Том 2(2). О времени и реке. Роман (окончание) - Томас Клейтон Вулф

— Конечно, будешь, дорогой! — быстро и плавно сказала Элинор, положив свою ладонь на его руку легким движением. — Не позволяй им дразнить тебя!.. Я думаю, что это подло с вашей стороны, — сказала она укоризненно. — Пусть бедняжка практикует свой французский, если ему так хочется, я думаю, что это мило!

Юджин посмотрел на нее с красным, сердитым лицом, пока Старвик давился смехом. Юноша пытался придумать, что бы такого ей сказать в ответ, но, как всегда, она была слишком быстра для него, и, прежде чем он смог придумать что-нибудь меткое и многозначительное, она уже перескочила на другую тему, легкая и стремительная, как лезвие рапиры:

— А теперь, дети мои, — она снова изучала меню, — что же у нас будет после рыбы… кто хочет мясо?

— Мне не нужно рыбы, — сказала Энн, глядя исподлобья на меню. — Я возьму… — вдруг ее темное, угрюмое, но такое благородное и красивое лицо снова исказилось коротким и почти сердитым смехом, — я буду аумлет, — язвительно передразнила она, глядя на Юджина.

— Бери свой аумлет, если хочешь, — пробормотал он, — я, между прочим, его так не произношу.

— Pas de poisson[64], — тихо сказала она официанту, — принесите омлет.

— Bon, bon, — он энергично закивал и записал. — Une omelette pour madame. Et puis après[65], — уточнил он.

— Rien[66], — сухо сказала девушка.

Он выглядел слегка удивленным и даже уязвленным, но потом повернулся к Юджину и все так же вежливо спросил:

— Et pour monsieur?.. Après le poisson?[67]

— Donnez-moi un Chateaubriand garni[68], — сказал он.

И снова Энн, чья голова до того угрюмо утыкалась в меню, вдруг посмотрела на него и засмеялась своим коротким, почти сердитым смехом, который, казалось, осветил нарастающим, но в то же время мгновенным сиянием всю темную и благородную красоту ее лица.

— Боже мой! — воскликнула она. — Я так и знала! Если не mendiants, то он непременно закажет Chateaubriand garni.

— Не забудь еще «Nuits St. Georges», — сказал Старвик, булькая своим клокочущим смехом, — это нам еще предстоит!

— Когда он закончит, — сказала она, — во Франции не останется ни стейков, ни изюма!

И она несколько секунд смотрела на Юджина с лучезарной улыбкой, которая преобразила ее лицо благородной и нежной красотой. Но потом она почти сразу же снова опустила голову, придав своему лицу привычное выражение, тяжелое и почти угрюмое, которое предполагало что-то немое, яростное, молчаливое, запертое в ее душе, которое она никак не могла выпустить наружу, от которого она не могла освободиться.

В ту же минуту он ответил ей хмурым, обиженным взглядом, и вдруг его плоть, кровь, и мозг, и сердце, и дух, и вся его жизнь онемели от любви к ней.

— А теперь, дети мои, — продолжала щебетать Элинор весело, изучая меню, — какой салат вы собираетесь… — она быстро подняла голову, поймала взгляд Старвика, и сразу же их взгляды обратились на двух их спутников. Молодая женщина по-прежнему глядела в стол угрюмым, темным, немым, молчаливым взглядом, а юноша пожирал ее глазами, от выражения которых весь мир погиб и в котором не было места ни времени, ни памяти.

…Темная Елена, горящая в моем сердце навсегда.

— L'écrevisse, — прочитал Юджин, старательно изучая меню. — А что это означает, Элинор?

— Ну, дорогой, я скажу тебе, — ответила она тоном одновременно серьезным и при этом веселым и легким. — Écrevisse — это какое-то местное ракообразное, которое они ловят здесь, вкусный мелкий крабик, но гораздо, гораздо лучше, чем все, что есть у нас в Америке.

— Тогда название места означает «Краб» на самом деле, так, получается? — спросил он.

— Остановите его, кто-нибудь! — закричала она слабо. — Ах ты варвар! — продолжала она с легкой укоризной. — Это вовсе не то же самое.

— Это действительно не то же самое, знаешь ли, — сказал Старвик, обращаясь к нему с серьезным видом. — Качество названий совершенно разное. Это действительно так… Разве это не удивительно, — продолжал он с какой-то тихой откровенностью, — насколько гениально они придумывают имена и названия? Я имею в виду, даже в простейших словах они могут показать весь дух нации. Я имею в виду, даже взять вот эту площадь, — указал он коротким жестом, — La Place des Martyrs[69]. В этих двух словах просто все! Это действительно просто невероятно, когда вы думаете об этом, — сказал он несколько загадочно. — Это действительно так!

— Именно! — поддакнула Элинор. — Ах, дети мои, если бы только сейчас была весна и я могла организовать вам плавание вниз по Сене, мы бы побывали в очаровательном месте под названием La Pêche Miraculeuse!

— А это как переводится, Элинор? — снова спросил Юджин.

— Ну, дорогой, — сказала она, показывая всем своим видом, что она сдается и готова терпеть эти глупые вопросы, раз уж больше ничего не остается, — если тебе непременно хочется знать перевод, я полагаю, по-английски это будет «Чудесный улов», улов в смысле рыбалки, знаешь ли. Только это не передает всего значения. Было бы кощунством назвать так это заведение. Это означает La Pêche Miraculeuse, ни больше ни меньше. Это совсем непереводимо. Это действительно так!

— О, да, — воскликнул Старвик с энтузиазмом, — и даже их простейшие названия — названия улиц, и городов, и всяких мест: L'Etoile, например, какие они великие и простые! — тихо сказал он. — И какие прекрасные. Вся сущность и величие пространства в этих словах, — заключил он искренне. — Это действительно так, знаешь ли.

— О, конечно! — поддакнула Элинор. — Ты не можешь назвать это место «Звезда», знаешь ли. Это ничего не значит. Но L'Etoile идеально. Оно просто не могло быть ничем иным!

— Совершенно! — лаконично сказал Старвик, а затем, повернувшись к Юджину с выражением печальной поучительной искренности на лице, продолжал: — А та женщина в «Le Jockey Club» вчера вечером, которая пела песни, знаешь ли, — продолжал он с коварной серьезностью, но при этом его голос слегка дрожал, а лицо его заливалось краской, — насчет которой ты все хотел узнать, о чем… О чем она говорит? — тихий смех сотряс его и заставил еще больше разрумяниться.

— Совершенная гадость с его стороны, конечно! — закричала Элинор с веселым ужасом. — И все время, бедняжка, он хотел знать, что значит то или иное слово… Знаешь, Юджин, я уже было собиралась бросить чем-нибудь в тебя, если бы ты продолжал в том же духе… Если бы я должна была переводить все это, думаю, я бы просто упала в обморок прямо там.

— Я