Михаэль - Герман Банг

Глаза Чарльса Свита кидали молніи.

— И который, то — что писалъ, выгодно продавалъ.

— Да, ты правъ, который то, что онъ писалъ, выгодно продавалъ, — и учитель ударилъ себя кулакомъ въ грудь — ибо крестьяниномъ я былъ и крестьяниномъ остался. Но, — и Клодъ Зорэ снова заговорилъ тихо, какъ человѣкъ, сводящій счеты, — вы держали меня взаперти — вы, парижане, вы, знавшіе жизнь, державшіе себѣ любовницъ, наслаждавшіеся жизнью, въ то время какъ я, глупый крестьянскій парень, сидѣлъ себѣ да писалъ — за замками, за стѣнами, да за крѣпкими затворами, со своимъ талантомъ, — пробивалъ для васъ дорогу и, тѣмъ не менѣе, всегда оставался для васъ чужимъ человѣкомъ, осужденнымъ въ одиночествѣ влачить свое существованіе.

— Со своей женой, — сказалъ Свитъ.

Учитель замолкъ на мгновеніе. — Да, — сказалъ онъ затѣмъ, — со своей женой… которая стала для меня чужою, благодаря вашимъ насмѣшкамъ.

— Только однажды, единственный разъ въ жизни, когда я лѣпилъ статую — я лѣпилъ то, что было для меня дороже всего на свѣтѣ и что мнѣ разбили въ куски… и вы, вы мнѣ разбили его.

Чарльсъ Свитъ поднялъ голову.

— Въ самомъ дѣлѣ? — сказалъ онъ. — Неужели ты въ это вѣришь?

На минуту воцарилось молчаніе, въ продолженіе котораго Клодъ Зорэ ходилъ взадъ и впередъ, пока Чарльсъ Свитъ не произнесъ тихо: — И чего ради мы могли бы такъ поступить?

Учитель быстро повернулся.

— Да ради того, что вся ваша компанія желала выдвинуться. Вы, можетъ-быть, сами этого не сознавали, но это было такъ. Вамъ необходимо было мѣсто. А всякой компаніи, которой необходимо мѣсто, необходимъ также и вымпелъ, флагъ. И только поэтому мое имя стало вашимъ флагомъ. И никто не смѣлъ его носить, кромѣ васъ, и никто иной не смѣлъ имъ пользоваться. И ни надъ кѣмъ инымъ, кромѣ какъ надъ вами, надлежало ему развѣваться — надъ вами, его собственниками.

Чарльсъ Свитъ сдѣлалъ нѣсколько шаговъ и только проговорилъ: — Ты говоришь сегодня необыкновенно много.

— Да.

Учитель дважды кивнулъ.

И Чарльсъ Свитъ сказалъ, вглядываясь въ его руки: — И въ теченіе тридцати лѣтъ ты все это соглашался терпѣть отъ насъ? Неужели ты въ это вѣришь?

Клодъ Зорэ взглянулъ на него.

— Да, я все это соглашался терпѣть.

Чарльсъ Свитъ поднялъ глаза.

— Такой энергичный человѣкъ — какъ ты?

Клодъ Зорэ сдѣлалъ жестъ рукой.

— Да, да я былъ впередъ увѣренъ, что ты причтешь мнѣ и мое мужицкое упрямство, и и мою желѣзную волю, и мою не желающую гнуться спину, и много тому подобныхъ прекрасныхъ вещей — ты, который отлично знаетъ, какъ никто другой, что такое представляетъ собою моя энергія, что она не болѣе какъ стальная сѣтка на моемъ смертельно усталомъ лицѣ Смертельно усталомъ — ибо я дѣйствительно усталъ за эти послѣдніе пятнадцать лѣтъ. Смертельно усталомъ отъ состязанія съ самимъ собою — не съ другими, ибо тѣ другіе идутъ иными путями. Но смертельно усталомъ отъ состязанія съ самимъ собою, чтобы создать великое, и послѣ него что-нибудь еще болѣе великое, и послѣ болѣе великаго величайшее, достичь котораго мнѣ никогда не придется.

Клодъ Зорэ задумчиво посмотрѣлъ вдаль.

