Елена Троянская. Возмездие - Сьюзен Уилсон

прокладывала путь к храму Девы, в ее сознании мелькали горькие воспоминания, те мучительные недели, что Одиссей с микенцами провели во дворце ее отца, их небрежная жестокость к нему, крушение ее романтических надежд. Ей было так больно вспоминать это, будто не отделяли те события от настоящего момента долгие годы. Но все же они прошли и принесли войну. Люди, которые вынудили ее вступить в первый брак, пришли в Трою за ней по пятам, чтобы забрать ее у второго супруга.

Ей нужно подавить свою ненависть, хотя бы ненадолго. Она не может допустить, чтобы Одиссей прочитал это на ее лице.

Как странно было красться в предрассветных сумерках со служанкой по цитадели, где раньше она беззаботно прогуливалась с Парисом. В самом начале он приводил ее к Дарданским вратам послушать волнующие звуки города. Парис с воодушевлением описывал ей винные магазины и уличные кухни, базарные прилавки, где выменивали и покупали разные продукты, ткань и посуду; дома, где женщины предавались пьяному разгулу с чужими мужчинами. Как только где-то раздавались пьяные крики или вспыхивали шумные драки, Парис крепче прижимал ее к своей груди.

Теперь на улицах было тихо, если не считать неумолкающего завывания ветра. Не стало ни деревьев с их скрипящими ветвями и шелестящей листвой, ни молодой поросли. Все ушло на древки для копий и стрелы. Осажденные горожане жгли вместо дров мусор; едкий дым из отверстий в трубах их домов заносило в Пергам.

Елена из-за Париса опаздывала на сегодняшнее свидание. Ахейцы будут расхаживать по сумрачному храму, гадая, откликнется ли она на их краткие призывы. После смерти Гектора Парис настоял на том, чтобы снова спать в одной кровати с Еленой, хотя его попытки физической близости она отвергала и, когда он заговаривал с ней, лежала безучастная, как труп. Сегодня он прилип к ней, плакал по Гектору и в отчаянии терся о ее бедро.

В конце концов он уснул. Елена бесшумно оделась и, встав у изножья кровати, изучала мужа в тусклом свете лампы. Он лежал на спине и тихо похрапывал, не ведая, как всегда, о ее внутреннем смятении. Лицо у него чуть обрюзгло. Давало о себе знать вино. Хотя царевич по-прежнему был красив. Его прекрасные глаза окружала сетка морщин.

Он пошевелился. Его затуманенный взгляд блуждал по полуодетой Елене.

– Елена? Рановато еще. – Под тонкими простынями угадывались признаки полового возбуждения.

– Я хочу сходить к своей богине.

Парис простонал и уткнулся лицом в пухлую подушку. Через несколько мгновений храп возобновился. Елена внимательно посмотрела на его затылок. Как прежде она ценила каждый его волосок! А теперь собиралась предать. Предать второго мужа, покинуть еще одно супружеское ложе. Внутри у нее все затрепетало. Синон не намекнул ей, что это будет за проверка, но обещал, что в случае успеха ей будет гарантировано безопасное возвращение в Лакедемон. Обратно к Гермионе.

– Ахейцы помогут вам, госпожа, – сказала Амата, когда они остановились возле храма Девы. Стражники-грифоны взирали на них, их страшно изогнутые клювы, казалось, стали острее. – Вам всего лишь нужно доказать, что вы расположены к ним в той же степени, что и они к вам.

Раньше в столь ранний час двери храма запирались изнутри. После смерти Гектора Гекуба настояла на том, чтобы у измученных войной троянцев доступ к богине был и днем, и ночью. Стражники охраняли храм, чтобы никакой предатель или лазутчик не смог похитить Девичий камень, но сейчас снаружи охраны не было. Елена выглянула из-за двери, но не увидела, чтобы кто-то ходил с обходом по колонному залу.

Порыв ветра почти заглушил голос Елены:

– Амата, как они решили вопрос со стражниками?

– Об этом нам беспокоиться не нужно.

Подкупили, конечно.

После темноты снаружи Елениным глазам потребовалось чуть привыкнуть к свету пылающих в канделябрах факелов. Она направилась во внутреннее святилище. Лицом к входу стоял Одиссей, – его Елена сразу узнала, хотя не видела без шлема с тех пор, как он вторгся в ее дворец. Его лицо осунулось, в каштановых волосах появилась седина. Второй человек, незнакомый, не Синон, сидел на корточках сбоку от алтаря, и его лицо было поднято словно в безмолвном общении с Девичьим камнем или в задумчивости.

– Ты опоздала, – укорил ее Одиссей.

– Вся семья скорбит, – ответила Елена. – Мы сидим до полуночи. Нужно было позволить им увидеть, что я пошла сюда?

Сидевший на корточках повернулся. Однажды какой-то человек, приехавший откуда-то в Трою, показал Елене свою кошку, гибкое существо из Египта, напоминавшее гораздо более крупных львов – любимцев художников. Животное проснулось от Елениного прикосновения и встало, потягиваясь, – казалось, оно расправляло каждое сухожилие, каждый мускул маленького тела. Этот мужчина, производящего впечатление роста, встал похожим образом. Он излучал звериную ловкость и желание ее использовать.

– Значит, это и есть Елена из Трои, – произнес он.

– А ты?.. – поинтересовалась Елена.

– Диомед, – представился он.

– А где Синон?

– Держится подальше от города, – пояснил Одиссей. – Не хочет привлекать к себе внимания.

Огромный Диомед жестом указал на закупоренный сосуд на столике для подношений.

– Это тебе.

Елена подняла одну бровь.

– Мы что-то празднуем?

В глазах Одиссея не отразилось улыбки.

– В вине, которое внутри, содержится снотворное. Одной чаши будет достаточно, чтобы погрузить в глубокий сон человека среднего размера. Ты возьмешь его с собой во дворец.

– Усыпить их всех! И как я об этом не подумала? Троянцы могли бы избежать смерти в бою, уже хоть что-то.

Диомед сплюнул на пол.

– Мне казалось, Синон сказал, что она нам поможет?

– Не беспокойся, – сказал Одиссей. – Она может нас презирать, но свою выгоду понимает.

Елена изобразила примиряющую улыбку, мысленно ругая себя.

– Вы ведь способны понять мои опасения? Синон ничего не рассказал мне о ваших планах. Что я должна для вас сделать?

– Царь Приам скоро вернется из ахейского лагеря, – сказал Одиссей. – Он подкупил одного из наших часовых, чтобы тот позволил ему встретиться с Ахиллесом, и сегодня ночью отправит ему вознаграждение. Мы хотим, чтобы ты перехватила слугу, которому поручено доставить его.

– И пустила в ход вино?

– Правильно. Снотворное работает быстро. Раб, друг Аматы, возьмет повозку. Он прикатит ее в храм и положит в нее кое-что еще. Стражам на Скейских вратах известно, что из цитадели должен выехать слуга с подкупом Приама, и потому они не станут досматривать повозку. Когда раб окажется на полпути к нашему лагерю, мы заберем у него повозку и отправим назад в Трою. Все очень просто.

В животе у Елены все скрутило от нехорошего предчувствия. Она поняла, что собирается украсть раб по наущению ахейцев: древнее сердце Трои, источник веры и храбрости троянцев – священный байтил. Исчезновение