Опальная фаворитка - Людмила Вовченко

Не готовы.

Лицо вытянулось.

— Но учатся обычно до того, как готовы.

Люси несколько секунд смотрела.

Потом улыбнулась.

Клэр открыла новую тетрадь.

— Начнём с мышц.

— Сегодня?

— А когда?

— Я думала…

— Люси.

— Уже сажусь.

---

Матьё вырос быстрее всех.

Это было нечестно.

К шестнадцати годам он вытянулся, плечи стали шире, острое детское лицо начало превращаться в мужское. Шрам над левой бровью никуда не исчез. Светло-серые глаза остались такими же внимательными.

Клэр заставила его учиться.

Он сопротивлялся.

Она победила.

Читать он уже умел прилично.

Письмо подтянул Люсен.

Счёт — Адриен.

Торговую практику — жизнь.

В семнадцать Матьё официально поступил работать в транспортное предприятие де Бомона.

Через неделю попытался изменить систему оплаты кучеров.

Адриен пришёл к Клэр вечером.

— Это ваш ребёнок.

Клэр подняла голову от книги.

— Нет.

— Ваш.

— Биологически невозможно.

— Характером.

— Вы сами дали ему нож.

— Это была ошибка.

— Поздно.

Адриен сел напротив.

— Он прав.

— Тогда в чём проблема?

— В том, как он это сообщил.

Клэр улыбнулась.

— Мой.

— Вот.

---

А потом однажды весной 1791 года Клэр проснулась от того, что Адриен целовал её плечо.

Не потому что спешил.

Наоборот.

Утро было ленивым.

За открытым окном шелестели листья.

Солнце просачивалось сквозь тонкие занавески и ложилось на кровать тёплыми полосами.

Клэр лежала на животе, завернувшись в простыню.

Волосы рассыпались по подушке.

Адриен лежал рядом.

За три года он почти не изменился.

Может быть, возле глаз стало на одну тонкую морщинку больше.

Клэр считала её своей заслугой.

Каштановые волосы были растрёпаны после сна. На подбородке темнела утренняя щетина. Синие глаза смотрели совершенно неприлично бодро для человека, который лёг далеко за полночь.

Он коснулся губами её плеча ещё раз.

Клэр не открыла глаз.

— Вы что-то хотите.

— Вас.

— Это не новость.

— Тогда зачем спрашиваете?

Она улыбнулась в подушку.

Его ладонь медленно прошла по её спине поверх простыни.

Тепло разлилось по коже.

Клэр повернулась.

Простыня соскользнула с одного плеча.

Адриен посмотрел.

Она знала этот взгляд.

За три года он не стал менее действенным.

— Не смотрите так.

— Как?

— Будто впервые видите женщину.

— Эту — каждое утро немного впервые.

Клэр фыркнула.

— Красиво.

— Я готовился.

— Сколько?

— Три года.

Она рассмеялась.

Адриен наклонился.

Поцеловал.

Сначала мягко.

Почти сонно.

Клэр провела пальцами по его затылку, запуталась в волосах. Его рука легла ей на талию, подтянула ближе.

Тёплая кожа.

Запах сна, чистого льна и мужчины.

Щетина скользнула по щеке.

Клэр тихо вдохнула.

Адриен отстранился.

Смотрел.

Всегда смотрел.

Не брал её молчание за согласие.

Не считал брак разрешением на всё.

И именно поэтому Клэр хотелось тянуть его обратно.

Она так и сделала.

Поцелуй стал глубже.

Адриен улыбнулся прямо в него.

— Что?

— Ничего.

— Ненавижу это слово.

— Знаю.

Клэр перевернула его на спину.

Адриен удивлённо поднял брови.

Родинка над правой стала особенно заметна.

Она села рядом, придерживая простыню на груди.

— Что?

— Любуюсь женой.

— Продолжайте.

— С удовольствием.

Клэр провела пальцами по его плечу.

По старому шраму.

По груди.

