Да здравствует Королева эльфов! - Дж. М. Кёрл

– Пустошь?

– В Адалоне. В Королевстве Палэйнор.

Тэйн, пожалуйста, приди. Пожалуйста.

Или принц Роунан, Пайпер, Фэннан – кто-нибудь. Но все они были поглощены собственной битвой. А ведь это должно было быть так просто: вернуть его к жизни, а затем, спустя несколько секунд, убить. Лэйола снова погрузилась в себя в поисках своей магии, представляя, как черные лозы обвивают его, вытягивая жизнь.

Матэйкис шагнул к ним.

– Мой господин, я здесь, – сказал он.

Черный Маг неспешно спустил ноги со стола и лишь мельком взглянул на вошедшего. Кованые сапоги глухо стукнули о каменный пол. Устрашающая фигура эльфа нависла над Лэйолой. Он окинул Матэйкиса коротким, изучающим взглядом и вновь сосредоточил все внимание на ней. Неведомая магия подчинила ее волю, заставляя отступать шаг за шагом, пока спина не коснулась холодной стены. Сердце бешено заколотилось в груди. Почему я не могу пошевелиться? Как он это делает? Она оказалась в полной власти безумного эльфа. Он обхватил ее горло, и, хотя хватка не причиняла боли, она была властной и неприятной. Черный Маг моргнул несколько раз, и прежнее замешательство исчезло с его лица, улетучившись из злобных глаз.

– Я знал, что ты придешь ко мне, – произнес он с паузой. – Валин.

Лэйола с трудом сглотнула:

– Меня зовут Лэйола. Ты ошибаешься.

– Это она, господин, – подал голос Матэйкис. – Я уверен.

– О, я не сомневаюсь, что это она. – Зарахель слизал кровь Лэйолы со своей нижней губы и медленно покачал головой. – Так ты хочешь поиграть? Минуло много лет, но я тебя не забыл.

Он был не в своем уме. Изо всех сил она боролась, чтобы вернуть контроль над своим кинжалом. Ее правая рука слегка дрогнула.

– Я эльфийская волшебница, и меня зовут Лэйола Несущая Свет. – Что, если ей удастся убедить его, что она на его стороне, хотя бы на то время, которое понадобится, чтобы сбежать? – И вернула тебя к жизни, чтобы сражаться вместе с тобой, а ты хватаешь меня за горло.

Жестокая усмешка тронула уголки его губ.

– Еще больше лжи. – Он слизнул кровь с уголка рта. – Ты ненавидишь меня. Я чувствую это – от тебя буквально исходит отвращение.

Он бросил взгляд к дверному проему, где все еще стояла Варлетт, прижав ладонь к барьеру. Она выглядела… печальной. Или, по крайней мере, встревоженной. Ее взгляд метался между ними, но Лэйола понимала: в этой ситуации у нее нет ни малейшего преимущества, и тревога Варлетт была напрасной.

– Почему она здесь? – спросил он Матэйкиса.

– Чтобы загладить вину, господин.

Эльф низко зарычал и вновь посмотрел на Лэйолу:

– Ты ничего не помнишь? Я тебе незнаком?

Он был знаком, но совсем не по той причине, о которой он думал. Лэйола покачала головой.

– И Варлетт ты тоже не помнишь, да? По крайней мере, прежнюю.

Что тут помнить? К моменту ее рождения его уже давно не было. Наверное, это ошибка – кто-то перепутал ее с другой. Может, она просто похожа на Валин, которую они когда-то знали.

– Все, что я знаю, – что Варлетт была твоей любовницей.

Черный Маг усмехнулся:

– Ты, должно быть, еще молода. – Его рука медленно скользнула от ее шеи к щеке, вызывая у нее невольную дрожь. Большим пальцем он провел по ее губам. Если бы он приблизился хоть немного ближе, Лэйола вонзила бы в него зубы. – Двадцать пять? – произнес он с любопытством. Откуда он мог это знать? И какое вообще значение имел ее возраст? – Может, двадцать шесть. Матэйкис знал, что должен дождаться, пока ты достигнешь нужного возраста, чтобы пробудить меня.

Он осторожно повернул ее лицо то в одну, то в другую сторону.

– Но твоя сила слаба. Ты не пользовалась ею, как следовало. Никто не обучал тебя.

Как он мог понять все это, просто взглянув на нее? Ее грудь тяжело вздымалась от прерывистого, панического дыхания. Все, чего Лэйола хотела, – вновь обрести власть над собственным телом и сражаться. Мышцы ныли от напряжения.

– Я тоже не помнил вначале, – тихо произнес он и цокнул языком. – Что же нам с этим делать, дорогая? – Зарахель вынул кинжал из ее руки и поднял его перед собой. – Ты пыталась убить меня этим? Значит, ты либо введена в заблуждение, либо невероятно глупа.

Лэйола собрала всю слюну во рту и плюнула ему в лицо.

Он усмехнулся и вытер щеку:

– Пожалуй, ты все-таки помнишь меня.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, самодовольный ублюдок. Отпусти меня!

– Если бы ты пользовалась своей силой как должно, Вэл, то смогла бы вырваться из моей хватки. – Он улыбнулся, показав безупречные зубы и ямочку на левой щеке. Даже тот самый шрам на подбородке, что она видела во сне, был на месте. – Твоя мощь могла бы соперничать даже с моей.

Словно его слова придали ей сил, Лэйола сжала правую руку в кулак и наотмашь ударила его в челюсть. Его голова дернулась в сторону, и он низко, угрожающе зарычал. А когда Зарахель снова посмотрел на нее, его глаза потемнели и на губах медленно расплылась зловещая усмешка.

– Вот и ты. – Он сильнее сжал ее горло, и лед в крови снова полностью ее обездвижил. – Но такое больше не повторится. – Зарахель замолчал, оглядывая ее. – Я не мог желать лучшего подарка на возвращение, чем видеть тебя беспомощной в моей власти. Интересно, станешь ли ты умолять меня отпустить тебя?

Колени Лэйолы внезапно подогнулись, и она рухнула на каменный пол. Боль от удара обострила рану, и она поморщилась.

– Тэйн! – выкрикнула она, но ее голос, словно наткнувшись на невидимую преграду, эхом разнесся по комнате.

Неужели она в ловушке? Тревога, подобная той, что она испытывала в заточении в башне замка Мракбург, змеей обвилась вокруг сердца. Дыхание участилось, а самообладание начало ее покидать.

Зарахель снова улыбнулся и постучал пальцем по подбородку.

– Тэйн? – промурлыкал он. – Может, я и отпущу тебя к нему, если ты скажешь: «Пожалуйста, Хель, отпусти меня. Пожалуйста, Хель, мудрейший, прекрасный и всемогущий бог, яви мне милость».

– Отвали, – прорычала она.

Она не собиралась умолять.

Его бархатный, словно мед, смех эхом отразился от стен башни.

– Как же нам будет весело. И мне безмерно лестно видеть тебя на коленях, но… – Он выпрямился и легким движением пальца поднял Лэйолу в воздух, пока ее лицо не оказалось на одном уровне с его. – Это неподобающе. – Зарахель уперся ладонью в нагрудник ее доспеха Ворона и с силой впечатал ее в стену. От резкого удара у Лэйолы перехватило дыхание. – Видишь ли, королева никогда не