Конгруэнт - Вероника Десмонд

заходит еще один человек. Мой пустой взгляд изучает его фигуру: темный, идеально сидящий костюм, поседевшие волосы. Ему около сорока или пятидесяти.

Он не смотрит на меня сразу – сначала его глаза скользят по полицейским, потом задерживаются на часах.

– Прошу прощения, – говорит он спокойно. – Я адвокат мисс Ашборн.

Слово «адвокат» тяжело повисает в воздухе. Полицейский напротив меня морщится.

– Вы опоздали. К тому же ваш клиент хранит молчание, не осознавая всей серьезности ситуации.

– Именно поэтому я здесь, – отвечает мужчина, наконец обращая на меня свой взгляд, оценивающий, цепкий и без единой тени сочувствия. – Мисс Ашборн, я настоятельно рекомендую вам не отвечать ни на один вопрос без меня.

Он садится рядом. Я чувствую запах дорогого одеколона – резкий и неуместный в этой стерильной комнате. Я не помню, чтобы звонила кому-то. Тем более – ему.

– Кто вас нанял? – спрашиваю я, не сводя с него режущих от слез глаз.

Уголок его губ едва заметно дергается.

– Мистер Хван, – отвечает он. – Скажем так, продолжительное время назад.

Чон нанял мне адвоката на случай, если я захочу убить его?

Мне хочется смеяться, плакать, крушить все вокруг. Но больше всего мне хочется… Черт побери.

Словно чувствуя мою истерику, адвокат сжимает мою ладонь, но прикосновение длится недолго.

Полицейский прочищает горло.

– Для протокола: имя и регистрационный номер.

Адвокат называет их без запинки, затем наклоняется вперед:

– Прежде чем вы продолжите, я хочу уточнить: моя клиентка арестована или задержана для дачи показаний?

Шелест бумаг действует мне на нервы, и я отворачиваюсь к зеркалу. В отражении застыл почти уже скелет: ярко выраженные черты, темные круги под глазами, спутанные волосы и потрескавшиеся покусанные губы.

…Ты совершенство, Изабелла. Так красива, что больно смотреть.

Горло сдавливает, на меня накатывают слезы.

Проклятье.

– Арестована. По подозрению в убийстве министра Хвана.

– Прекрасно, – с улыбкой отвечает он. Прекрасно, мать твою? – Тогда моя клиентка воспользуется правом хранить молчание.

Полицейский смотрит на меня.

– Где вы были между десятью и полуночью двадцать первого декабря?

Адвокат даже не дает мне вдохнуть.

– Без комментариев.

– Вы знали погибшего?

– Без комментариев.

– Почему ваши отпечатки нашли в доме пропавшей без вести Карлы Баркли?

Я хмурюсь. Пропавшей без вести?

Адвокат медленно поворачивает голову ко мне и требовательно приказывает:

– Не отвечайте.

Благодаря Майклу (так зовут адвоката) допрос завершается в течение часа, полицейские сдались перед его напором и не получили желаемого.

Люди толпятся вокруг в рождественской суете, пока я стою перед дешевой закусочной со стаканчиком обжигающего кофе и новой пачкой сигарет.

Лондон сверкает, а у меня внутри все умерло.

Я даже не знаю, куда мне идти.

Вещи собраны и дожидаются меня в старом доме родителей. Я думала, что уеду из Англии, однако что-то удерживает меня, подобно ошейнику на цепи, конец которой находится в руках другого человека.

…Что бы ты ни сделала дальше… Ты будешь думать обо мне. Перед каждым вдохом. Перед каждым следующим шагом. И я буду преследовать тебя, Изабелла. Снова и снова.

Он был прав.

Господи, он был чертовски прав, и я разрушила все, что у нас было. И он разрушил.

Я устала от рыданий.

В конце концов, я добилась того, что так страстно хотела, того, чем жила последние шесть лет, но боль была слишком велика. Слишком… неизлечима.

– Вам нужно подписать документы, – встревает Майкл, преследующий меня, как пес.

Он делает несколько шагов ко мне, и я задыхаюсь.

Будь Чон рядом, он протянул бы мне ингалятор, который всегда носил с собой, погладил бы по голове, поцеловал волосы. Но больше этого никогда не случится.

Никогда.

– Какие документы? – спрашиваю я едва слышно.

– Мистер Хван отдал вам все, что имел. Имущество, недвижимость, счета. Если вы пожелаете, вы также можете владеть компанией…

Я резко перебиваю:

– Мне не нужны его деньги.

– Мисс Ашборн, вы не осознаете, насколько это огромная сумма.

Я поворачиваюсь к адвокату, шумно выдыхая клубок пара в морозный воздух.

– Я сказала, что мне не нужны его деньги. Что полиция имела в виду, когда сказала, что Карла Баркли пропала без вести. Разве ее тело не нашли? Или тела других полицейских?

Как только я уехала, то сразу же позвонила в больницу.

На лбу Майкла проступают глубокие морщины.

– Нет, не нашли. Поэтому у них ничего нет. Максимум мотив в связи с последним скандалом об убийстве Адама Портмана, но этого недостаточно, чтобы посадить вас в тюрьму. Им просто дали наводку.

Стоп… что?

Дрожь проходит по моему позвоночнику, из-за чего кофе выпадает из рук, обжигая кожу кипятком и окрашивая асфальт черным пятном.

Я пошатываюсь от накатившей слабости, но, прежде чем падаю на землю, Майкл ловит меня за локоть, удерживая на ногах.

– А тело… тело Чона?

Адвокат отрицательно качает головой.

Что, если он… нет.

Этого не может быть.

Этого просто не может быть…

В этот раз я не промахнулась.

Я вонзила нож в его сердце. Он истек кровью у меня на руках. Он не дышал.

Мои дрожащие пальцы вцепляются в полы чужого пальто, и я громко спрашиваю, чувствуя, как не могу сделать вдох:

– Что еще он сказал вам? Он что-то передал мне?

– Только это.

Майкл тянется к карману и достает из него сверкающее кольцо с желтым бриллиантом – то самое, что я выбросила где-то во дворе охотничьего дома Карлы.

Но с одним отличием.

На внутренней стороне выгравированное аккуратными строгими буквами теперь отчетливо виднелось корейское слово:

죽음조차.[45]

«Даже смерть».

Примечание:

Разрыв якоря (Unanchoring) – это техника, направленная на разрушение связи между стимулом (якорем) и эмоциональной реакцией, чтобы ослабить или устранить нежелательное поведение, что может быть воспринято как слом психики, но с целью создания нового, более конструктивного состояния.

Эпилог 1

«…Take me back to that moment

Верни меня в тот момент,

To your body, to your heart

К твоему телу, к твоему сердцу.

And takе me back to your lovin'

И верни меня к твоей любви.

'Cause I'm starvin'

Потому что я умираю от голода»

Sean Biopcik – Moment

Бухарест, Румыния.

Феникс.

Год спустя…

Рано утром я приземляюсь в аэропорту Бухареста и сразу же сажусь на поезд до Брашова, чтобы взять напрокат машину и осмотреть все деревни, расположенные между горами Пятра Краюлуй и Бучеджи.

Из-за бурного снега дорога тянется медленно. Я