Том 2(2). О времени и реке. Роман (окончание) - Томас Клейтон Вулф

— Mais non![43] Mais non mais non mais non mais non mais non! — так быстро, что остальные спутники не могли уследить за ее речью; и еще она говорила: — Oui. C'est ça![44] — и еще: — Mais parfaitement! Entendu![45] — a также: — Formidable![46] — и так далее, все в таком духе, совершенно неотличимо от настоящей француженки.

Был какой-то след веселья и юмора во всем, что она говорила и делала. У нее было «легкое отношение» ко всему, и она отлично понимала французов, которые относились к жизни так же. Ее же собственное отношение к ним было похоже на взгляд зрелого и умного человека на бегающих вокруг капризных детей. Она никогда не уставала наблюдать за ними и указывать на их причудливые и странные манеры: если веселый владелец ресторана подбегал к их столу и гордо пытался говорить с ними на искаженном английском, она качала головой резко, с легкой улыбкой, кусая нижнюю губку, и говорила с легкой и нежной ноткой юмора в голосе:

— О, какая прелесть! Он хочет говорить по-английски!.. Ну какой же он лапочка!.. Нет, нет! — она быстро прерывала всякого, кто пытался заговорить с ним по-французски. — Пожалуйста, пусть он продолжает, бедняжка! Он так этим гордится!

И опять она, говоря это, качала головой, закусив нижнюю губу, с нежной, удивленной легкой улыбкой. Фрэнсис отвечал:

— О, да! — с энтузиазмом и с выражением прямой, серьезной, почти скорбной искренности. — А как он велик в этом, как прост и велик во всем, что он делает!.. Заметили ли вы этот прекрасный жест его руки? Я имею в виду, он будто персонаж картины Чимабуэ… на самом деле, знаете ли, — искренне сказал он. — Столетия жизни и традиций, воплощенные в одном жесте, и он вполне осознает это. Он велик, он на самом деле будто сошел с картины Чимабуэ, — сказал он с крайней серьезностью, глядя на француза печальным, искренним взглядом. — Это действительно совершенно невероятно.

— Совершенно, — подтвердила Элинор, которая с причудливой легкой улыбкой наблюдала за официантом с кустистыми усами, как он наклонился с молитвенным благоговением, помешивая ингредиенты в салатнице. — О, Фрэнсис, дорогой, смотри, — прошептала она, кивнув в сторону официанта. — Разве ты не любишь смотреть на них?.. Ты ведь просто обожаешь смотреть, как они это делают?.. Я имею в виду, знаешь ли! Ну где? Где? — воскликнула она с жестом полной капитуляции, — где вы могли бы найти что-нибудь подобное в Америке?.. Я имею в виду, вы бы просто не могли найти таких людей! Вот и все.

— Совершенно! — повторил Фрэнсис кратко. И, обратившись к Юджину, он сказал с впечатляющим выражением абсолютной печальной серьезности: — И это действительно самое главное. Это действительно, знаешь ли, главное. Удивительно видеть, сколько они могут выразить в одном жесте. Я имею в виду, все Самое Главное. Это действительно так.

— Фрэнсис, — отвечала Элинор, глядя на него с веселой и нежной улыбкой и закусив губу, — Да у нас тут кое-кто еще ребенок! Вот что я имею в виду!

Вдруг она сильно прижала руку к глазам, опустила голову и будто на какой-то момент окостенела от мощного и тайного чувства. Через пару секунд, однако, она уже подняла голову, с мокрыми глазами вдруг протянула руку через стол к Юджину и, положив ладонь ему на плечо мягким изящным движением, тихо сказала:

— Ох, я прошу прощения — ты бедный ребенок!.. В конце концов, нет никаких причин, почему ты должен был бы проходить через все это… Я имею в виду, дорогой, — объяснила она мягко, — у меня дома остался прелестный ребенок, ему четыре года. Иногда что-то случается, и это заставляет меня думать о нем… Ты же понимаешь, не так ли?

— Ну да, — сказал он.

— Хорошо, — быстро и решительно сказала она с легкой вежливой улыбкой и снова похлопала его по руке. — Я знала, что ты поймешь!

Она бросила мужа и ребенка в Бостоне и приехала сюда, чтобы быть с Фрэнсисом; нечто роковое витало в воздухе, но она всегда оставалась крайне храброй и доблестной по этому поводу.

Как Фрэнсис говорил Юджину, когда они пили вдвоем как-то раз в кафе:

— Это то еще сумасшествие — Бостон!.. Восхитительное сумасшествие — Бостон!.. Я имею в виду, то, что они творят, — житель Бостона способен въехать на лошади по ступенькам главного входа в здание Парламента… Я хочу сказать, они великие люди, знаешь ли! — воскликнул он с огромным энтузиазмом. — Они не останавливаются ни перед чем. Это просто невероятно! Действительно, знаешь ли!

Все были очень смелыми, доблестными и не останавливались ни перед чем, а французы были обаятельными, очаровательными, и Париж был идеально подходящим фоном для этой компании. Это была прекрасная жизнь.

Элинор приняла на себя ответственность за все. Она контролировала деньги, планирование, сделки с необычайно скупыми, изобретательными и коварными французами и даже заказ еды в ресторанах.

— Это действительно удивительно, знаешь ли, — сказал Старвик, — как она заходит куда-нибудь, и всё и вся падают к ее ногам через какие-нибудь четыре минуты… Действительно, Джин, видел бы ты нас в тот день, когда она договаривалась с сотрудником автомобильного агентства на Шаз-Элизе насчет сдачи в аренду автомобиля… На самом деле я уж было начал сочувствовать ему, еще до того, как эти переговоры закончились… Он все бросал этакие многозначительные и довольно горькие взгляды, полные упрека, на меня, — сказал Старвик, заливаясь своим клокочущим мягким смехом, — как если бы он думал, что я предал его, не пришел к нему на помощь… Было что-то очень жестокое в том, как она с ним разговаривала… Как большой кот играет с мышкой… Это так на самом деле, знаешь ли, — сказал Старвик серьезно. — Она может быть совершенно безжалостной, когда сталкивается с такими задачами, — добавил он. — Она действительно может, знаешь ли… Что делает ее еще более удивительной, я имею в виду, когда ты пытаешься понять, какая она на самом деле. Ведь она может быть и совсем другой, — сказал он с простой и трогательной серьезностью. — Я имею в виду сострадание — она бывает совершенна, как китайская богиня Бесконечного Сострадания, которую они выставляют в Бостоне. Это действительно так, знаешь ли. Это довольно удивительно, — искренне сказал он, — особенно если учесть ее происхождение, ее окружение. Это действительно так, знаешь ли. Она великий человек, просто потрясающий! Это совершеннейшее сумасшествие — Бостон. Это действительно так.

Конечно,