Да здравствует Королева эльфов! - Дж. М. Кёрл

– Ты сердишься? – вспыхнула Пайпер, и в голосе ее зазвенел металл. – Скажи, за что? Ты и словом со мной не обмолвился с самого нашего приезда.

Фэннан откинулся на стену, скрестив руки на груди:

– Я думал, твое внимание всецело поглощено принцем Роунаном.

Пайпер с досадой закатила глаза:

– А если и так? Что, если мне лестно его открытое восхищение?

– Ты для него не более чем красивая добыча, Пайпер.

– Откуда тебе знать?

Фэннан чуть повел плечом, изображая безразличие:

– Воля твоя. Не верь мне.

– Ты непроходимый упрямец, – выдохнула Пайпер, сжимая кулаки. – Не желаешь быть со мной, но и другому не уступишь. Говоришь о любви с юных лет, а сам делил ложе с половиной придворных дам. О, я все понимаю: ты красив, обаятелен, один из самых влиятельных Воронов – любая будет твоей. И я верила, что нужно лишь подождать, пока ты пресытишься утехами. Надеялась, что однажды ты разглядишь во мне не просто достойного противника на тренировках. Но я ошиблась. Любовь не ждет – ее доказывают. Мое терпение иссякло, Фэннан.

Он замер, всем телом подавшись вперед:

– Пайпер…

Не дождавшись продолжения, она лишь покачала головой и двинулась прочь.

Он схватил ее за руку, и его красно-карие глаза умоляли ее остаться. Лэйола хотела вмешаться и встать на сторону Пайпер. Все, что та сказала, было в самую точку. Как он мог столько лет любить Пайпер и при этом предпочитать ей других? Но Лэйола осталась рядом с Тэйном, делая вид, что не подслушивает.

– Именно в той темнице я понял, что люблю тебя. Прости, что мне потребовалось столько времени. Я сказал, что люблю тебя с семнадцати лет, потому что, оглядываясь назад, я понимаю: так и было. Я любил тебя всегда. Просто был слишком упрям и глуп, чтобы признать это.

Она отняла свою руку, выдернув ее из его ладони:

– На нас смотрят. Роунан не сводит с нас глаз.

– Меня это не заботит, – отрезал Фэннан.

– А меня – заботит.

– Значит, ты выбираешь его? Его, кого знаешь всего неделю?

– Я не знаю, чего хочу. И потому сейчас я выбираю себя.

Пайпер отошла от него и направилась обратно к их компании. Лэйола сочла самым разумным уставиться в свой бокал и почесала тыльную сторону предплечья.

Тэйн наклонился к ней:

– Ничего не говори.

Лэйола усмехнулась:

– Не буду.

Роунан выглядел так, будто собирался что-то сказать, поэтому Лэйола поспешила опередить его:

– Ты знаешь Варлетт? Дракайну, которая тесно сотрудничала с Черным Магом?

Глаза Тэйна на миг округлились – безмолвный знак, что он не хотел, чтобы она продолжала.

Принц Роунан провел пальцами по своим длинным серебристым волосам:

– Знаю. Ей здесь не место. Она заслужила изгнание несколько столетий назад. Почему ты спрашиваешь?

Не место? Стоило ли говорить ему и стражникам, что Варлетт уже здесь? В тот же миг золотоволосая дракайна сама вышла из-за широкой колонны. Она неспешно подняла бокал с вином, словно намеренно дразня Лэйолу и провоцируя ее на схватку. Но Лэйола больше не была той юной эльфийской чародейкой, что боялась собственной силы. Теперь она наследница богов и могущественная волшебница.

– Прошу извинить меня, – сказала Лэйола и отошла в сторону.

Она скользнула мимо групп придворных, что вели светские беседы в своих роскошных платьях и камзолах. Легкая струнная музыка сменила свой неспешный лад на танцевальный. Не будь мысли Лэйолы заняты иным, она бы уже покачивалась в такт, отдавшись мечтательной мелодии.

– Примите поздравления, – донеслось до нее, когда она проходила мимо. Мужчина, оказавшийся рядом, приподнял свой бокал. – Восхищен вашей силой. Это было великолепно. Кровь богини вновь явлена миру.

Лэйола одарила его короткой улыбкой, но не сводила взгляда с Варлетт, пока та не скрылась в тени. Лэйола не была настолько глупа, чтобы преследовать вердрака в одиночку. Напротив, именно здесь, на виду у всех, где Варлетт не имела права находиться, было лучшее место для встречи с ней. Оставив бокал на пустом столе, Лэйола сжала рукоять кинжала. Магия тотчас гулко отозвалась в ее груди, забившись вторым сердцем. Она встала перед тварью, что едва не отняла жизнь у любви всей ее жизни.

Улыбка Варлетт вызвала у Лэйолы зуд на коже.

– Думаешь, раз ты одержала одну победу над драконом, ты теперь такая страшная и великая? – проворковала Варлетт и отпила вина.

– Что ты здесь делаешь? – резко бросила Лэйола.

Ее пальцы дернулись, едва не вгоняя клинок в грудь дракайны. Сейчас на Варлетт не было драконьей чешуи, которая могла бы ее защитить, но опрометчивость всегда оборачивалась бедой. Очевидно, что она пришла сюда не просто так.

– Останавливаю тебя, пока ты не совершила огромную ошибку.

Ее каблуки отстучали размеренный ритм по полу, когда она шагнула вперед.

– Если ты соединишь скипетр и камень, то не выживешь. А если даже выживешь – изменишься и будешь проклята, как Зарахель.

У Лэйолы внутри все похолодело, но внешне она этого не показала. Именно это они с Тэйном обсуждали снова и снова: стоило ли так рисковать.

– Ты просто в отчаянии, – отрезала Лэйола, – потому что я близка к тому, чтобы навсегда снять проклятие твоего жалкого мертвого любовника.

Откинув волосы за плечо, Варлетт расхохоталась:

– Ты до смешного наивна. – Она обхватила бокал черными когтями и застучала ими по стеклу. – Этого никогда не случится. Даже прямая связь с богами не даст тебе силы на такое. Ты слишком слаба. И твой принц тоже. Кстати, как там его рана? Уверена, остался премерзкий шрам. Удивительно, что этот ублюдок вообще выжил. – Ее золотые глаза сияли ярче обычного на фоне смуглой кожи, а взгляд на миг метнулся туда, где стоял Тэйн, не спуская с них глаз, но она так и не сделала ни шага. – Надеюсь, у него еще и не стоит.

По шее Лэйолы побежали мурашки, а по телу прокатилась волна яростного жара.

– По-моему, ты просто боишься, – тихо сказала она, приподняв бровь. – И готова нести любую чепуху, лишь бы сбить нас с пути. Но твои слова надо мной не властны, и здесь у тебя нет никакой силы.

Лэйола развернулась и отошла на несколько шагов.

– Я нашла твою тетку, или как ты там ее называешь. Ума не приложу, как твои родители могли избрать для твоего воспитания обычную смертную.

В тот же миг музыка и гомон толпы стихли для Лэйолы, будто мир вокруг нее оглох. Лишь гулкие удары ее сердца отдавались в ушах. Она застыла на месте.

– Старуха оказалась на диво проворной. Она и впрямь думала, что сок сонных ягод, которым она