Том 2(2). О времени и реке. Роман (окончание) - Томас Клейтон Вулф

После того как юноша открыл письмо, его изумленному взгляду открылся следующий текст:

Шато-де-Морнэ, 23 февраля 1925 года.

Многоуважаемый господин Гант!

Моя старая подруга, графиня де Ко, сообщила мне, что вы собираетесь провести некоторое время в Орлеане и готовите ряд статей для известной газеты, которую вы представляете, «Нью-Йорк таймс».

Это будет большое удовольствие для меня, если вы вместе с графиней окажете мне честь своим присутствием на завтраке в Морнэ в четверг, двадцать шестого февраля. Графиня де Ко также сообщила мне, что вы познакомились с моим сыном Паулем, когда он был в Америке с маршалом Фошем в 1922 году, и что в то время между вами возникла весьма теплая дружба. Я часто слышала, как мой сын говорил о его американской командировке и о дорогих друзьях, с которыми он там познакомился, и я знаю, насколько сильно будет его сожаление, когда он услышит, что вы были здесь, но он вас не застал. В настоящее время он, к несчастью, в Париже, но я написала ему о вашем присутствии здесь.

Во всяком случае, мне доставит большое удовольствие принимать одного из американских друзей моего сына в Морнэ, и я с чрезвычайным нетерпением и удовольствием жду вашего визита. Графиня де Ко уже сообщила мне о вашем согласии; мой водитель будет ждать вас в деревне на станции, в четверг, двадцать шестого, ровно в полдень.

До встречи!

Искренне ваша,

Матильда, маркиза де Морнэ.

Он прочитал письмо во второй раз, и когда его значение полностью дошло до него, гнев наполнил его горячим потоком. Когда он наконец нашел графиню, его так душило раздражение, что несколько секунд он даже не мог говорить, а просто стоял, сверкая на нее разъяренными глазами, держа в кулаке мятое письмо.

— Посмотрите-ка сюда, — сказал он наконец сдавленным разъяренным голосом. — Посмотрите сюда! — он вытащил письмо и яростно помахал им перед ее носом. — Что вы имеете в виду, устраивая мне подобные вещи?

В ответ на его яростный взгляд она посмотрела на Юджина взглядом, полным жизнерадостного любопытства, взяла письмо у него из рук и, лишь мельком взглянув на него, весело сказала:

— О да! Маркиза сдержала свое обещание и написала вам. Разве я не говорила вам, что у меня в запасе для вас грандиозный подарок? — торжествующе сказала она. — Ах, мой мальчик, какое счастье, что вы нашли меня! Вы понимаете, как мало американцев когда-либо имели возможность поехать туда, куда она вас приглашает? Вот вы, юноша всего лишь двадцати четырех лет от роду, и вас принимает с распростертыми объятиями представительница одной из самых великих аристократических семей Франции. Право же, есть американские миллионеры, которые были бы готовы платить огромные деньги за такую привилегию!

— Послушайте, графиня, — сказал Юджин прерывающимся голосом. — Почему вы устраиваете подобные вещи у меня за спиной?

Она вопросительно, недоуменно подняла брови.

— За вашей спиной? Что вы имеете в виду, мой мальчик?

— Какое право вы имели говорить этой женщине, что я принял ее приглашение, если вы вообще не говорили мне о нем?

— Но, дорогой мой, — сказала она с тихим протестующим вздохом, — я была уверена, что вы будете в восторге! Мне даже в голову прийти не могло, что это может быть не так! Я была уверена, что вы руками и ногами вцепитесь в эту возможность!

— Возможность! — с издевкой сказал он. — Возможность для чего? Возможность наговорить этой женщине очередную порцию вранья обо мне и попробовать провернуть с ней какой-то трюк, разыграть какого-то очередного шулерского туза, которого вы припрятали в рукаве!

— Не понимаю, мой мальчик, о чем вы говорите, — сказала старая мадам со спокойным достоинством.

— О, нет, все вы понимаете! — прорычал он. — Вы очень хорошо понимаете, о чем я говорю. Вы рассказывали эти сплетни и лживые истории и искажали правду, вводя людей в заблуждение на мой счет, с тех самых пор, как я встретил вас… но в этот раз вы зашли слишком далеко. Что, черт возьми, вы имели в виду, наболтав этой женщине, что я хороший друг ее сына и встречался с ним в Америке? — он взял письмо и снова помахал им перед носом графини. — Что вы имели в виду, рассказывая ей такую откровенную ложь?

— Ложь! — ее брови приподнялись с совершенно искренним болезненным удивлением. — Но мой мальчик, вы сами сказали мне, что знали ее сына!

— Я сказал вам! — почти заорал взбешенный Юджин. — Я ничего такого не говорил! Я вообще не знал, что у этой женщины есть сын, пока не получил это письмо!

— Послушайте, друг мой, — графиня говорила мягко и терпеливо, как будто с ребенком. — Вам просто нужно вспомнить…

— Какое там, к черту, вспомнить! — грубо сказал он. — И вспоминать нечего. Это еще одна лживая история, которую вы сочинили под влиянием момента, и вы это знаете!

— Разве вы не помните, — продолжала старушка тем же спокойным и терпеливым голосом, — разве вы не помните, что говорили мне, что учились в Гарвардском университете?

— Да, я действительно говорил вам об этом. И это было правдой. Какое это имеет отношение к знакомству с сыном этой женщины?

— Подождите! — спокойно перебила его она. — А разве вы не помните, как рассказывали мне. что вы как раз были в Гарварде, когда маршал Фош посещал Америку с визитом?

— Да, я действительно говорил вам об этом.

— И что вы видели его, когда он посетил университет? Вы сказали мне это, помните?

— Конечно, я сказал! Я действительно видел его. И все остальные студенты видели его тоже. Он стоял на ступеньках библиотеки со своими помощниками и отдавал честь, в то время как наши военные стреляли из пушек!

— Ах! С помощниками, вы говорите? — с нетерпением переспросила она.

— Да, конечно, а что не так с этим?

— Ах, нет, наоборот, все так! Все так, как я сказала! А среди его помощников, — она твердо продолжала подводить Юджина к нужной точке диалога, — не заметили ли вы молодого человека, с усиками, около двадцати пяти лет, одетого в форму капитана французской армии? Подумайте же, мой мальчик, — продолжала она хитро, — молодой человек? Гораздо моложе, чем другие военные в свите в штате маршала?

— Да, может быть, что и заметил, — сказал он нетерпеливо. — Как я могу помнить такие подробности? Что это меняет?

— Дело в том, что этот молодой человек, мой дорогой, — терпеливо объяснила графиня, — которого вы