Упрямица - Эмми фон Роден

— Ну, где ж тебе-то понять! Ведь ты «образцовая девочка»! — насмешливо фыркнула Грета.

Рози даже не обратила внимания на бестактное замечание.

— Знаете что, девочки, — сказала она — мы ведь не окончили читать повесть Оттилии Вильдермут[36], а до ужина еще достаточно времени. Давайте устроимся с рукоделием в столовой? А Ольга нам почитает…

Но чтение не состоялось. Только Ольга приготовилась читать, как вошла фрейлейн Гюссов с только что поступившей пансионеркой.

Девочки моментально вскочили и окружили новенькую.

— Вот, Лили, — произнесла фрейлейн Гюссов, — это твои будущие подруги.

Но маленькая Лили отрицательно покачала головой.

— Нет, эти девочки слишком большие, они не могут быть моими подружками, — в голосе девочки не было и тени стеснения.

Однако шустрая Нелли мигом устранила возможное препятствие. Она присела около малышки на корточки и сказала:

— Ну вот, теперь я такая же маленькая, как ты. Теперь ты играть со мной?

Лили засмеялась:

— Нет, ты взрослая девочка! Но ты мне нравишься. И ты тоже, — обратилась она к Ильзе. — Смотри-ка, у тебя такие же кудри, как у меня! Знаешь что? Будь моей подругой. Я хочу поиграть с тобой.

И она схватила Ильзу за руку и посмотрела на нее ясными карими глазками. Ильза была покорена такой доверчивостью и крепко поцеловала ребенка.

Пансионерки были без ума от маленькой девочки, которая казалась им прелестной сказочной феей.

У Лили были темные, словно бархатные глаза и при этом светлые волосы, которые длинными кудрями спускались на плечи. Она была одета в белое батистовое платьице с вышивкой, талию малышки обвивал красный шелковый поясок.

— Ах ты прелесть! Ангелочек! Красотка! Как маленький эльф! — повторяли девочки, давая выход своему восхищению.

В этот момент вошла фрейлейн Раймар и услышала их восторженные восклицания. Она подошла к девочкам и взяла Лили за руку:

— Пойдем, я велю, чтобы тебя переодели. Ты можешь простудиться в этом легком наряде!

— Пожалуйста, фрейлейн, прошу, оставьте меня тут! — просила малышка. — Мне не холодно, я всегда так одеваюсь. А тут, у этих больших девочек, мне так нравится!

Но фрейлейн Раймар настояла на своем.

— Идем, — мягко сказала она, — позже за ужином ты опять всех увидишь!

Лили повиновалась.

— А можно меня отведет эта девочка? — только попросила она, указывая на Ильзу.

Против этого желания фрейлейн Раймар не возражала. Когда Ильза с Лили вышли из комнаты, начальница обратилась к девочкам:

— Разве можно так портить ребенка, рассыпая лесть прямо ему в глаза? Столь громкие комплименты могут испортить характер девочки, сделать ее поверхностной, самодовольной и спесивой! Лили — чрезвычайно красивый ребенок, слов нет, и наверняка ей не раз уже приходилось слышать об этом, — безрассудных людей на свете много. Но мы не должны совершать ошибку, не так ли? Я надеюсь, что впредь вы будете осмотрительнее в выражении своих чувств! Лили останется у нас. Правда, до сегодняшнего дня я не была уверена, решится ли мать определить ее в пансион.

— А где живут родители Лили? — спросила Флора.

— В Вене. Лили — сирота, у нее нет отца. А мать — довольно известная актриса. Поскольку ей некогда заниматься воспитанием дочери, она отдала ее мне.

— Мама Лили — очень красивая дама, — заметила Нелли.

— А ты где ее видела? — удивленно спросила фрейлейн Раймар.

— О, она просто прошла мимо меня, — сконфузилась Нелли и покраснела до ушей.

— К сожалению, она не смогла остаться к ужину, — обратилась начальница к фрейлейн Гюссов. — Сегодня же уезжает вечерним поездом.

Пансионерки окружили обеих дам и с жадностью ловили каждое их слово. Им очень хотелось услышать более подробно обо всем, что касалось матери Лили, бывшей, как они только что узнали, известной актрисой. Но, к сожалению, ничего больше они не услышали. Разговор был прерван замечанием фрейлейн Раймар, что пора накрывать к ужину.

— Кто из вас сегодня дежурит? Пора приниматься за дело, дети!

— Флора Хопфштанге и Ильза Маккет! — ответили девочки хором.

Флора сходила за Ильзой, и через несколько минут обе девочки явились в столовую с грудой тарелок в руках. Тарелки они поставили на маленький столик у окна, затем вынули из буфета скатерти и стали накрывать ими столы.

Еще пару месяцев назад Ильза сочла бы невозможным заниматься подобным трудом. Сегодня же она, в розовом батистовом передничке, управлялась с тарелками, ножами и вилками так же ловко и быстро, как остальные девочки.

Конечно, она не сразу привыкла к хозяйственным обязанностям, вначале ей казалось чуть ли не позором исполнять работу горничной. Экономке не раз приходилось делать ей замечания и выслушивать не учтивый ответ. Однажды, когда Ильза выронила из рук блюдо с бутербродами и тут же, неловко повернувшись, опрокинула кувшин с молоком, экономка серьезно попросила ее быть поосторожнее.

— Нет! — возразила она тогда, испугав кроткую старушку, не привыкшую к возражениям. — Я и не подумаю быть осторожнее! По мне, пусть все валится, льется да бьется — мне до этого дела нет! А коль не нравится, пускай прислугу заставляют работать!

Однако в следующее свое дежурство Ильза двигалась осторожнее: ей было совестно перед подтрунивавшими над ней подругами. К тому же она заметила, что ни с кем, даже с неуклюжей и неповоротливой Гретой Шварц, не случалось подобного конфуза. Вообще все девочки с удовольствием дежурили в столовой, — это видно было по их веселым личикам. Дулась только одна Ильза, но только поначалу…

Лили усадили между фрейлейн Раймар и Ильзой. Девочка забавляла всех своей детской болтовней, она ничуть не стеснялась окружающих и говорила без умолку.

— Вот что значит вырасти в артистической среде, — заметила Флора.

— Фрейлейн, дайте мне еще одну булочку, мне страсть как хочется есть! — без всякой застенчивости попросила она фрейлейн Гюссов.

А когда малышку спросили, какое у нее любимое блюдо, она ответила не задумываясь:

— Венские сосиски с капустой!

— Ну, а пудинг-то ты, верно, больше любишь?

— Да, я люблю сладости, но только сосиски больше.

Все засмеялись, улыбнулась