— Однажды мнѣ снился длинный сонъ. Почему-это свѣтъ постоянно твердитъ о дворянствѣ и его старинныхъ поколѣніяхъ? Почему онъ никогда не говоритъ о крестьянинѣ, который въ продолженіе трехсотъ лѣтъ воздѣлываетъ одну и ту же землю, въ одномъ и томъ же приходѣ? И вотъ мнѣ снилось однажды, будто послѣ великаго низложенія, во Франціи родится человѣкъ, который выростетъ изъ ея землистой почвы и увѣковѣчитъ имя своей родины. Мой сонъ уносилъ меня далеко.

Учитель замолчалъ. И Чарльсъ Свитъ проговорилъ шепотомъ: — Я зналъ твой сонъ.

Клодъ Зорэ поднялъ глаза. — Да, ты его зналъ. И ты былъ радъ, что — зналъ его. Ибо только благодаря ему, вы завладѣли мною — такимъ, какимъ вы меня желали: связаннымъ скованнымъ, пригвожденнымъ (какъ Тотъ, что былъ пригвожденъ на Голгоѳѣ) къ недостижимому. — Клодъ Зорэ остановился и провелъ лѣвой рукой по глазамъ. — И вотъ я сталъ человѣкомъ, который только умѣетъ владѣть кистью — но который никогда не достигнетъ величайшаго.

Въ продолженіе минуты стало тихо, пока Чарльсъ Свитъ не сказалъ: — И почему бы тебѣ не удалось создать величайшаго?

Учитель кивнулъ головой.

— Да потому что мнѣ никогда не приходилось его переживать, потому что мнѣ не позволяли — такъ жить, чтобы мнѣ могъ представится случай хотя бы только увидѣть его.

Чарльсъ Свитъ не отвѣчалъ. Его лицо подергивалось.

— Ну вотъ, — сказалъ Клодъ Зорэ, — теперь я все сказалъ…

И послѣ короткаго молчанія: — А потомъ, когда я состарился, въ мою жизнь вошелъ Михаэль.

Чарльсъ Свитъ поднялъ голову.

— Иными словами: ты ввелъ его въ свою жизнь.

— Ввелъ?

Чарльсъ Свитъ взглянулъ учителю въ глаза.

— Что я сказалъ, того я не беру обратно. Учитель выдержалъ его взглядъ.

— И ты ненавидишь его, за то что онъ явился.

По лицу учителя, казалось, легла какая-то внезапная усталость.

Но вдругъ онъ коротко спросилъ: — Что такое сказалъ Михаэль?

Странная улыбка скользнула по лицу Свита.

— Онъ говорилъ разное и въ различныхъ мѣстахъ.

— Что онъ сказалъ? — снова спросилъ учитель.

— Если ты во что бы то ни стало желаешь это знать, — сказалъ Свитъ, взглядъ котораго былъ прикованъ къ зеленому ковру, — то недавно, на праздникѣ въ Пуасси, онъ заявилъ, что стараться тебя повидать въ настоящее время совершенно безполезно, ибо вотъ уже десять дней какъ ты безъ просыпу пьешь.

Казалось, будто кровь хлынула по лицу учителя, — будто все тѣло его содрогнулось отъ могучаго удара. Но онъ заставилъ себя успокоиться и только промолвилъ съ легкой хрипотой: — Можетъ-быть это и правда.

И у Свита — лицо покраснѣло и снова поблѣднѣло.

— Прости меня, — сказалъ онъ, не рѣшаясь поднять глазъ.

Учитель отвѣтилъ, отвернувшись — такъ же тихо, какъ и Свитъ: — Мнѣ нечего прощать.

И подойдя къ нему, схвативъ его за руки и такъ крѣпко пожавъ ихъ, что Свиту стало больно, онъ сказалъ, съ трудомъ выговаривая слова: — Это у т е б я есть, что прощать. И все-таки ты остался вѣренъ, вѣренъ какъ твой народъ.

— Клодъ.

Оба стояли молча, отвернувшись, каждый на своемъ мѣстѣ.

Потомъ Свитъ произнесъ, и голосъ почти отказывался служить ему: — Клодъ, Клодъ, прошу тебя, отпусти мальчика.

Учитель отвѣтилъ