Безупречная - Анастасия Аристова

— Тим прав, — сказала она. — Здесь нам больше ничего не нужно.

Я кивнул и уже хотел двинуться к лестнице, как вдруг заметил, что Каир не двигается. Он стоял над телом Михаила, глядя вниз. Его лицо было непроницаемым.

— Каир, — позвал я. — Идём.

Он не ответил. Только медленно поднял руку.

И тогда я увидел, как тьма — та самая, что клубилась вокруг него минуту назад, — снова начала собираться у его ног. Но теперь она была другой. Не яростной, не пульсирующей. Она стелилась по снегу спокойно, почти лениво.

Тьма добралась до тела Михаила. На мгновение она просто накрыла его, потом сгустилась, сжалась вокруг тела, и через несколько секунд от Михаила не осталось ничего. Ни следа, ни пепла.

Аня сделала шаг назад. Её глаза расширились.

— Что это? — прошептала она. Она смотрела на пустое место на снегу, потом на Каира, и в её взгляде читался не просто страх — ужас. Она попятилась, споткнулась о собственные юбки и чуть не упала.

— Что ты такое?

Каир опустил руку. Тьма вокруг него рассеялась, но Аня не перестала смотреть на него с ужасом, и я понимал: она сейчас сорвётся. Если мы не уйдём, она просто побежит куда глаза глядят.

— Нам надо идти, — произнес я мягко.

Но Аня не двигалась. Она смотрела на Каира, смотрела на меня, и в её взгляде было одно — страх.

Эвелин шагнула вперед, взяла ее за плечи.

— Аня, послушай меня. Мы не хотим тебе зла. Но здесь, на этой крыше, мы не в безопасности. Если сюда прилетят другие — мы не выживем. — Эвелин указала на снег где недавно лежал Михаил. — Он хотел тебя убить. Несмотря на все это ты можешь остаться — и либо замёрзнешь, либо тебя найдут люди, которые… — она сделал паузу. Глаза девушки еще больше расширились. — Я не прошу тебя доверять нам, — продолжила Эвелин. — Я прошу тебя просто пойти с нами. Там будет тепло, еда. А потом, — она кивнула в сторону Каира. — Если я узнаю, что он тебя обидел, то я ему намылю шею.

Девушка нахмурилась. Секунду она колебалась, потом медленно кивнула.

— Хорошо, — выдохнула она. — Но я пойду рядом с тобой, — она посмотрела на Эвелин, — а не с ним, — кивок в сторону Каира.

Эвелин сжала её ладонь.

— Идём.

Глава 63. Той, которой предначертано умереть

Эвелин

Два дня прошло с того момента, как Ян выстрелил в моего отца. Два дня, как я сижу на этой скамейке перед рекой и смотрю на воду, которая течет так же спокойно, как и всегда. Два дня, как я пытаюсь понять, что я чувствую.

И ничего не чувствую.

Нет, наверное, все же чувствую. Просто это чувство — оно странное. Как будто внутри меня наконец-то наступила тишина. Та самая тишина, которую я так долго искала, но не могла найти. Когда я жила в "Черном Беркуте", каждое утро начиналось с вопроса: "Что будет сегодня? Что отец придумает? Кого мне придется спасать? А кого — нет?" И этот страх, эта постоянная тревога разъедали меня изнутри.

А теперь...

Я подняла голову к небу. С неба легко покачиваясь падал снег. Я никогда не чувствовала себя настолько свободной.

В детстве я боялась завтрашнего дня, потому что не знала, когда отец приедет и заберет меня обратно в пансионат. Потом я боялась завтрашнего дня, потому что знала — он придет и принесет с собой боль.

А сейчас?

Я смотрела на реку и думала о том, что завтрашний день меня больше не пугает. Завтра будет просто... завтра. И это было самое странное чувство из всех, что я испытывала за последние годы.

— Можно?

Я не обернулась. Я узнала этот голос — спокойный, всегда чуть насмешливый.

— Садись, — сказала я, не поворачивая головы.

Каир опустился на скамейку рядом со мной. Я чувствовала его присутствие — то самое, знакомое, которое всегда было рядом в самые тяжелые моменты. Он не заговаривал, просто сидел и смотрел на реку так же, как я.

— Как ты? — спросил он наконец.

Я пожала плечами:

— Хорошо.

Повисла пауза. Я знала, что он не поверит. Каир всегда чувствовал больше, чем я говорила. Но он не давил, не пытался вытянуть из меня то, что я не была готова сказать.

— Да, хорошо, — повторила я, и в этот раз голос прозвучал увереннее. — Я не знаю, как это объяснить. Но я больше не боюсь. Не боюсь проснуться и понять, что снова должна притворяться.

Я замолчала, собираясь с мыслями.

— Сейчас я просто живу.

Мы снова замолчали. Я смотрела на реку, и мне казалось, что вода течет медленнее, чем раньше. Или это просто потому, что я наконец-то могу позволить себе не торопиться?

— Ну рассказывай, — сказала я, поворачиваясь к нему, — что ты натворил?

Каир удивленно вскинул брови:

— Почему сразу "натворил"?

— Потому что я тебя знаю, — усмехнулась я. — Ты не просто так сидишь здесь и молчишь. Ты что-то задумал. Или уже сделал. Или собираешься сделать. Я права?

Каир вздохнул и покачал головой:

— Ты слишком хорошо меня знаешь.

— А ты слишком долго мне не рассказывал, — парировала я. — Я вижу, что ты что-то скрываешь. Особенно после того, что ты сделал с Анной.

Я заметила, как он напрягся при упоминании ее имени.

— Она в полном раздрае, Каир. Она не понимает, где находится, как сюда попала, почему вокруг все не так, как должно быть. Это не похоже на тебя. Обычно ты продумываешь все до мелочей, а тут...

Я замолчала, давая ему время на ответ.

Каир смотрел на воду. Я видела, как его пальцы сжались на коленях, потом разжались. Он явно собирался с мыслями.

— Я знаю, — сказал он наконец. — Я знаю, что поступил некрасиво. Но у меня не было выбора.

— Выбор всегда есть, — возразила я.

— Не в моем случае.

Он повернулся ко мне, и я увидела в его глазах то, что раньше никогда не замечала — усталость. Не ту, что бывает после бессонной ночи, а ту, что накапливается годами.