Упрямица - Эмми фон Роден

все равно хотел приехать за мной, но я сама попросила его остаться дома. Я нисколько не боюсь ехать одна! К тому же папа подробно написал мне весь маршрут. Я поеду теперь по новой железной дороге: она начинается в N. и пересекает нашу маленькую станцию.

— Прочти-ка мне еще раз свой маршрут, — попросила фрейлейн Гюссов. — Я хочу мысленно сопровождать тебя в пути.

Ильза вынула из дорожной сумочки письмо отца и стала читать:

— «Ты выедешь из N. в одиннадцать часов утра. В два часа подъедешь к станции М., где у тебя пересадка. Поезд отходит только через час, и времени будет достаточно, чтобы пообедать. К шести часам вечера ты прибудешь на станцию Х. Там мой старый приятель герр Гонтрау с женой встретят тебя на вокзале. Я им обещал, что ты обязательно у них переночуешь. Не забудь, что должна держать в руке мою фотокарточку: герр Гонтрау узнает тебя по ней! На другой день мои друзья лично отвезут тебя на вокзал, так что я уже буду вполне спокоен. От Х. по новой дороге тебе останется всего только три часа езды, поезд приходит на нашу станцию ровно в семь часов вечера…»

— А где у тебя фотография, с собой? — спросила фрейлейн Гюссов и, когда Ильза утвердительно кивнула, дала ей еще пару добрых напутствий. — Я знаю, что ты уже вполне разумная девушка, — говорила она, — и будешь осторожна в дороге, но ты так неопытна, совсем не знаешь жизни и людей! А ведь среди них встречаются такие, кто умеет с корыстными целями незаметно выпытать все подробности чужой жизни. Остерегайся их и будь осторожна в разговорах. Во всяком случае, я прошу тебя не принимать никаких любезностей или одолжений от мужчины, будь он молод или стар, если они кажутся тебе излишними. Впрочем, интуиция всегда тебе подскажет, как правильно поступить, я в этом не сомневаюсь.

Раздался второй звонок. Ильза обняла любимую учительницу:

— Милая, дорогая фрейлейн Гюссов! Спасибо вам за все, за все!

— Прощай, дорогое мое дитя! Прощай, моя Ильза! Храни тебя Бог! — и она еще раз обняла и поцеловала девочку.

Наступил самый тяжелый момент — пора было прощаться с Нелли.

— Не забудь меня! Люби меня всегда и пиши мне, — шептала чуть слышно бедная Нелли, и ей казалось, что юность и счастье покидают ее вместе с любимой подругой.

Ильза крепко прижала Нелли к своему сердцу, но была не в состоянии выговорить ни слова: рыдания сжали ей горло. Она высвободилась из объятий подруги и вскочила на площадку вагона.

Буквально за мгновение до третьего звонка на перроне появилась совершенно седая дама, запыхавшаяся и страшно взволнованная своим опозданием. По ее неловкости и суетливости было ясно, что она совершенно не привыкла к путешествиям. Фрейлейн Гюссов любезно помогла ей подняться в вагон.

— Ваш билет! — обратился к ней кондуктор. Дрожащими от волнения пальцами женщина вынула из сумочки билет.

Услышав, что и пожилой фрау предстоит пересадка в М. и что она проезжает станцию Х., фрейлейн Гюссов обратилась к ней с просьбой взять Ильзу под свое покровительство. Дама тут же со всей доброжелательностью согласилась.

Поезд медленно тронулся. Ильза высунулась в окошко и стала махать платком. Фрейлейн Гюссов с такой грустью смотрела вслед удаляющемуся поезду, словно он уносил с собой часть ее сердца. Никогда еще ей не приходилось так сильно привязываться к какой-либо ученице: она вложила всю свою душу в воспитание этой девочки и была щедро вознаграждена результатом! Теперь Ильза уезжала, и Бог весть, увидятся ли они когда-нибудь снова…

— Пойдем, — сказала она рыдающей Нелли, — пойдем, милая, не надо так плакать!

Она взяла Нелли под руку и стала утешать ее — а у самой сердце изнывало от тоски!..

Глава XXIV. В дороге

Между тем поезд, не быстрее и не медленнее, чем обычно, увозил Ильзу от станции, на которую впервые привез ее год назад.

Как велика была разница между чувствами, испытанными девочкой тогда, и ее ощущениями теперь, в час разлуки с пансионской жизнью! Слезы бежали по ее лицу, казалось, ничто не может их остановить.

Солнечный луч пробился сквозь тучку и заглянул в окошко купе. Увидев эти горькие слезы, он ласково пробежал по мокрому лицу девочки, поиграл на щеках и озолотил ярким светом темные волнистые волосы. Но Ильза его и не заметила — даже солнышку не удалось утешить ее…

Седая дама с участием смотрела на плачущую, но не хотела мешать ее горю несвоевременным словом. Лишь когда рыдания Ильзы стали утихать, она заговорила:

— Я так понимаю ваше огорчение, дитя мое, — сказала она с теплотой в голосе, — и сочувствую вам всем сердцем. Разлука с подругами, со всем пансионом — это важный переход в жизни молодой девушки! Я знаю, как тяжело расставаться с подругами, но не переживайте слишком сильно! Вы расстаетесь не на всю жизнь. И потом, вам ведь предстоит радостное свидание с родными, не так ли?

Вопрос оказался как нельзя кстати. Ильза улыбнулась сквозь слезы и принялась с живостью рассказывать попутчице, что едет домой, к папе и маме. В первый раз за последние дни она всей душой отдалась радостному чувству предстоящей встречи.

— Как вы, должно быть, счастливы увидеть своих родных, — продолжала женщина, с непритворной симпатией глядя на девушку.

— Ах! Я ужасно счастлива! — воскликнула Ильза. — И особенно я рада увидеть брата. Он совсем маленький, и я еще ни разу не видела его. Но у меня есть его фотография, вы позволите показать ее вам?

Она сняла с полки чемодан и вынула из него маленький альбом в бархатной обложке.

— Вот он, — Ильза с гордостью указала на портрет маленького толстенького мальчугана, снятого в рубашечке.

— Славный ребенок, — улыбнулась пожилая фрау, — а это, наверное, ваша мама рядом с ним?

— Да, — подтвердила Ильза, — а это мой папа, — прибавила она и вынула из дорожной сумочки фотографию отца. И заодно рассказала, что папа велел ей держать эту карточку в руке на станции Х., потому что Гонтрау должны узнать девушку именно по ней.

— Как вы сказали? Гонтрау? — встрепенулась