Ведьма пустоши - Джессика Кури

Он был ее оружием, как я – оружием Тернового Короля; мы – мечи, что они подняли друг на друга.

Я соскользнула с кровати и умоляюще протянула к нему руки.

– Конрад, я сожалею о каждой минуте. Я знаю, это не оправдание. Я заслуживаю всей твоей ненависти. Я знаю, что в твоих глазах я злодейка. Но, клянусь, если бы я знала, насколько жесток и коварен Лахлан, то есть Терновый Король, то никогда бы не согласилась. Он не тот, за кого я его принимала.

Конрад едко и горько рассмеялся, подчеркивая всю иронию этих слов. Он отвернулся, но его напряженная спина выдавала гнев. Воздух вокруг него задрожал, и свеча у локтя погасла, зашипев горячим воском.

Он вбирал силу, как в ту ночь в конюшне.

– Он послал тебя убить меня? – спросил он.

– Нет! Напротив, если я выполню задание, он поклялся, что вы с Сильви…

– Сильви!

Он крутанулся на месте, дверь со скрипом распахнулась и грохнула о стену; полог над кроватью и шторы на окнах вздулись словно от сильного ветра. Искры брызнули из камина и заплясали по ковру, прожигая ворс.

– Конрад, осторожно! Ты вбираешь силу…

– Что с Сильви? – выкрикнул он. – Что он от нее хочет?

Я открыла рот, чтобы рассказать, как сегодня утром нашла ее с Лахланом, но тут же прикусила язык. Это заставит его потерять контроль окончательно, и когда вся эта дикая магия хлынет ему в вены, он спалит эту комнату, да и весь Рейвенсгейт. Мне нужно его успокоить, заставить выпустить силу безопасно. Я лихорадочно нашарила в кармане катушку, но, надвигаясь на меня, он выбил ее прочь. Я пятилась, пока не вжалась в стену, и тогда он навис надо мной: глаза полыхали золотом, зубы оскалены.

– Скажи мне, чего он хочет от Сильви?

– Ничего! – крикнула я. – Он поклялся не трогать ни ее, ни тебя, если я добуду ему ветвь Древа Двирра до полуночи. Неужели ты не понимаешь? Мы можем навсегда вас освободить!

Он выдохнул, отступил, но все еще смотрел на меня так, будто я всадила в него нож. Комната немного успокоилась – пламя свечей все еще трепетало, но шторы опали.

– Ветвь Двирры? Зачем? Как она ему поможет?

– Он сказал, это восстановит его силу. И, Конрад, если он свергнет Моргейн, вы с Сильви будете свободны. Ты перестанешь быть Хранителем. Вы сможете уехать отсюда.

– И ты веришь, что это создание сдержит слово?

Он сказал это таким тоном, будто я была последней дурой, если могла в такое поверить. И, кажется, я только что это доказала. Но все равно кивнула. А что мне еще оставалось?

– Помоги мне, – прошептала я, и сердце забилось так, словно Лахлан сейчас подслушивал нас и одобрял мои слова.

Я шагнула вперед и почувствовала себя марионеткой. Невидимые руки подняли мои ладони, складывая их в мольбе. Чужой шепот смягчил мой взгляд. Чужая магия выжала слезу, и она покатилась по щеке.

– Мы все можем стать свободными, – сказала я. – Если ты мне поможешь.

Воротник его рубашки потемнел от пота. Лицо, шея, даже губы побледнели – те прекрасные, нежные губы, что минуту назад готовы были раскрыться навстречу моим.

Как жестоко ранит правда, как безжалостно она все меняет.

Я почти решила, что он это сделает. Увидит тот же путь, что и я; путь, который выведет нас всех с территории фейри, долга и проклятий. Вместе мы найдем выход.

Но затем он сказал:

– Нет. Ты ничего не знаешь. Ни про меня, ни про Сильви, ни про Моргейн, ни про Тернового Короля. Ему нельзя верить. И Моргейн не то чудовище, за которое ты ее принимаешь. А Сильви… – Он запнулся и покачал головой. – Нет.

– Конрад!

– Довольно! – рявкнул он и резко направил магию в узел, спрятанный у него в кармане. Каким-то образом он ухитрился сплести его одной рукой, пока я отвлеклась.

Это было заклинание обездвиживания, которому я сама его научила. Оно швырнуло меня к стене, приложив рукой о деревянную панель. Латунный подсвечник изогнулся и обхватил мое запястье, задирая руку над головой. Вторую рванула в сторону щепка, оторвавшаяся от каминной обшивки, и пригвоздила к стене. Магия рассеялась, но, как я ни дергалась, высвободиться не могла.

Он смотрел на мои тщетные попытки вырваться со странным выражением лица – наполовину с яростью, наполовину с сожалением. Возможно, часть его мне и верила, но эта часть была слишком слаба.

– Какой у него план? – спросил он.

– Я не знаю! Он почти ничего мне не говорит. Завяжи узел правды, если не веришь.

Он покачал головой и перевел взгляд за окно, на бархатные черные пустоши.

– Когда освободишься, – пробормотал он, – уезжай. На этот раз я серьезно, Роуз. Убирайся из этого дома.

– Но…

– Ты не понимаешь, да?

Он снова посмотрел на меня, и в его глазах стояла такая мука…

– Не понимаешь, что ты наделала, чего мне это стоило? Я поручился за тебя. Я дал ей слово.

Я уставилась на него.

– Что ты имеешь в виду?

– Я должен идти к Моргейн, – сказал он. – Если Терновый Король так долго пробыл у наших границ, она должна знать. Ей нужно время приготовиться.

– Нет! Подожди! Конрад…

– У меня есть долг. И не стоило мне думать, что я могу…

– Еще не все потеряно, – прошептала я.

– Нет. Миссис Макдугал была права, – пробормо-тал он. – Ты принесла сюда беду, а я… я слишком многого захотел.

Он вылетел вон, продолжая вбирать в себя силу, и с его уходом погасли все свечи и даже огонь в камине, словно он унес с собой весь воздух. Оставил меня в темноте, прикованную к стене, с сердцем, разрывающимся от боли.

Глава 31

Я кричала и колотила ногами в стену, но ни Сильви, ни Макдугалы не прибежали. Интересно, он наложил заглушающие чары на мою комнату или усыпляющие на их, чтобы они ничего не услышали?

Как бы то ни было, я поняла, что освободиться смогу лишь собственными силами. Оглядела все, до чего могла дотянуться, но тщетно. Шаль матери Конрада соскользнула с кровати и сбилась на полу, так что до нее не дотянуться. Руки были крепко прижаты. Я дергалась, выкручивалась, проклинала все на свете – бесполезно. Но я не останавливалась, пока запястья не начали саднить и гореть огнем.

Всхлипнув, я обмякла. Пряди волос, липкие и тяжелые от пота, прилипли к губам и шее.

Что Моргейн с ним сделает?

Может, она и не такое чудовище, каким