Да здравствует Королева эльфов! - Дж. М. Кёрл

Воистину богиня войны. На губах Лэйолы медленно расцвела почти безумная улыбка. Тэйн был прав с самого начала. Они должны ее бояться. Все до единого. Грудь распирало от гордости. Она одолела дракона. Откуда в ней эта мощь?

Перед ней возникло искаженное ужасом лицо возлюбленного в обрамлении дикой гривы темных волос. Тэйн схватил ее за плечи, а после обхватил ладонями лицо, словно не мог поверить, что она стоит перед ним. Скорбь на его лице сменилась изумлением, и он прижал ее к груди.

– Я думал, ты мертва. Я думал… как ты… что… – Слова давались ему с трудом, словно ребенку, что лишь учится говорить.

Лэйола не могла объяснить, что совершила, а потому лишь медленно покачала головой, изумленно приоткрыв губы.

С облегченным вздохом Тэйн заключил ее лицо в свои грязные, шершавые ладони и крепко поцеловал.

– Я люблю тебя. Я люблю тебя, – повторял он между поцелуями. – Никогда больше так меня не пугай. Не смей меня покидать.

Соленая влага с его щек коснулась ее кожи.

– Я все еще здесь, – прошептала она.

Каким-то чудом Лэйола улыбнулась Тэйну и стерла слезу с его щеки большим пальцем. В тот же миг окружавшая их тишина была нарушена. Ее взгляд скользнул по арене, где за ними наблюдали десять тысяч вердраков.

Роунан перемахнул через ограждение царской ложи, где восседал со своими венценосными родителями и Пайпер, и легко спрыгнул на землю. Он направился к ним решительным шагом. Его серебристо-белые волосы, подобные плащу, струились за спиной. Лэйола напряглась, крепче стиснув скипетр. Он принадлежал ей по праву. Она не ждала рукоплесканий после победы над драконьим принцем, но воцарившаяся тишина была хуже свиста и насмешек.

Дракон Йорен принял эльфийский облик, застонал и схватился за затылок. По крайней мере, он был жив. Быть может, толпа жаждала именно этого. Но покой нарушали лишь карканье воронов, клекот стервятников да тяжелая поступь Роунана.

Роунан остановился перед Тэйном и Лэйолой. Он переводил взгляд с одного на другого, а затем преклонил одно колено. С его губ не сорвалось ни слова похвалы, но этот жест сказал больше всяких слов.

Лэйола судорожно сжала руку Тэйна. Она была готова к чему угодно, но только не к этому.

Вскоре многие на трибунах, словно подхватив единый порыв, тоже опустились на колени. Тэйн крепче сжал ее ладонь, поддерживая и не давая ей дрогнуть. Он медленно обвел взглядом замершую толпу. Порыв ветра заставил полоскаться красный навес над царской ложей. Королева, одарив их едва заметной улыбкой, плавно опустилась на колени. Король последовал ее примеру.

– Они… они… – прошептала Лэйола, не веря своим глазам, – преклоняют колени. Перед нами. Весь драконий двор.

Тэйн, откашлявшись, тихо ответил:

– Полагаю, они преклоняют колени перед тобой.

Глава 38

Отряд стражников с копьями наперевес выступил из массивных врат арены. Их возглавлял мужчина с проседью в волосах – тот самый, которого они встретили у замка несколько дней назад. Лэйола напряглась, подавляя желание схватиться за меч и усмиряя бурлящую в ней магию. Она сомневалась, что они ищут драки после недавних почестей, но подавить в себе инстинктивную готовность к бою было непросто.

Старший стражник прижал ладонь к животу, поклонился в пояс и выпрямился.

– Поздравляем с успешным обретением скипетра, сын и дочь Рунвейла. Вы доказали нам, что ведете свой род от древних богов. Прошу, следуйте за нами в безопасное место.

Черное платье, подобно второй коже, облегало стан Лэйолы от плеч до самых пят, очерчивая каждый изгиб ее тела. Высокий воротник целомудренно скрывал грудь, но открытые руки были отданы ласкам прохладного ветерка. Уменьшенный донельзя скипетр, размером не более двух-трех сантиметров, покоился на цепочке у нее на шее. Он казался совсем крошечным, уступая в величине даже тому, что носил принц Йорен.

Царапины на предплечье, оставленные когтями виверны, уже подернулись корочкой и нестерпимо чесались. Лэйола не стала снимать повязку, чтобы взглянуть на раны, но и без того чувствовала: ее тело исцелялось с невиданной прежде скоростью, совсем как у ее возлюбленного. Казалось, чем чаще она прибегала к своей силе, тем могущественнее становилась сама и тем ярче в ней проступали божественные черты.

Лед в покрытом испариной бокале в руке Лэйолы звякнул, когда она поднесла холодное белое вино к губам, оглядывая собравшихся. Ей не хотелось быть здесь, среди богато одетых зевак, которые разглядывали ее с новообретенным любопытством. За ладонями и прижатыми к ушам губами слышался шепот: одни верили, что они с Тэйном посланы богами. Другие были настроены более скептически и сомневались в их праве здесь находиться. В конце концов, они были чужаками, которые пришли и одолели их драгоценного принца на глазах у всего драконьего королевства. Не все верили в старинные предсказания и легенды. Некоторые, как поняла Лэйола, и вовсе не верили в иные миры. Для них это были лишь байки давно минувших дней.

Существовал единственный путь к истине – соединить Скипетр и Камень под защитой храмовых стен. Древнее святилище, как заверили их король и королева, находилось совсем близко. Сердце ее пронзило тревожное предчувствие: что же произойдет, когда два могущественных предмета станут единым целым? Но сейчас она была заточена среди чужих лиц, вынужденная с досадой отбивать такт носком туфли и одаривать всех натянутой улыбкой. Какая бессмысленная трата времени! А где-то в тенях, она была уверена, затаилась Варлетт, выжидая миг, чтобы нанести удар. Что она задумала? С пустыми руками она бы не пришла. Злобный огонь, что горел в ее глазах перед схваткой, не оставлял сомнений в ее коварных замыслах.

Тэйн держался у нее под боком, и рукав его камзола слегка касался ее кожи. Он разговаривал с Лейфом, Сигфридом и принцем Роунаном так, словно это был обычный прием в его собственном замке. Принц Йорен сидел на троне рядом с родителями. Он время от времени улыбался Лэйоле, и она была благодарна, что между ними не осталось обид.

Разговоры о еде, вине и прибывающих знатных гостях не умолкали. Лэйола огляделась, разыскивая взглядом Пайпер и Фэннана. Она не видела их с тех пор, как они отошли несколько минут назад. Вскоре она заметила их в недалеком углу, и напряжение, застывшее на лице Пайпер, оказалось настолько явным, что Лэйола перестала слушать остальных и напрягла слух, пытаясь разобрать