэр.

— У нас есть брачное соглашение.

Адриен закрыл глаза.

— Только не говорите, что кофе там тоже прописан.

— К сожалению, Люсен оказался недостаточно предусмотрительным.

— Я поговорю с ним.

— Уже поздно.

Адриен улыбнулся.

Клэр старалась держаться.

Он подошёл ближе.

— Я приехал после полуночи.

— Это не оправдание.

— Продрог.

— И?

— Хотел согреться.

— Для этого у вас есть жена.

Пауза.

Клэр поняла, что сказала.

Адриен тоже.

Синие глаза мгновенно изменились.

Клэр подняла палец.

— Даже не думайте.

— Я ничего.

— Вижу.

— Я только понял, насколько неразумно вчера выбрал способ согреться.

Она рассмеялась.

Всё.

Суд провалился.

Адриен положил руки ей на талию.

— Простите.

— Не прощу.

— Привезу кофе.

— Сегодня.

— Сегодня.

— Хороший.

— Лучший.

— Много.

— Неприлично много.

Клэр удовлетворённо кивнула.

— Можете жить.

— Благодарю.

Он наклонился.

Она поставила ладонь ему на грудь.

— Нет.

Адриен остановился.

— Почему?

— Вы небриты.

— И?

— Колется.

Он провёл пальцами по подбородку.

— Вам раньше нравилось.

Клэр почувствовала тепло под кожей.

— Иногда.

Адриен улыбнулся уже совсем иначе.

— Когда?

Она посмотрела ему в глаза.

— Когда мне не нужно через двадцать минут встречать клиентов.

— Карета уже на дороге.

— Именно.

— Значит, у нас девятнадцать.

— Адриен.

Он поцеловал её раньше, чем она закончила.

Клэр собиралась возмутиться.

Не получилось.

Поцелуй был тёплым, ленивым, утренним. Его ладони лежали на её талии, большие пальцы медленно двигались по ткани платья. Щетина действительно колола кожу возле губ.

И действительно нравилась.

Иногда.

Клэр провела руками по его плечам.

Под тонкой рубашкой чувствовалось тепло тела.

Адриен углубил поцелуй.

Она первой отстранилась.

— Восемнадцать минут.

Он коснулся губами уголка её рта.

— Достаточно.

— Для чего?

— У меня несколько идей.

— Все плохие.

— Не все.

Его губы скользнули по её щеке к виску.

Клэр закрыла глаза.

Тёплое дыхание коснулось кожи за ухом.

Пальцы на талии чуть сильнее прижали её к нему.

В животе приятно стянулось.

— Семнадцать, — напомнила она уже тише.

— Вы ужасно считаете.

— Профессиональная привычка.

— Мешает семейной жизни.

— Неправда.

Она сама коснулась губами его шеи.

Адриен замер.

Клэр почувствовала, как под её ладонью напряглась его грудь.

Очень приятно.

Она улыбнулась.

— Вот теперь идём завтракать.

Адриен медленно открыл глаза.

— Это жестоко.

— Зато кофе запомните.

Он смотрел на неё несколько секунд.

— Я вас люблю.

— Знаю.

— Иногда это тяжело.

Клэр взяла его за руку.

— Зато не скучно.

— Никогда.

---

Карета привезла Элеонору де Шарни.

И две новости.

Одна оказалась хорошей.

Вторая — французской.

Элеонора вошла в большой салон, сняла перчатки и потребовала завтрак.

— Я выехала на рассвете.

Клэр обняла её.

За год их отношения окончательно перестали помещаться в рамки «клиентка и хозяйка».

Элеоноре исполнилось около шестидесяти. Серебро в волосах стало заметнее, но осанка оставалась прямой, движения — уверенными. Сегодня на ней было дорожное платье из серо-лилового шёлка, лёгкая чёрная мантилья и небольшая шляпа с тёмным пером.

— Жанна приготовила яйца.

— Прекрасно.

— Кофе нет.

Элеонора остановилась.

— Что случилось?

— Адриен.

— Понимаю.

Адриен вошёл следом.

— Почему я уже стал официальной причиной бедствий?

— Потому что заслужили, — сказала Элеонора.

Они отправились завтракать.

На столе стояли яйца со сливочным маслом и зеленью, горячий хлеб с хрустящей коркой, козий сыр, свежая редиска, мёд и густые сливки.

Кофе заменили шоколадом.

Клэр пережила.

Элеонора