Лоскутный мешочек тетушки Джо - Луиза Мэй Олкотт

Позже он каким-то образом повредил себе хвост, который навсегда остался кривым. Едва не утонул в бочке с жидким мылом (представ перед нами, когда мы извлекли его оттуда, в весьма плачевном виде). Порывался удавиться великолепным ошейником, нанизав его каким-то образом вместе с собой на ветку дерева и повиснув высоко над землей. Многажды рисковал быть раздавленным, прыгая стремительно в кресла, на которые как раз кто-нибудь садился.

Никто из домашних особо его не любил. Склочный и злобный, он, стоило протянуть к нему руку, царапался или кусался, а еще отгрызал бантики с наших домашних туфель и рычал жутким басом, если ему казалось, будто на него не обращают внимания.

Красотой он тоже не отличался; разве что привлекали внимание его крупный размер, черная шерсть без единого светлого волоса да разного цвета глаза, один голубой, другой зеленый. Причем последний всегда был полузакрыт. Чертенок словно подмигивал им, что придавало ему развязный и одновременно комичный вид. Походка его тоже отличалась развязностью. Откликаться на зов он полагал ниже собственного достоинства. Если же что-нибудь его оскорбляло, то негодник впадал в такую осатанелую ярость, что пугались даже самые смелые.

Ужасное – без преувеличения! – животное. Так что, когда озорной наш кузен объявил, что ему срочно требуется черный кот без единого белого волоска, мы без колебаний предложили ему своего.

Одно из стойких морских суеверий гласит, что черный кот на судне – предвестник бедствий. И вот наш кузен на пари вознамерился доказать с помощью нашего Чертенка безосновательность древнего заблуждения. Он тайно пронес его в рыболовной корзине на корабль, и кот наш, никем не замеченный, отправился в рейс, а мы с нетерпением принялись ждать развязки истории.

К сожалению, все с самого начала пошло наперекосяк. Едва выйдя из порта, корабль попал в шторм, и новый хозяин кота настолько ослабел от морской болезни, что не смог скрыть его от посторонних глаз. Буйный Чертенок вырвался из своей темницы. Шатаясь по палубе, он поверг в ужас матросов как чернотой шерсти, так и свирепым рыком. Они изловили его и поспешили отправить за борт. Варварство с их стороны, конечно. Но, что самое странное, море после этого почти немедленно успокоилось, и остальная часть плавания прошла абсолютно мирно. Словом, списав все на кошку, команда судна лишь утвердилась в своем суеверии, а кузен наш пари проиграл.

Мы пожалели Чертенка. Не заслужил он, даже при всей своей злобности, такого печального конца. Горе наше, однако, было весьма краткосрочно. В отличие от других своих питомцев, с этим расстались мы без сердечной боли. И он оказался последним из наших черных котов. В их масти я ощущаю какую-то сверхъестественную трагичность. И печальный опыт с Царем, Кляксой, семейством Матушки Банч и Чертенком повторять не хочу.

V

История Розы

– Ну, кажется, все получили рождественские подарки. Никто не забыт. Даже кошка, – сказала дочери миссис Уорд, поглядев на коврик, где громко мурлыкала Поббилинда. Шею ее украшала новая ленточка, а между передними лапами лежала полуобглоданная куриная косточка.

Час был уже поздний. Ветви елки давно успели лишиться как лакомств, так и прочих приятных вещиц, которые полагается с них срывать в сочельник. Малышню уложили в кровати. У порогов бедных соседей были оставлены корзины и свертки с подарками. Приближалась полночь, которая ознаменует наступление первого дня Чудесного Праздника.

Мать и дочь сели было отдохнуть и полюбоваться догорающим в камине рождественским поленом, когда девочка вдруг спохватилась, что одна из ее подруг осталась без подарка.

– Мы забыли о Розе. Хозяйка ее уехала, но сама-то она ведь здесь. Нам непременно надо чем-то ее порадовать. Лучше поздно, чем никогда. Отнесу-ка я ей яблоки и пирог с пожеланиями счастливого Рождества от нашей семьи.

И с этими словами Белинда выбрала из остатков рождественского пира все, что могло понравиться лошади, а затем, взяв фонарь и надев теплый капор, побежала к сараю.

Роза явно не ожидала столь позднего визита. Глаза ее при виде Белинды, отворившей дверь денника, удивленно блеснули. Она подняла голову, узнала друга и направилась радостно по шуршащей соломе приветствовать гостью; она благодарно потерлась носом о плечо мисс Белинды, но к содержимому принесенной ею корзинки отнеслась настороженно и начала внимательно его изучать, хотя у девочки не было никаких сомнений, что оно ей понравится. Ведь Роза просто обожала яблоки.

Давно зная, что пиршество приносит общительной ее подружке гораздо больше удовольствия, если в это время рядом находится кто-то, ей симпатичный, Белинда повесила фонарь, уселась на перевернутое ведро и стала наблюдать, как лошадь упоенно хрустит вкусными подарками.

– И вдруг, – рассказывала потом Белинда, – то ли я просто заснула и мне это приснилось, то ли все это действительно произошло… На Рождество ведь порой случаются и куда более поразительные чудеса…

В общем, сидела я там, сидела, а когда часы пробили двенадцать, мне вдруг вспомнилось, что, по одной из легенд, бессловесным тварям позволено в первый час Рождества обрести дар речи – в память о тех их предках, которые находились у яслей, когда родился Благословенный Младенец.

«Ох, хорошо бы, – подумала тогда я, – чтобы Роза и впрямь смогла сейчас заговорить. Наверняка бы она рассказала мне о себе массу всего интересного».

Видимо, я не просто подумала, а произнесла это вслух, и Роза, к полному моему изумлению, прекратив жевать, подняла на меня свои умные глаза и ответила на совершенно понятном мне языке:

– Уж не знаю, правдива ли эта легенда для всех зверей, но лично я готова рассказать тебе сейчас о своей жизни. Сон-то ко мне все равно не идет. Я прислушиваюсь к веселью в доме, размышляю о своей дорогой хозяйке, которая теперь за морем, и чувствую себя очень несчастной, потому как случайно узнала, что меня собираются продать.

Ох, до чего же я огорчилась! Никто не был так добр ко мне, как моя дорогая мисс Мерри. С самого первого дня, что мы вместе, она окружила меня заботой своей и любовью. А я ведь старею. Колени мои сгибаются все хуже. И на переднюю ногу я хромаю. И боль в плече иной раз так донимает, что сил никаких нет; но я все же стараюсь быть терпеливой и благодарной. Ну а растолстела я потому, что живу теперь замечательно и спокойно, да и работу мне поручают нетрудную. Вы все делаете для меня много хорошего, я вас горячо и нежно люблю и до последнего своего вздоха готова служить вам в упряжке, если, конечно, меня тут оставят…

Роза