Упрямица - Эмми фон Роден

Но Флора была сегодня не склонна обижаться, она сделала вид, будто не поняла, что ее дразнят, и, пожав руку Ильзе, сказала:

— Итак, до свидания! Увидимся позже!

После чая она поднялась наверх к обеим подругам, и девочки расположились у окна.

Флора с сосредоточенным видом вытащила из кармана несколько мелко исписанных листков.

— Ну, пора начинать. Зачем ты так долго копаться? — поторопила Нелли, увидев, как юная писательница раскладывает отдельные листки на подоконнике.

— Ах, подожди же, дай разобраться в страницах. Вот: пятая, десятая, седьмая, третья. Ага! Вот первая! Итак, слушайте, я начинаю. И, Нелли, сделай, пожалуйста, одолжение, не прерывай меня постоянно своими глупыми замечаниями. Ты этим портишь весь эффект! Ну, слушайте же! Моя новая вещь называется «Жертва любви».

«Море стонало… Бушевала яростная буря… Белые чайки с криком проносились над пенистыми волнами. Изредка луна проглядывала сквозь темные тучи… Тихо все вокруг, грустно, одиноко…

Но вот на гребне волн качается одинокий челн, в нем сидит молодая девушка. Она, как кажется, не боится бушующих волн, которые с яростью передают ее друг другу, пока им не удается выбросить ее на крутую скалу, мысом вдающуюся в море. С легкостью газели она выпрыгивает и садится на скалу — одна, окруженная разъяренным морем…

Глубоко вздохнув, она скрещивает руки на груди, а ее чудесные глаза цвета фиалок наполняются слезами.

— Как мне быть? Что делать! — шепчут ее дрожащие губы, и по ее нежным щекам катятся две крупных жемчужины. — Он меня любит, я это знаю! И я люблю его! Но Аврора его тоже любит… Аврора! Бедная моя маленькая сестра! Не могу я видеть твоих сердечных мук! Я откажусь от своего личного счастья, пожертвую своей жизнью для тебя, — если б даже сердце мое перестало биться от горя и страданий.

Она вздохнула.

— О, умереть! Но я чувствую, что я не умру. Сердце мое не разорвется, оно будет биться еще долго! Всю жизнь! Но как бы я желала, чтобы оно не было таким живучим, чтобы оно перестало биться отныне и навеки!»

Тут Флора остановилась, и Нелли не смогла удержаться, чтобы не высказать своего сочувствия к бедной одинокой девице.

— О, как ужасно грустно! — воскликнула она. — Бедная девушка с глазами-фиалками и живучим сердцем! Как она попасть ночью совсем одна в море? В маленьком челне и в такую страшную бурю?

И Нелли покатилась со смеху и долго не могла успокоиться.

— Как ты несносна, Нелли! — рассердилась на нее Флора. — Вечно мешаешь мне читать! Будь в тебе хоть искорка поэзии, ты бы поняла мои сочинения! Но ты с головы до ног олицетворенная проза!

— Какая ты смешная, Флора! Я теперь молчать, только не надо сердиться! Пожалуйста, читать дальше!

Но Флора обиделась не на шутку, собрала свои листки и хотела уйти. Ильза не без труда уговорила ее прочесть конец повести. Флора не устояла и согласилась. Она уселась на свое место и только приготовилась читать, как вдруг дверь с шумом отворилась и на пороге появилась Мелани Шварц.

— Девочки! Сообщаю вам интересную новость! Представьте себе, только что к подъезду подъехал экипаж, и из него вышла шикарно одетая дама с ужасно хорошенькой маленькой девочкой. Фрейлейн Раймар встретила их в прихожей, и Ольга слышала, как она сказала: «Итак, вам все-таки удалось лично завезти дочь к нам, фрау Любауэр!» Значит, у нас новая пансионерка, а мы ничего не знали! Почему нам до сих пор не сообщили об этом, как вы думаете? Мы ведь всегда заранее знали, что к нам должна поступить новая пансионерка! А тут ни слова! Как странно, не правда ли?

Девочки с любопытством слушали Мелани, и даже Флора Хопфштанге забыла про свою повесть. В пансион внезапно поступает новенькая, да еще среди полугодия! В этом кроется какая-то тайна!

— Очень интересно! — воскликнула Нелли. — Пойдемте посмотреть на элегантную даму с хорошенькой девочкой!

Девочки помчались вниз по лестнице так быстро, будто спешили на пожар, и Нелли, как всегда, всех опередила. Но оказалось, что смотреть было не на что, так как дама сидела в комнате начальницы. Однако экипаж все еще стоял у подъезда, из чего Нелли заключила, что дама, верно, пробудет в пансионе недолго.

— Мы должны видеть ее! — сказала юная англичанка. — Надо пойти в столовую, и там мы все увидеть через стеклянную дверь!

Однако в столовой уже толпились другие девочки, дверь уже была осаждена любопытными пансионерками.

— Вы опоздали! — встретила вошедших Грета Шварц, которая захватила себе наилучшее место. — Там позади нас вы ничего не увидите.

Но Нелли нашла выход из затруднительного положения. Она принесла стул и встала не него, Ильза полезла с ней.

Однако девочкам пришлось набраться терпения. Добрых полчаса они простояли у стеклянных дверей, прежде чем мимо прошла ожидаемая ими дама, с живостью объясняя что-то фрейлейн Раймар. К счастью, уже стемнело, и начальница была так занята разговором, что не заметила подсматривавших воспитанниц, а то непременно прочла бы им серьезную нотацию.

— О! Какая она красивая дама! — заметила Нелли шепотом.

— Тише! — шикнула на нее Ольга и прильнула ухом к двери, чтобы расслышать хоть несколько слов из разговора дам.

— Что она сказала? — спросила Флора Хопфштанге. — Мне кажется, она говорит по-французски.

— Нет, по-итальянски, — ответила Ольга, которая несколько дней тому назад начала изучать этот язык.

— Она говорит по-немецки, я только что расслышала слова «моя маленькая Лили»! — уверяла Грета.

— Ах, подожди! Чего ты только не услышишь! Она говорила по-английски!

— О, моя соотечественница! — обрадовалась Нелли.

Услышав это, Аннеми фон Боссе засмеялась и никак не могла успокоиться. Ольга рассердилась на нее и решила припугнуть.

— Перестань хохотать! Чего доброго, фрейлейн Раймар услышит, она еще в коридоре, — прошептала она. — Стоит ей только оглянуться, и она нас увидит — и что тогда?

В этот самый момент Рози Меллер вошла в коридор с другой стороны и направилась в столовую. Увидев девочек, столпившихся за стеклянными дверями, она обомлела. Им пришлось расступиться, чтобы дать ей пройти.

— Как вам не