За годы она выучила его тело не как специалист.

Совсем иначе.

Знала, где он особенно чувствителен к прикосновениям.

Знала, как меняется дыхание.

Как напрягается челюсть, когда он пытается сохранять достоинство.

Как темнеют синие глаза.

Адриен перехватил её руку.

— Вы сегодня опасны.

— У меня выходной.

— Тем более.

Он поцеловал её ладонь.

Потом запястье.

Клэр почувствовала, как по телу медленно разливается жар.

Никуда не хотелось спешить.

За дверью существовал Бельфонтен.

Клиенты.

Работники.

Счета.

Франция, которая за три года успела стать совершенно другой.

Но дверь была закрыта.

И впервые за долгое время Клэр не собиралась открывать её раньше полудня.

Адриен притянул её ближе.

Она легла рядом.

Его пальцы медленно скользнули по её волосам, по щеке, остановились у подбородка.

— Клэр.

— Мм?

— Я вчера получил письмо.

Она открыла глаза.

— Вы решили сказать сейчас?

— Я пытался раньше.

— Когда?

— Вчера вечером.

— Вы приехали в час ночи.

— Поэтому не стал.

Клэр приподнялась на локте.

— От кого?

— Из Парижа.

Она застонала.

— Нет.

Адриен рассмеялся.

— Не политика.

— Уже лучше.

— Ваш старый салон в Лионе.

Клэр замерла.

— Что?

— Помещение снова продают.

Она смотрела.

Тот салон.

Дерево.

Камень.

Лён.

Тёплый свет.

Вывеска.

Землетрясение.

Жизнь, оборвавшаяся между вчера и завтра.

— И?

— Я подумал, вы захотите знать.

Клэр села.

Адриен тоже поднялся.

— Купить?

Он пожал плечами.

— Если захотите.

Клэр посмотрела на него.

— Зачем?

— Не знаю.

— Вот именно.

Она легла обратно.

Адриен удивился.

— Всё?

— Всё.

— Вы даже не подумаете?

— Уже.

— Быстро.

Клэр повернула голову.

— Это был мой салон в другой жизни.

Он не знал, насколько буквально.

И никогда не узнает.

Некоторые тайны принадлежали только ей.

— А этот, — продолжила она, — мой сейчас.

Адриен посмотрел.

Потом улыбнулся.

— Хорошо.

— Продайте информацию кому-нибудь ещё.

— Она бесплатная.

— Подозрительно.

Он наклонился.

— Где мы остановились?

Клэр положила ладонь ему на грудь.

— Вы пытались испортить мне выходной деловыми разговорами.

— Я могу исправиться.

— Попробуйте.

Адриен поцеловал её.

И на этот раз никакие письма больше не вмешивались.

---

В тот же день, ближе к полудню, Клэр всё-таки вышла из спальни.

Счастливая.

Растрёпанная.

И очень голодная.

На лестнице она встретила Женевьеву.

Клэр остановилась.

Мать подняла глаза.

За три года Женевьева тоже изменилась.

Седины стало больше. Лицо смягчилось, хотя подбородок оставался таким же властным. Сегодня она была в элегантном серо-голубом платье, с кружевной косынкой и жемчугом.

Она посмотрела на дочь.

На распущенные волосы.

На домашнее платье.

Потом на часы в холле.

Клэр подняла палец.

— Не надо.

Женевьева улыбнулась.

— Я ничего не сказала.

— Именно поэтому страшно.

— Я приехала вчера.

— Знаю.

— И с девяти утра трижды спросила, где хозяйка.

— Кто?

— Новая клиентка.

— И что ей ответили?

— Что хозяйка занята.

Клэр прищурилась.

— Кто ответил?

— Маргарита.

— Люблю её.

Женевьева посмотрела наверх.

Адриен как раз вышел из спальни.

Полностью одетый.

Но слишком довольный.

Мать закрыла глаза.

— Я пожалела, что приехала.

— Поздно, — сказала Клэр.