Упрямица - Эмми фон Роден

Фрау Анна не хотела лишать мужа душевного покоя и прекратила этот разговор. «Придет время, и он сам увидит, что я была права», — подумала она и заговорила о чем-то постороннем.

Глава XXVII. Праздник урожая

Приближался праздник урожая.

С утра Ильза помогала фрау Анне готовить угощение, а после обеда они вместе стали вить гирлянды из дубовых листьев, которыми собирались украсить балкон и стол. К ужину должны были приехать Гонтрау.

Ильза, напевая, принялась за работу. Она успела сделать изящные букеты из полевых и садовых цветов и наполнить ими все вазы, а теперь старалась скорее закончить начатую гирлянду.

— А знаешь, мамочка, — сказала она, прерывая пение, — мне сегодня очень и очень грустно…

— Что-то не заметно! — усмехнулась фрау Анна. — Да и какая бы могла быть причина?

— Нелли все еще не ответила на мое письмо, а завтра уже неделя, как я его послала. Я так просила ее приехать к нам на праздник. Неужели она не приедет?

— По всей вероятности, фрейлейн Раймар ее не отпустила, и Нелли тяжело огорчать тебя отказом. А вдруг она решила сделать сюрприз и приедет сегодня с вечерним поездом, вместе с семейством Гонтрау? А? Как ты думаешь?

— Ах, это было бы чудесно, мамочка! Подумай только — герр Гонтрау и Нелли! Тогда все мои желания исполнятся! Но только этого не может быть… Ей нужно много учиться, и ее не отпустили из пансиона. Ах, мама, ты себе представить не можешь, как мне жаль бедную Нелли! Подумать страшно, что ей суждено всю жизнь пробыть гувернанткой!

Фрау Анна постаралась объяснить дочери, что Нелли может быть вполне счастлива и работая гувернанткой, что каждый серьезно мыслящий человек (а Нелли, конечно, из таких!) чувствует удовлетворение от сознания исполненного долга.

— И твоя Нелли, — продолжала фрау Анна, — может полюбить своих учеников, с жаром предаться их воспитанию и, видя плоды своих трудов, не чувствовать себя одинокой и несчастной.

Но Ильза уверяла, что ее Нелли совсем не создана быть гувернанткой и воспитывать глупых малышей, и никогда не примирится со своей участью.

Между тем девушка доделала гирлянду и украсила накрытый белой скатертью стол. Тут фрау Анна заметила, что пора одеваться: уже через час могут прибыть папа с гостями!

Ильза помчалась по лестнице к себе в комнату. Но только она успела освежиться холодной водой и причесаться, как явилась горничная с только что прибывшим с почты конвертом. Письмо было от Нелли.

Ильза разорвала конверт и начала читать. Но с первых же строк ее охватило страшное волнение, она едва смогла продолжать чтение. Не дыша она пробежала письмо и, дойдя до конца, стремглав помчалась к мачехе. Она не могла держать в себе такую поразительную новость!

— Мама, — задыхаясь от волнения, выпалила она, открывая дверь в спальню родителей, — письмо от Нелли! Мне обязательно нужно прочесть его тебе сейчас же!

И она начала:

«Моя дорогая Ильза!

Я невеста! Понимаешь, что это значит? О, нет, Ильза, ты не можешь этого понять так просто, нужно самой почувствовать такое счастье! Ах, Ильза, какая я счастливая теперь! Знаешь, кто мой будущий муж? Верно, не можешь догадаться? Герр Альтхоф — my dear sweetheart[68]!

Я так хочу видеть твои удивленные глаза, когда ты будешь читать эту великую новость! Ты, верно, тряхнешь волосами и будешь говорить: “Этого не может быть, Нелли только хочет меня подразнить!” Но нет, я не дразню тебя, я тебе пишу одну правду.

Я хочу тебе рассказать все как было, с самого начала, но это очень трудно для меня. Я так растрепалась от счастья, и я не могу теперь писать и думать все время о грамматических правилах. Вы должны иметь так много терпения с Нелли, которая еще такая глупая! Я просто не могу понимать, почему Альфред любит меня!

Но слушай дальше.

Одновременно с твоим долгожданным письмом, где ты приглашаешь меня к празднику урожая, прибыло другое письмо — для фрейлейн Раймар. И когда я уже собиралась идти в ее комнату, чтобы просить разрешения, фрейлейн Раймар вдруг сама пришла ко мне в комнату, совершенно неожиданно. Это было странно, так как она никогда не приходила к нам сама, всегда только вызывала учениц к себе. Я очень испугалась, как ты можешь думать.

“Нелли, — сказала она, — вот письмо. Здесь одна дама просит порекомендовать ей молодую гувернантку англичанку. Она должна будет обучать английскому троих детей, так что твоих знаний немецкого достаточно. Я предлагаю тебе это место, Нелли. Ты согласна? Дама предлагает высокую оплату”.

Я полагаю, что у меня было очень печальное лицо после ее предложения, и я не могла произнести ни слова. Твое письмо все еще зажато у меня в руке, но я не решалась просить фрейлейн Раймар, ведь теперь она не отпустила бы меня.

“Ты не хочешь ехать?” — спросила она, так как я молчала.

“О, еще как не хочу!” — думала я, но не могла сказать ей, насколько ужасной казалась мне мысль учить и воспитывать множество детей и всегда быть для них примером…

“Нет, фрейлейн Раймар, я сделаю так, как вы скажете. Но подхожу ли я на это место?”

“Я не стала бы рекомендовать тебя, если бы это не было так”, — ободрила меня фрейлейн Раймар.

Когда она ушла, я села на кровать и горько-горько заплакала.

Через два дня надо было ехать.

Я встала рано и упаковала мои вещи. После кофе я пошла в сад и села под нашу липу. В саду никого не было, и я долго сидела там. Мое сердце было тяжело, как камень! Ильза, можешь ты понять это? Мне кажется, нет. Когда ты уезжала, ты тоже была грустна и плакала много, но у тебя в Моосдорфе такая добрая мама и такой хороший папа.