Да здравствует Королева эльфов! - Дж. М. Кёрл

– Полагаю, у нас нет времени, чтобы привести тебя в подобающий вид.

Она не знала, что именно в ее внешности не понравилось ему, но ей было совершенно безразлично его мнение.

Небольшой вестибюль вел прямо к лестнице. В маленьких нишах в каменных стенах горели короткие свечи цвета слоновой кости, но окон, дающих свет, не было. Вдоль левой стены тянулись деревянные перила. Лэйола ухватилась за них и начала подъем, чувствуя, как по коже бегут мурашки оттого, что Матэйкис следует так близко. Тревожное предчувствие сжимало сердце: Черный Маг ждал наверху. Этот путь обещал быть мучительным.

Первые сто с лишним ступеней огнем жгли израненное бедро, но вскоре конечность онемела, и острая боль сменилась тупой. Лэйола не знала, хороший это знак или дурной, но останавливаться не собиралась. Варлетт она не слышала – та, вероятно, уже дожидалась наверху.

Наконец эльфийка достигла верхнего этажа, где ее снова окутал густой аромат жасмина. Лэйола замерла. Почему этот запах казался ей знакомым? Словно забытое имя вертелось на кончике языка, и для ответа не хватало лишь одной подсказки.

Варлетт, прислонившись к стене, с утомленным видом разглядывала свои когти.

– Наконец-то, – протянула она.

– Если ты не заметила, я ранена.

Будь у Лэйолы хоть малейшая уверенность в победе, она бы бросилась в бой прямо здесь и сейчас. Но пока ей не удастся найти способ пробить магический щит Варлетт, с этим придется повременить.

– Это ты ее ранила? – с обвинением в голосе спросил Матэйкис.

– Я ее и пальцем не коснулась, – прорычала Варлетт.

– Ну да, ты просто впечатала меня в землю.

Единственный факел на стене отбрасывал тусклые рыжеватые блики. Лэйола сорвала его с крепления и гневно зашагала прочь. В конце пустого коридора виднелись двустворчатые двери. Он был там, не так ли? Она с трудом сглотнула, замедляя шаг. Таков был их замысел с тех пор, как они покинули Дом Драконнанов, но Тэйн должен был находиться рядом. Оказаться здесь наяву было совсем не то, что представлять в мыслях. Она почти ощущала его присутствие, а вернее, его тоску, что тянула ее вперед, словно невидимая нить. «Вас связывает одна кровь», – сказала богиня. Чем ближе Лэйола подходила, тем сильнее ее мутило.

– Что до нашего уговора, – начала Варлетт. Она ступала позади так тихо, будто была невесомой, и от этого делалось жутко. Внезапно ее голос прозвучал прямо в мыслях Лэйолы: «Я требую от тебя молчания».

Лэйола резко обернулась:

– Что?

По коже пробежал холодок. Как она смогла заговорить с ней мысленно?

Варлетт, не шевеля губами, мысленно продолжила: «Скоро ты узнаешь нечто обо мне и Зарахеле. Нечто, что ты уже видела. Ты не должна никогда говорить об этом ни ему, ни кому-либо еще. Позже ты поймешь, о чем я».

Матэйкис с подозрением переводил взгляд с одной на другую.

– Ты говоришь загадками, – произнесла Лэйола.

«Однажды ты все поймешь, – прошептал голос Варлетт в ее разуме. – И, судя по твоей новой блистательной магии и тому темному облаку, что я видела вокруг тебя ранее, это случится совсем скоро».

– Хранишь тайны, Варлетт? – небрежно бросил Матэйкис, делая вид, что ему все равно, хотя это было очевидной ложью.

– Это касается лишь меня и эльфийки.

Что это за ребус? Откуда Лэйола могла что-то знать о Варлетт и Зарахеле?

Лэйола медленно, чуть прихрамывая, добралась до конца короткого коридора и поднесла факел ближе к блестящему черному дереву. Искусная резьба, похожая на ту, что украшала трон Черного Мага, изображала лилии и змей, сплетенных вместе в замысловатом танце. Было что-то неоспоримо прекрасное в контрасте этих двух образов.

Собравшись с духом, Лэйола глубоко вдохнула. Сейчас или никогда. Магия вздымалась внутри, обжигая плоть и готовая вырваться адским пламенем. Без сомнения, Варлетт накачала бы ее сывороткой Катагаса, если бы им не нужна была ее сила. И пусть они говорили, что Черный Маг погружен в глубокий сон, она должна была быть готова к тому, что он ждет ее по ту сторону, в полной боевой готовности.

Но, положив руку на дверь, Лэйола помедлила.

– Зачем тебе понадобилась помощь Тенэйбриса и Матэйкиса? Почему ты просто не привела меня сюда в тот день, когда я пришла к твоей хижине в горах?

– Зарахель никогда не говорил мне, как его пробудить. Как я уже сказала, мы сильно повздорили.

– Но он сказал Матэйкису?

Лэйола посмотрела на него, и он кивнул:

– Хотя, судя по словам Варлетт, ты уже знаешь, что делать. Я здесь, чтобы убедиться, что тебе все поведали верно.

– А Тенэйбрис?

– Он заключил сделку с Зарахелем, – ответила Варлетт. – У всех нас есть свои тайны и свои роли.

Сделка, заключенная четыреста лет назад? Лэйола не хотела знать подробностей. Навалившись на двери плечом, она толкнула их и вошла внутрь. Ее взгляд упал на каменный стол и лежащее на нем тело. Свет не проникал сюда сквозь окна – их не было. Помещение оказалось круглой гробницей из кирпича цвета слоновой кости.

Что-то на задворках сознания тревожило ее, какой-то смутный отголосок сна напоминал об этом месте. Она шагнула за порог сперва одной ногой, затем другой. Лэйола ожидала услышать шаги Варлетт за спиной, но вердрак осталась снаружи. Недоумение на ее нахмуренном лице сменилось паникой. Она уперлась руками в пустоту дверного проема, словно тот обратился в незримую стену.

– Я… не могу пройти, – донесся ее приглушенный голос, будто из-за преграды.

Матэйкис, однако, с легкостью проследовал внутрь.

– Занятно, что он преградил тебе путь, Варлетт. Должно быть, ты и впрямь сильно его прогневала во время той ссоры.

Она издала низкое рычание.

– Исправь это, Матэйкис.

– Тебе придется ждать, пока Зарахель сам не пригласит тебя, когда очнется.

Лэйола не сдержала ухмылки, видя бедственное положение дракайны. Даже малейшее затруднение Варлетт поднимало ей настроение.

– Лэйола, ты не должна его убивать. Прошу. Богиня не все тебе рассказала.

– Я ей не позволю, – отрезал Матэйкис и, заложив руки за спину, замер у двери, словно часовой. – Успокойся, Варлетт.

Лэйола не обратила внимания на приглушенные мольбы дракайны и обещания Матэйкиса. Они ее не остановят. Она предвидела, что они могли здесь оказаться.

Ее сердце гулко стучало с каждым шагом, и тихие шаги теперь казались оглушительно громкими. Словно все вокруг замерло в тишине. Лишь факел в ее руке потрескивал и шипел. Волосы на затылке встали дыбом. Грудь Черного Мага не вздымалась от дыхания. Он был совершенно неподвижен. Неужели он мог идеально сохраняться в течение четырехсот лет без бьющегося сердца? Был ли он одним из бледных? Она скользнула взглядом по