Да здравствует Королева эльфов! - Дж. М. Кёрл

Разведчики донесли Тэйну, что его отец во главе армии из трех с половиной тысяч эльфийских воинов ждет их у границ Пустоши. И лишь одному Создателю было известно, сколько бледных скрывается за туманной завесой в ее глубинах. Воины Палэйнора знали о приближении Тэйна и его Воронов и готовились сражаться за того, кого почитали своим законным королем.

Угольно-черные доспехи Ворона плотно облегали тело Тэйна, вбирая в себя солнечное тепло, и даже прохладный ветер на высоте не мог осушить промокшую от пота рубаху. За последние дни он сотни раз представлял себе этот миг – мгновение, когда его Вороны сойдутся в битве с армией отца. Кошмары терзали его и наяву: гниющий образ отца преследовал его, обвиняя в грядущем убийстве собственного народа.

«Ты стал мной. Ты – это я. Кровавый король», – хрипел отец, хохоча и указывая на него серой, гниющей рукой.

«Лицемер».

«Убийца».

Как они могли дойти до братоубийственной войны? Тэйн провел рукой по вспотевшей шее. Сколько Воронов он обрекал на смерть, выступая против собственного отца? Даже с тремя драконами они были в подавляющем меньшинстве. Тэйн надеялся, что появление драконов станет шоком и вынудит отца сдаться до того, как они потеряют половину своих бойцов. Тенэйбрис был злобным и жестоким, но не глупым, и у них не имелось оружия, способного пробить драконью чешую. Единственное, что по-настоящему тревожило Тэйна, – мысль о том, что его собственный народ пострадает.

Глаза горели от недосыпания, но тело вибрировало от прилива адреналина в преддверии битвы. Вдали поблескивали доспехи. Ряды воинов тянулись непрерывной линией, словно они стерегли саму Пустошь.

– Опусти меня, – велел Тэйн.

До вражеского строя оставалось не более полукилометра.

Вейпер сложила крылья, и от стремительного падения у Тэйна свело живот. Они рухнули на землю, взметая тугую траву и комья чернозема. Из ноздрей драконицы повалил дым, подобно пару из кипящего котла.

– Я поведу их в бой с земли, а не из безопасности поднебесья.

Тэйн поднял голову и увидел, как неподалеку в вышине проносятся принц Роунан и Пайпер. Над равниной прокатился могучий драконий рев, от которого по коже принца пробежал холодок. Роунан и двое его личных стражей вызвались добровольцами после встречи с богиней знаний, но это была вся помощь, на которую отважился Дом Драконнанов: они все еще страшились проклятия бледных.

– Вы благородный военачальник, принц Тэйн, – пророкотала Вейпер хриплым голосом. Она вскинула свою огромную голову, и бронзовая чешуя сверкнула на солнце. – Да благословит Создатель ваш клинок и да будут метки ваши стрелы.

– Благодарю.

Могучий взмах крыльев Вейпер поднял в воздух тучи пыли, и она взмыла в небо. Один лишь звук ее полета вселял трепет в воинов его отца.

Матэйкиса нигде не было видно, и Тэйн пока не заметил Варлетт ни на земле, ни в воздухе. Однако впереди армии, на белых лошадях, восседали его отец, мать, сестра и Олдрич. Обычно Верховный Король Тенэйбрис держался подальше от передовой, укрытый за стеной солдат, и никогда прежде ни мать, ни сестра Тэйна не появлялись на поле брани, тем более на передовой. Однако он прекрасно понимал, зачем отец вытащил их.

Конь отца чуть сдвинулся, и сердце Тэйна пропустило удар. Перед ними стояла Эвалин, ее запястья были стянуты веревкой, другой конец которой держал его отец. Даже с этого расстояния Тэйн видел, как изорвался и растрепался подол ее платья, а сама она с ног до головы была покрыта грязью. Из-под повязки выбились спутанные пряди черных с серебром волос. При виде такого зрелища Лэйола могла утратить самообладание, а значит, ему самому надлежало сохранять холодную голову. Он не питал к Эвалин тех же чувств, что Лэйола, но, вопреки показной враждебности, она все же стала его уязвимым местом.

Желудок свело тугим узлом, но он упрямо шел вперед, пока огромная крылатая тень не накрыла его с головой. Это были Лэйола и Дакс, парящие в небе. Сверху метнулась лоза и с глухим стуком вонзилась в землю, пуская корни. Тэйн невольно улыбнулся. Лэйола спрыгнула со спины дракона, ухватилась за лозу и плавно соскользнула по гладкому стеблю с грацией танцовщицы. Ее сапоги коснулись земли, и она, выпрямившись и чуть восстанавливая сбившееся дыхание, потянула ниже шлем с вороньими крыльями и поправила доспех у горла. В ее облике, закованном в полную броню, было нечто завораживающее. Губы тронула улыбка, и ярко-синие глаза встретились с его взглядом.

– Ты ведь не думал, что я позволю тебе встретиться с семьей в одиночку?

Тэйн понял, что она еще не заметила Эвалин. Его челюсть напряглась.

– Что случилось? – спросила она.

Он повернулся к вражескому строю – их разделяло около сотни шагов по мягкому травяному полю, усыпанному мелкими белыми и сиреневыми цветами. Слишком прекрасное место, чтобы заливать его кровью. До затхлого смрада болот Пустоши они еще не дошли, и воздух был свеж и чист. В руке Олдрича взметнулся белый флаг, и пятеро всадников двинулись вперед.

– Позволь мне вести переговоры, – сказал Тэйн. – От этого зависит ее жизнь.

Встревоженный взгляд Лэйолы скользнул по горизонту. В тот миг, когда она увидела Эвалин, лицо ее застыло, но тут же исказилось яростью, а тяжесть ее магии сгустилась вокруг, подобно грозовой туче.

– Я сейчас же снесу ему голову!

– Нет, – остановил ее Тэйн. – Ты знала, что до этого дойдет. Знала, что она у них. Сейчас нужно сохранять хладнокровие. Они подняли белый флаг…

– К бездне их флаг! У них Эвалин. Это может кончиться лишь одним, Тэйн. – Лэйола гордо вскинула подбородок. – Я вонжу ему в лоб метательную звезду.

Несмотря на воинственный тон, в ее глазах застыл неподдельный ужас.

– Он не стал бы выводить ее на открытое место, не имея козыря в рукаве. Не нападай, – предостерег Тэйн, стиснув зубы. Годы, проведенные под началом отца, научили его всему, что нужно было знать: Тенэйбрис был хитер и расчетлив. Эвалин была его лучшим козырем, и он умело им пользовался. – Иначе рискуешь отправить ее в могилу.

Лэйола медленно опустила руку, тянувшуюся к поясу с оружием, и с трудом сглотнула.

– Я доверяюсь тебе. Каков твой план?

– Мои расчеты строились на том, что Эвалин держат в ином месте. Поэтому… дай мне время подумать, – ответил Тэйн.

Лэйола метнула в него взгляд, острый, словно удар кинжалом. Тэйн не хотел видеть в ее глазах разочарование и понимал, что нужно срочно найти решение. Он страшился того, что она способна сотворить, если потеряет Эвалин. Они шли рядом, шаг в шаг.

– Видишь Матэйкиса или Варлетт?

Ее ярко-синие