Клинки и зелья - Михаил Валентинович Логинов

проводит ладонью по носу, щекам, губам. Было бы естественно, если бы после этого стражник переводил взгляд на альбом с портретами особо опасных преступников. Но он только рассматривал лица и больше ничего.

– Выискивает прокажённых, – пояснил Жак. – Попадёшься – погонят копьями в монастырский лепрозорий.

До въезда в город дома были невысокие, неказистые, зато на почтительном расстоянии друг от друга. Сразу же за стеной дома теснились друг к другу и тянулись ввысь. Даже с первого взгляда было заметно – улицы здесь значительно у́же, чем в Риме и в Константинополе.

Бертран остановился, велел Мишелю с Жаком за спиной ехать впереди, показывать дорогу. Мулы и кони сбились на самый медленный шаг, приходилось пробираться через толпу.

Когда проезжали окраину небольшого рынка, из мясного ряда вылетела стая собак, захлёбываясь рычанием, подскочила к коням. Конь Мишеля вздыбился, Жак с воплем свалился на мостовую, правда, тут же вскочил, потирая правый бок.

Блан вопросительно взглянул на хозяев. Потом сжался и прыгнул вперёд. Он не коснулся своры, даже не зарычал, но свора разлетелась по сторонам. Одна собачонка перевернулась на спину, засучила ножками.

Раздался смех. Кто-то издали заметил – привели волка в Париж. Антошка подумал, что над хозяевами такой собаки можно смеяться только издали и вполголоса.

* * *

Антошка почему-то представлял себе мэтра Венана сухопарым старичком с длинной седой бородой, с книгой в руке и колбой под мышкой. Но университетский преподаватель был высок и широкоплеч, с короткой и густой подстриженной бородкой. Только взгляд доктора оказался таким, как и ожидал Антошка: внимательным, вдумчивым, даже жадным, считывающим информацию и, казалось, спрашивающим: что ещё интересного вы мне расскажете?

Они встретились в маленьком дворике-атриуме, увитом каким-то вечнозелёным плющом. Мэтр поздоровался со всеми, потом обратился к Жаку:

– Твоей матушке помогли растирания? Ходит на рынок так, что не угнаться? Это хорошо. Беги в лабораторию, я не доверил Фуке сделать возгонку.

Жак поблагодарил хозяина за доверие и помчался в аптеку.

Потом мэтр Венан повернулся к рыцарю.

– Мсье Бертран де Мереваль? Рад знакомству. Я получил послание от Анри, – на этом имени мэтр Венан понизил голос. – Спасибо, что выполнили просьбу моего друга. Вечером расскажите мне о вашем путешествии и делах в Лангедоке. Антуан, здравствуй. Рад, что вы благополучно добрались до Парижа.

Антошка решил было, что обращаются к нему, но вспомнил, про тёзку-оруженосца. На миг стало чуть-чуть обидно – жаль, что такая добрая улыбка не для него.

– Мэтр Венан, я по-прежнему Антуан и оруженосец? – спросил новый друг Антошки.

– Пока что да, – ответил доктор без улыбки. – Париж не Лангедок, но я должен кое-что выяснить перед тем, как…

Тут мэтр Венан посмотрел на Антошку. Тот заметил – в дворике они одни. Слуги увели коней и мулов, Жак умчался в лабораторию.

Бертран и доктор обменялись взглядами. Не то чтобы Антошка был хорошим психологом, но ему удалось понять этот безмолвный разговор.

«Что за парень? – спросил мэтр Венан. – Ему можно доверять?»

«Парень хороший, но знаю про него слишком мало, – ответил рыцарь, – в наши секреты он не посвящён».

– Его тоже зовут Антуан, он из России, из герцогства Московского, – вслух сказал тёзка.

В первую секунду мэтр Венан улыбнулся доброй, радостной улыбкой исследователя, столкнувшегося с чем-то очень интересным.

