Да здравствует Королева эльфов! - Дж. М. Кёрл

не рухнула от шока. Из раны виднелась лишь золотая рукоять кинжала. Лезвие, должно быть, вошло до самой кости. Она ахнула от накатившей волны боли и всем весом навалилась на левую ногу. Тенэйбрис поднялся и бросился к Пустоши.

Сквозь стиснутые зубы вырвался рык, и она выдернула клинок. Волной подкатила тошнота – вытаскивать лезвие оказалось еще больнее.

– Ты не уйдешь, Тенэйбрис!

Она бросилась за ним, превозмогая боль. Кровь заливала колено и текла по голени. Метательная звезда, вонзившаяся ему в бедро, заставила его выгнуться и вскрикнуть. Он рухнул на четвереньки и пополз, словно червь, которым и был.

Не думая о том, как это навредит ее ране, Лэйола догнала его и со всей силы пнула сапогом в ребра. Он повалился на бок, судорожно хватая ртом воздух.

– Постой, постой, не убивай меня, – взмолился он. Кровь стекала по его левому глазу, который уже начал заплывать от ее ударов. – Мы можем договориться. Тэйн получит трон. Ты станешь королевой. А я… я исчезну, уйду далеко-далеко.

Гневные слезы обожгли ей глаза. Она представила, как ее родители, должно быть, тоже молили его о пощаде, но Тенэйбрис остался глух к их мольбам.

Подняв меч и нацелив острие ему в грудь, она сказала:

– Это за моих родителей, за Рейну, за всех, кого ты мучил и убил, за Тэйна и… за меня.

– Лэйола, берегись! – проревел Тэйн всего в нескольких шагах от нее.

Дракайна Варлетт неслась к ней со скоростью падающей звезды. Черные когти сверкали в лучах солнца, а могучий рев пронзил Лэйоле уши – такой оглушительный, что, казалось, барабанные перепонки вот-вот лопнут. Вместо того чтобы вонзить клинок в Тенэйбриса, она развернулась, выставляя магический щит, но удар был подобен обрушившейся на нее горе. Ее впечатало в траву и грязь, выбив воздух из легких. А затем эбеновые когти сомкнулись на ее теле, и она взмыла ввысь, набирая скорость. В помутившемся сознании все закружилось. Хватка дракона была такой крепкой, что она не могла ни пошевелиться, ни толком дышать. Лэйола вцепилась в рукоять меча, лежавшего у нее на груди, словно то была ее последняя надежда на спасение.

Она попыталась призвать свою магию, чтобы освободиться… Где же ее лозы и ее щит… хоть что-нибудь?

– Ты забыла, что я знаю о магии больше твоего, Лэйола. Ты не причинишь мне вреда.

– Почему ты не дала мне убить его! – закричала Лэйола, и горло обожгло болью. – Почему?!

– Ох, я испортила тебе праздник? Прошу прощения, – насмешливо пропела Варлетт. – Но у тебя есть дела поважнее.

Ее грудь и шею покрывали багровые полосы – зияющие раны, которые могли оставить только когти Дакса. Но что же с ним случилось? Лэйола опустила взгляд и увидела его огромное тело, распростертое на поле вдали от бушующей битвы. Когда он медленно поднялся, она облегченно вздохнула:

– Я собиралась пойти к нему сама!

Невольная дрожь пронзила ее, стоило лишь вспомнить, как она поддалась словам из своих снов. «Приди ко мне», – позвал он, и вот она пришла.

– Чтобы убить его? Плохая идея.

Лэйола обмякла в когтях врага – она потерпела поражение, паря в тридцати метрах над землей. Она смотрела, как удаляется Тенэйбрис, а снизу на нее с ужасом взирал Тэйн. Ну почему хотя бы это у нее не вышло? Почему этому презренному эльфу всегда сопутствовала удача?

За могучими крыльями Варлетт клубилась черная мгла. Внизу простирались смрадные топи, усеянные бледными фигурами, и от этого вида Лэйолу затошнило. Она оказалась в Пустоши, и пути назад уже не было.

Пейзаж изменился за считаные мгновения. Словно оазис в пустыне, из ниоткуда выросли густые деревья с широкими тропическими красными листьями, высокие побеги бамбука, капоковые деревья с толстыми бордовыми листьями и массивными ветвями… так необычно. Она с трудом верила своим глазам. Неужели это наваждение? Настоящие красные джунгли, полные жизни, вопреки всем рассказам. Она никогда ни о чем подобном не слышала. Но самым странным было то, что в самом центре возвышалась одинокая башня из белого кирпича. Ее остроконечная крыша выглядывала из-под полога джунглей. Лэйола ожидала увидеть нечто мрачное и грозное, но башня оказалась причудливой, почти манящей. Она напомнила ей Башню Мага в Дунафелле.

Варлетт часто била крыльями, пока они снижались к обширной поляне у подножия башни. В паре метров от земли дракайна разжала когти, и Лэйола тяжело опустилась на мягкую темно-коричневую почву. Упав ничком, она сплюнула набившиеся в рот землю и листья, после чего провела тыльной стороной ладони по губам. Боль в бедре пульсировала, но, к счастью, лесная земля была устлана густой листвой и красноватым мхом, иначе падение оказалось бы мучительным. Превозмогая онемение и покалывание в ноге, эльфийка медленно поднялась и вложила Светоносец обратно в ножны. В плотном влажном воздухе разливался аромат жасмина. Подняв голову, она заметила, что единственную дверь в башне обрамляли маленькие белые цветы с зелеными листьями. Сама же дверь была сплошь усыпана лавандовыми бабочками.

Острые когти с громким скрежетом прошлись по спинным латам Лэйолы. Вслед за этим дракайна схватила ее за левую руку и с силой потянула вверх:

– Шевелись.

Рана отозвалась тупой болью, и Лэйола, прихрамывая, двинулась вперед. Часть ее души желала принять помощь Варлетт, но гордость взяла верх, и она вырвала руку из чужой хватки. Варлетт лишь пожала плечами, шагнула к двери и взялась за золотое кольцо. В тот же миг сотни бабочек вспорхнули в воздух. Лэйола завороженно смотрела, как они кружат вокруг нее живым вихрем, прежде чем раствориться в густых джунглях.

Ей показалось странным, что в кронах деревьев не раздавалось птичьих песен. Неумолчно жужжали насекомые, ветер шелестел в верхушках алых листьев, но привычных трелей слышно не было. Быстро окинув взглядом стволы и листву, она заметила в тени блестящие глаза. Один из бледных выглянул из-за дерева и уставился прямо на нее. Лэйола вздрогнула и уже была готова вновь обнажить Светоносец, но тварь не бросилась в атаку, не издала ни крика, ни воя, как случалось прежде. Она просто наблюдала.

Глубоко вздохнув, Лэйола в последний раз с надеждой окинула взглядом небеса – вдруг появятся Тэйн и Вейпер или Пайпер с принцем Роунаном. Но она увидела лишь солнце, пробивающееся сквозь темную туманную дымку.

Лэйола коснулась кинжала на бедре и Светоносца за спиной, проверяя, на месте ли они, и шагнула за порог.

В тени ждал Матэйкис. Его черные глаза сверкали в темноте, пока он не вышел на свет. Он смерил ее взглядом с ног до головы, и его черные губы