Да здравствует Королева эльфов! - Дж. М. Кёрл

Глаза Лэйолы изумленно расширились.

Королева?

Он окинул ее долгим взглядом с головы до ног.

– Это тоже не годится. – По одному щелчку его пальцев доспех исчез, сменившись платьем багряного шелка. Оно обвило ее тело, лямки охватили шею, а его рука скользнула по ее ноге, от края высокого разреза до самого бедра. Взгляд Зарахеля остановился на колотой ране. – Кто тебя ранил?

Голос его звучал ровно, без тревоги, но с ноткой темного веселья. Он не отрывал взора от крови.

Ярость кипела в ее груди жгучим пламенем, пока он очерчивал пальцами края ноющей раны. Огромным усилием воли она сдержала желание вырваться, ведь тело все еще было сковано чужой волей.

– Убери свои руки.

Зарахель медленно поднял голову, встретившись с ней взглядом:

– Я жду ответа, любовь моя.

Лэйола почувствовала почти непреодолимое желание ответить, словно не могла сопротивляться.

– Меня ранил эльф, которого я ненавижу больше всего на свете. Король Тенэйбрис. И не раз. Он делал это чаще, чем кто-либо другой.

Он накрыл ее рану ладонью. От его прикосновения разошлось тепло, и, к ее полному изумлению, пульсирующая боль утихла.

– Почему это имя звучит так знакомо? – в раздумье проговорил Зарахель.

– Это эльфийский принц, с коим вы заключили сделку, повелитель, – услужливо напомнил Матэйкис.

Черный Маг досадливо цыкнул языком:

– Вспомнил. Напрасно он посягнул на то, что принадлежит мне. У нас ведь был договор, знаешь ли. Я лишаю жизни его отца, возводя его на трон, а он взамен доставляет тебя ко мне и получает дар мага. Он не устоял перед искушением, как и все эльфы. О, что за славная была потеха!

– Ты истязал, губил и насылал проклятия на эльфов лишь ради забавы? – Ее голос сочился ледяным презрением. – В этом вся причина?

– Причина? Я сделал это потому, что мог, любовь моя, – произнес Зарахель тоном, что прозвучал почти игриво. Он не сводил с нее взгляда, словно не в силах был оторваться. – Создатель, ты еще прекраснее, чем я помнил. Предмет зависти всего Рунвейла.

– Я не Валин. Мои предки из Рунвейла, но я родилась не там. Ты сам сказал: мне двадцать пять лет. Мой дом здесь.

В ее душе теплилась надежда, что он одумается и осознает, как сильно заблуждается.

Он склонился так близко, что она ощутила его дыхание, а в его пронзительных пурпурных глазах заплясали искры торжества и озорства.

– Возможно, тебя знают как Лэйолу Несущую Свет, но это не твоя истинная суть. Лишь одна особа во всех мирах могла бы вернуть меня к жизни. Единственная. И ее имя, твое подлинное имя, – Валин. Возрожденная богиня. – Зарахель оттянул воротник своей рубашки, и она увидела на левой стороне его груди знак в виде лилии – точь-в-точь как у нее. – И ты – моя жена.

Глава 42

Тэйн схватил отца за волосы и потащил его вперед медленным, уверенным шагом. Сражение вокруг них замерло, и солдаты расступились. В их взглядах читалось то, что можно было назвать лишь облегчением от мысли, что битва, возможно, окончена. В конечном счете все сводилось к одному – кто будет носить корону.

– Тэйн! – Тенэйбрис ударил его и вцепился в его руку. – Прекрати это. Прекрати! У меня не было выбора. Я должен был убедиться, что ее доставят к нему.

Он смутно слышал мольбы отца, едва разбирая оправдания.

– Скажи им, – произнес Тэйн. – Скажи им, кто здесь Верховный Король.

– Я Верховный Король! – выплюнул тот.

Кулак Тэйна врезался в уже разбитую щеку Тенэйбриса, сбив его с ног. Он обхватил пальцами горло отца и снова рывком поднял его. Тенэйбрис захрипел, пытаясь отвести его руку. Тогда Тэйн приставил острый клинок меча к шее отца. С того мига, как забрали Лэйолу, его сожаления и колебания в отношении Тенэйбриса испарились. Это была его вина. Эта битва и то, что ее не было сейчас в его объятиях. Все это.

Весть начала расходиться по полю. Прекратился скрежет стали, перестали рассекать воздух стрелы, а драконы приземлились, держась на расстоянии. Запах горящей плоти и выжженной земли вытеснил привычную свежесть. Крики умирающих все еще витали в воздухе, и стервятники кружили над головой, но те, кто уцелел, замерли в напряженном ожидании.

– Скажи им, что Тэйн Атаэль – Верховный Король Палэйнора. Скажи это, или я докажу свою правоту, пролив твою кровь по всему полю.

Кадык Тенэйбриса дернулся.

Карканье ворона, кружившего над головой, нарушило тишину, пока он наконец не произнес:

– Я слагаю полномочия. И отказываюсь от титула. – Он помедлил, собираясь с духом. – Тэйн Атаэль – ваш Верховный Король.

Словно подкошенные, и Вороны, и солдаты Палэйнора – стоявшие в одном строю и отличавшиеся лишь гербами на броне – рухнули на колени.

Все еще удерживая отца за волосы, Тэйн заставил его обернуться. Исказившееся от боли лицо лишь разожгло в нем желание сжать кулак еще крепче. Как же тот был слаб.

– Я не желал этого. У меня не было иного пути, – начал Тенэйбрис. – Сотни лет назад я заключил сделку с Черным Магом, а Матэйкис проследил, чтобы я сдержал слово. Я должен был отыскать ее, иначе обратился бы. Ты ведь понимаешь? Я был обязан исполнить свою часть уговора. Так же, как когда-то и ты.

Тэйн не ощущал ни капли сочувствия к отцу. Его выбор был продиктован лишь себялюбием.

– Все это было ради власти, не более.

– Я был глуп. И жаждал стать королем. Жаждал той магии, что обрел бы, лишь когда она пробудит его. А к тому времени, как я осознал свою ошибку, было уже слишком поздно.

– Откуда он мог знать о Лэйоле столько лет назад?

– Он говорил, что помнил ее и ведал, что она явится вновь.

– Что помнил? – прорычал Тэйн, с силой вдавливая клинок в горло отца.

– Что он был богом и она тоже. Я счел его безумцем, но в те дни думал лишь о себе.

Тэйн вгляделся в лицо отца, в глубокую морщину, что пролегла меж его светлыми бровями. Помнил, что они были богами? Что это могло значить? Что у них была иная, прошлая жизнь?

– Он говорил, что их наказали и отправили сюда, дабы они усвоили урок и покаялись… – Тенэйбрис в нерешительности облизнул губы. – И что она была его женой, его вечной спутницей. Я, по правде, не знал, сработает ли ваша с ней связь, ведь ты так и не завершил обряд. Вы не соединили свою кровь на свадебной церемонии,