Но лишь на секунду. Потом взгляд доктора стал очень серьёзным, проницательным.

«Они же, наверное, тогда были универсалами, – подумал Антошка, – и фармацевт, и ортопед, и окулист, и психолог – один человек. Сейчас он точно включил психолога. Психолога из спецслужбы».

– Московское герцогство? Очень интересно. Жаль, я ничего не слышал о твоём городе. Меня всегда интересовала Русь. Но я забыл, какой князь сейчас правит в русском городе Кракове.

– Но ведь Краков находится в Польше, – удивлённо ответил Антошка.

– Ах да, извини, я перепутал. Твоя Москва недалеко от реки Итиль или Волга? Хорошо. Тогда скажи, на каком берегу Волги стоит Новгород, на левом или на правом?

– Но ведь Новгород совсем не на Волге! Новгород на… на Волхове, – вспомнил Антошка и тут же понял, что это действительно допрос – проверка знаний.

…Однажды историк Павел Николаевич рассказал, как во время Второй мировой войны при битве в Арденнах американские патрули вылавливали немецких диверсантов. Они останавливали машины и задавали военным шофёрам вопросы по географии: где расположен Ниагарский водопад, в Техасе или в Калифорнии? На побережье какого океана находится штат Канзас? Но некоторые шоферы путались даже в таких вопросах, поэтому, чтобы не расстреливать безвинных, стали спрашивать, какая бейсбольная команда стала чемпионом в прошлом году.

Тогда Антошка посмеялся, теперь было не до смеха. Даже у доски отвечать неуютно, а если это допрос… Не заметишь, как перепутаешь Владивосток с Владикавказом! Надо скорее прекратить эту пытку географией.

– Извините, мэтр Венан, а Париж находится на берегах Темзы или Дуная? – спросил Антон не столько с ехидством, сколько с ожесточением.

Доктор с удивлением взглянул на мальчика. А потом расхохотался, да так непринуждённо и заразительно, что следом рассмеялся и оруженосец. Даже Бертран улыбнулся.

– Извини, что я пытался поймать тебя на лжи, – наконец сказал мэтр Венан. – Я видел твои глаза – ты возмутился всерьёз. Но у меня всё равно будет к тебе немало вопросов, если ты не откажешься воспользоваться моим гостеприимством.

– Мсье Венан, Антуана ограбили разбойники, и он, безусловно, будет вам благодарен, если вы предоставите ему кров, – сказал оруженосец.

– Непременно, – улыбнулся мэтр Венан.

«Может, мне добавить: как однажды при мне сказали римскому сенатору, тот, кто хочет найти ухо в чужом доме, подкупит раба, а не пришлёт странного мальчишку?» – подумал Антон, ещё не остыв от обиды. Но в этом случае пришлось бы рассказывать такую правду, что неправдоподобней любой лжи. К тому же добрый Антуан упомянул разбойников. Надо ещё раз мысленно прокачать версию об ударе по затылку – этот врач поймает на вранье на раз.

Но пока ничего объяснять не требовалось. После дальней дороги путникам следовало отдохнуть, умыться, поесть и лишь тогда предаваться беседе.

* * *

В доме мэтра Венана гостевые комнаты нашлись для всех: и для рыцаря, и для его оруженосца, и для Антошки. Правда, его комната оказалась скорее чуланчиком, но главное, что отдельная. Можно закрыть дверь, зажмуриться и представить, что ты дома. Потом, когда откроешь глаза, порадоваться, как тебе повезло. В прошлый раз он почти месяц путешествовал с варягами в ладье: никакого личного пространства – накрылся протёртой овчиной, вот и вся твоя комната.

Мебель была простая, грубоватая и основательная. Форма кровати со времён Рима не изменилась. Антон вспомнил, что Париж существовал ещё в древнеримские времена, но тогда назывался Лютеция. Может, ещё с тех времён и сохранилась кроватная