Да здравствует Королева эльфов! - Дж. М. Кёрл

Тэйн подхватил его, вложил в руку Лэйоле и тут же сорвался с места, преодолевая расстояние до своей семьи за считаные секунды. Он лишь мельком взглянул на Олдрича, затем осторожно выдернул звездочку из шеи Тэлон и отбросил окровавленный металл. Грудь девушки едва заметно вздымалась. Губы побелели, привычный румянец исчез со щек.

– Держись, Тэлон, – прошептал он и рассек себе ладонь. Окунув палец в собственную кровь, Тэйн начертил на ее горле руну исцеления, а затем вонзил нож глубже в свою плоть, усиливая боль. Тело Тэлон забилось в дрожи. Олдрич крепче прижал ее к себе, но аквамариновые глаза принцессы не отрывались от Тэйна. Она всей душой верила, что старший брат спасет ее.

– Помнишь, как мы бегали по мелководью и кидались грязью в лебедей? – заговорил он, отвлекая и ее, и себя от боли. – А потом я рухнул лицом в тину и поднялся весь, словно болотный ком. Не думаю, что ты когда-нибудь смеялась сильнее.

Ее губы приоткрылись, будто она хотела что-то сказать, но не могла. Если это не сработает… Создатель, оно должно было сработать! Как Лэйола могла подвергнуть его младшую сестру такой опасности ради своей тети? В нем вспыхнул гнев, и он вогнал нож глубже, стиснув зубы, чтобы не застонать. Кровавая руна вспыхнула ярче, зашипела, будто закипая, и рана на горле Тэлон начала затягиваться. Ну же…

Наконец, спустя, казалось, целую вечность, дрожь утихла, и через мгновение рана полностью сомкнулась.

– Помню, – слабым голосом прошептала Тэлон. – Ты выглядел как болотное чудище.

Тэйн улыбнулся ей и стер со щеки каплю крови.

– Тебе здесь не место. Езжай туда, где безопасно.

– Тэйн, молю, прости папу. Поехали домой. Вернемся туда все вместе.

– Я не могу. Однажды ты поймешь, – холодно ответил он, поднимаясь на ноги. Взгляд его метнулся к матери. – Уведи ее отсюда!

Орландия обернулась к Тенэйбрису, словно ища его позволения.

– УХОДИТЕ! – рявкнул Тэйн.

О, Создатель, какая ярость клокотала в его груди при виде этой рабской покорности матери перед отцом! Она вздрогнула, кивнула и вскочила в седло. Олдрич поднял Тэлон и усадил позади нее, и кони рванулись галопом, унося их прочь.

Тэйн медленно опустил руку на эфес кинжала. Они с Олдричем остались одни. Но белый флаг перемирия был свят, и ни один из них не посмел бы обнажить оружие. Тэйн заставил себя забыть о днях, когда они были братьями, и оставил в сердце лишь холодное презрение к предателю.

– До встречи на поле битвы, брат.

Золотистые волосы Олдрича развевались на ветру.

– Пусть победит достойнейший наследник, – ответил тот.

Тэйн отступил, не сводя взгляда с отца и брата. Чистая ненависть на лице Тенэйбриса сжигала в нем последние искры сочувствия.

– Ты горько пожалеешь, – прорычал Тенэйбрис. – Я сокрушу твоих Воронов, пока не останется ни одного, способного вновь восстать против меня.

Тэйн оглянулся через плечо на свой взвод. Лошади ржали и фыркали, выдыхая пар из ноздрей, пританцовывая в ожидании сражения. Солдаты вытащили мечи, и звон стали пронесся над равниной.

Тэйн поднял кулак, а затем резко опустил:

– ВПЕРЕД!

Глава 40

Пустой стеклянный флакон глухо стукнулся о землю у ног Лэйолы. Она протянула тетю Эвалин за руку. Та шла нетвердо, а противоядию требовалось время, чтобы побороть яд. Лэйола не могла рисковать, ведь исцеляющая руна могла и не сработать против отравы. Она подозревала, что для извлечения или нейтрализации яда потребуется совсем иная магия, поэтому и пошла на этот обдуманный шаг.

Она закинула руку тети Эвалин себе на плечо и почти потащила их обеих бегом.

– Ты должна убраться с этого поля боя.

– Это было глупо, – прохрипела тетя Эвалин. – Ты рисковала жизнью принцессы.

– Да, что ж, – пробормотала Лэйола. – Теперь мы квиты. Однажды она чуть не погубила меня. А я сделала то, что должна была, чтобы спасти тебя. Я знала, что Тэйн сможет ее исцелить.

– А Тэйн посмотрит на это так же?

Лэйола нахмурилась, зная, что ее поступок причинил ему боль, но сейчас было не время об этом беспокоиться. Она сможет попросить прощения за это, но не смогла бы попросить его вернуть Эвалин с того света, если бы тогда не вмешалась. Тетя зацепилась ногой за камень и споткнулась. Лэйола подхватила ее другой рукой. Грохот сотен конских копыт, несущихся в их сторону, помешал ей ответить вслух.

Одинокий вороной конь вырвался вперед и повернул к ним. Лэйола улыбнулась, узнав белую звезду на его лбу и густую черную гриву, – Сумрак. И оказалось, он был не один. В седле сидела Тиф. Вид у нее был перепуганный, но это маленькое создание оказалось храбрее, чем Лэйола могла подумать.

Тяжело дыша, Сумрак остановился перед ними, и Тиф сказала:

– Подумала, вам может понадобиться помощь.

– Ты лучшая, Тифапайн. – Лэйола подсадила тетю Эвалин, помогая ей перекинуть ногу через спину Сумрака. – А теперь уезжайте. Как можно дальше отсюда. Обе.

Глаза Тиф наполнились слезами.

– Береги себя.

– И сними голову с плеч Тенэйбриса, – добавила тетя Эвалин. – Слишком долго ему позволяли дышать после всего, что он сотворил.

– Я сделаю это, – поклялась Лэйола им обеим.

Грохот множества ног привлек ее внимание. Обе армии уже неслись в атаку, и до их столкновения оставались считаные мгновения. Лэйола бросила на подруг последний взгляд.

– Если мне не суждено выжить, знайте, что я люблю вас обеих. Передайте Тэйну, что я любила его и непременно найду в следующей жизни. Похороните мой прах в Вересковой Лощине, рядом с родителями.

Смахнув непрошеную слезу, она развернулась и бросилась бежать. Ей предстояло уцелеть не только в грядущей битве, но и выстоять перед Черным Магом, которого она сама же и пробудит.

Она неслась по кочкам, с каждым вдохом понуждая себя ускоряться. Тэйн на несколько метров опережал своих воинов, устремившись вперед в полном одиночестве. Создатель, каким же упрямым глупцом он бывал! Неужели не мог дождаться Воронов? Сердце гулко забилось в груди.

Лэйола выискивала взглядом Тенэйбриса на вражеской стороне. Она не была уверена, что Тэйн сможет убить собственного отца, когда дойдет до дела, поэтому решила сделать это за него. Тогда они сумели бы проникнуть в Пустошь и исполнить свой замысел. Вражеские шеренги пеших воинов неслись вперед, и в воздухе стоял громогласный рев – такой мужчины всегда издают перед схваткой. Солдаты Тенэйбриса носили серебряные доспехи, которые легко было отличить от угольно-черных лат Воронов.

Вот и он, король-тиран, сидел на коне в арьергарде, а рядом с ним – Олдрич. Чтобы до