Да здравствует Королева эльфов! - Дж. М. Кёрл

Лэйола резко развернулась. Одним стремительным движением она метнула руку с кинжалом вперед, прижав холодное острие к груди Варлетт, к самой коже, но не пронзая ее.

– Где она?

– Пойдешь со мной, и я верну ее тебе. Предлагаю сделку: ты отдашь то, что нужно мне, а я – то, что нужно тебе.

Грудь Лэйолы тяжело вздымалась, и она отступила. Насколько она знала, Варлетт вполне могла врать, и Лэйола не собиралась плясать под ее дудку. И все же слова о сонных ягодах звучали слишком правдоподобно. С тяжелым, гулко колотившимся сердцем она второй раз развернулась от Варлетт и убрала кинжал обратно в ножны на голени.

Не оборачивайся, что бы эта тварь ни сказала.

– Она визжала и рыдала, когда я прикончила того глупого мальчишку, что пытался ее защитить. – Варлетт цокнула языком. – Рэн, кажется, так его звали. Какая досада. У него были такие невинные карие глаза.

Земля ушла из-под ног Лэйолы, шаг ее дрогнул и сбился. Дыхание вырвалось из груди, будто ее наотмашь ударили в живот. Рэн… убит? Откуда Варлетт могла знать о его карих глазах, если не видела его сама? Подбородок Лэйолы задрожал, а на глаза навернулись жгучие, горячие слезы. Она не могла обернуться. Не могла позволить Варлетт увидеть муку, терзавшую ее сердце. Если это правда… Создатель, значит, погиб не только Новак, но и Рэн? И все из-за нее. Рыдание застряло в горле, но она моргнула, прогоняя слезы, и сделала медленный, глубокий вдох. Это ее не сломит. Прошли те дни, когда она была слабой, изможденной голодом пленницей башни. Она не даст словам, может быть, и вовсе лживым, растерзать себя на куски на глазах у десятков гостей.

Поэтому Лэйола лишь медленно повернула голову и произнесла, вкладывая в голос всю свою волю:

– Вскоре мы увидимся на поле боя.

Напасть на Варлетт сейчас, посреди пиршественного зала, было немыслимо. Как и поднять тревогу, если тетя Эвалин и вправду томилась в ее темницах.

Сквозь вереницу танцующих пар она поймала взгляд Тэйна. Он тут же устремился к ней, бесцеремонно прокладывая себе путь сквозь толпу. Тэйн хотел было миновать Лэйолу, чтобы ринуться к Варлетт, которая с надменной ухмылкой все так же опиралась на стену, но Лэйола перехватила его руку стальной хваткой:

– Нам нужно использовать камень и скипетр прямо сейчас.

Массивные тяжелые двери храма со скрипом распахнулись. Двое стражников, стоявших на вершине светло-серых каменных ступеней, кивнули, пропуская Тэйна, Лэйолу, четверых Воронов и принца Роунана внутрь. Чтобы не привлекать лишнего внимания, они незаметно вышли через боковую дверь и по ухоженной дорожке двинулись через пышные сады с беседками и фонтанами. Лэйола несколько раз оглянулась, вцепившись взглядом в тени, уверенная, что Варлетт следует за ними. Разумеется, она следовала. Варлетт не желала, чтобы они нашли способ покончить с Черным Магом. Но решится ли она напасть? Три вердрака, два полубога и четверо Воронов, жестоких и смертельно опасных каждый сам по себе – слишком серьезная угроза для кого угодно, даже для той, кто владел темными искусствами.

Зал, в который они ступили, вздымался в высоту не менее чем на тридцать метров.

– Это самое защищенное место во всем Адалоне, – произнес Роунан. – Мы готовились к этому дню на случай, если что-то пойдет не так. Если явится новая Пустошь, она будет заточена в этих стенах. Но будем надеяться, что до этого не дойдет.

Их шаги гулким эхом отдавались под высоким сводом. Вдоль стен, словно безмолвные стражи, выстроились шестиметровые мраморные гиганты – пять женских фигур слева и пять мужских справа. Лэйола поняла, что каждая статуя была испещрена искусной резьбой, раскрывающей сокровенную суть того, кого она изображала. Одна женщина держала на раскрытых ладонях книгу, у другой по рукам вились змеи, чьи головы расцветали бутонами у нее на плечах, а на голове у нее был венец из луны и звезд. Центральная лучница держала натянутый лук и стрелу, обращенные к небу. Богиня битвы или охоты? Две последние женские фигуры стояли спина к спине и между их ногами тянулась полоса цветов, а за головами сияло солнце. Их лица были совершенно одинаковы. По левой близняшке карабкались птицы и другие мелкие создания, а из ладони правой произрастало дерево. Лэйола задумалась: не была ли она потомком одной из них?

– Есть и другие, – сказал принц Роунан. – Это лишь те, с кем наш народ, по преданиям, имел дело. В Рунвейле множество богов и богинь.

Взгляд Лэйолы скользнул по каменным ликам богов. Первый занес над головой могучий боевой топор, готовый обрушить свою ярость. Длань второго венчал шар живого пламени, что трепетал над камнем, не угасая благодаря древнему колдовству. Третий сидел с арфой на коленях, а у самого горла его виднелась привязанная флейта. Лэйола невольно задумалась, какие легенды поведали бы об этих богах сами драконы. Второй с конца мужчина стискивал трезубец, а у его стоп застыли в камне бушующие волны. Последний же держал песочные часы, где в верхней колбе навеки замер песок времен.

Стены храма были расписаны сценами былых сражений: воины мчались в колесницах, запряженных крылатыми скакунами, а высоко над ними, среди облаков, парили драконы с наездниками. Вечернее солнце сочилось сквозь узкие проемы окон, окутывая все вокруг теплым золотым светом. Здесь царила подлинная, божественная красота, достойная этого священного места.

Роунан остановился в конце зала и заложил руки за спину.

– Вот здесь, перед Всематерью и Создателем, вы соедините камень и скипетр – и останется лишь надеяться, что вас сочтут достойными.

Позади Роунана, в самом сердце храма, на двух огромных тронах восседали мужчина и женщина в коронах. В его руке был посох с загнутым навершием, в ее – весы, символизирующие равновесие.

Лэйола слегка прикусила нижнюю губу. А что, если они с Тэйном всего лишь сильные маги – и не более? Что, если их ждала смерть? Сожгут ли их дотла за дерзость? Сложно было отличить правду от лжи, когда эльфы выставляли Рейгара героем, который ценой жизни спас всех от Черного Мага, а драконы твердили, что он был его сообщником.

Тэйн вынул камень из внутреннего кармана и раскрыл ладонь. Он на миг задержал взгляд на нем, будто не знал наизусть каждую щербинку и зазубрину. Пожалуй, он нервничал не меньше, чем она. Но если они хотели когда-нибудь избавить мир от Черного Мага, иного пути не было.

Лэйола коснулась золотой цепочки на шее и сняла с нее скипетр. Она опустила его на ладонь, и