Царь Скорбь - Джо Хилл

– Надеюсь, он ответил, что не твое это дело, и на хер тебя послал, – оборвала ее Донна. – Посоветовал собственной личной жизнью заняться, а ему жизнь не портить.

– С ней всегда так легко разговаривать? – полюбопытствовала Лулу, в отчаянном раздражении оглядываясь вокруг.

– Н-н-н-не-а, – протянула Элли, постукивая по краю стола резиновыми копытами. Сама она в таких перчатках поднести бокал «Мартини» к губам не могла, тут ей требовалась помощь Донны. – Бывает, она трезва – тогда от нее вообще ни словечка приличного не услышишь.

– Для чего этот ключ?! – прокричала сидевшая напротив Гиги.

Похоже, Гиги не знала, куда направить взгляд. Всего в паре футов от их столика, виляя бедрами, будто стриптизерша, подпевал «Vogue» полуголый толстяк с волосатым брюхом. Очевидно, поэтому Гиги не сводила глаз с лица Донны, а Донна тем временем покусывала кончик ключа, который носила на шее. Конечно, Гиги здорово нервничала, а может, даже побаивалась окружающих, однако внести свой вклад в общее веселье старалась изо всех сил.

– Может, это ключ к сердцу нашего брата?!

Донна разжала зубы, выронив ключ.

– Нет. Это ключ от клетки для его «петушка». Специально навесила, чтоб не смел стояки ловить без моего разрешения, а он и рад. Ему же…

– Хватит, Донна, – оборвала ее Гвен. – Уймись. Ты смущаешь нас всех – и меня, и сестер Грегга. Может, праздник сегодня и твой, но это не дает тебе права мешать людей с говном.

Щеки Донны вспыхнули таким румянцем, что Гвен призадумалась, не предстоит ли им сию же секунду драка не на жизнь, а на смерть, но Донна опустила глаза, отвела взгляд в сторону.

– Простите, – пробормотала она.

Дружба Донны и Гвен со стороны казалась практически невозможной, однако соучастие в убийствах сближает и куда более разных людей. Кроме того, Гвен знала, что за любого из них Донна кинется рвать голыми руками стаю диких собак, а тому, кто любит тебя так безоглядно, можно простить многое.

– Им тебя не слышно, – настойчиво, но мягко сказала Гвен.

Донна прикрыла глаза.

– Простите. Это ключ от коттеджа в Мартас-Винъярд. От летнего дома, купленного им для нас, хотя знать о нем мне пока не полагается. Я просто… просто знаю, что вы меня осуждаете, не одобряете нашего брака, и вот уж пять месяцев живу в страхе, как бы вы нас не разлучили. Все беспокоюсь, что он образумится и… Господи Иисусе, да когда ж мне еще выпить-то принесут?!

Лулу накрыла руку Донны ладонью.

– Я лично вовсе не осуждаю! – воскликнула Гиги. – Заперла его конец в клетку – ну и прекрасно. И замечательно! У нас девяностые на дворе! По-моему, клетки для пениса многим из мужиков не помешают! Кстати, название правильное для них есть?

– Конечно, – подтвердила Гвен. – Если для пениса, значит, «пенал».

Над этим расхохотались все – даже Донна, взиравшая на Гвен с нешуточной обидой. «Зачем ты заставила меня извиняться перед этими вот монашками? – словно бы спрашивала она без слов. – Зачем заставила извиняться перед бабенками, противящимися моему счастью?»

В ответ Гвен только пожала плечом. Всего два дня тому назад ей не удалось спасти человека, наполовину выпотрошенного разбитой бутылкой в пьяной драке с психически нездоровым родственником. Повидав такое хоть пару раз, начисто теряешь вкус к кровопролитиям… и в буквальном, и даже в метафорическом смысле.

3

Таким образом, с монашками Донна покончила, но завершать праздничный вечер вовсе не торопилась. Вся их компания – и девчонки, и парни – сговорилась собраться в половине двенадцатого на окраине Гогана, возле знаменитого «Экстра Лайф паба», бара, где две из четырех стен занимали шеренги автоматов для игры в пинбол и прочую аркадную классику. Однако проверить заранее, как там дела, никто не удосужился, и «Экстра Лайф» оказался закрыт – вход заколочен фанерой, а к фанере прибито гвоздиком написанное от руки объявление: «ЭКСТРА ЛАЙФ ОБНОВЛЯЕТ ДИЗАЙН, УВИДИМСЯ В МАЕ». Стоянка вокруг тарахтящего на холостых лимузина пустовала: парни еще не подъехали. Донна, взойдя на крыльцо, сорвала с фанерного листа объявление, уставилась на него, будто в надежде по ближайшем рассмотрении отыскать в написанном какой-то другой, новый, смысл.

– Вот пакость, а? – проворчала Донна. – А я-то в «Джауст»[150] поиграть собиралась…

Подняв голову, она растерянно огляделась вокруг. Натриевые лампы на фонарных столбах высотой в двадцать футов освещали стоянку ярко, словно днем, хотя придавали всему, на что ни взгляни, легкий оранжево-желтый оттенок нездоровой мочи. Акры асфальта служили также стоянкой для посетителей «Дэйри Куин» (закрытой в столь поздний час) и круглосуточного магазина спиртных напитков под названием «Мартиз». Отшвырнув смятое объявление, Донна решительно направилась к дверям в алкогольный рай.

У входа в «Мартиз» стояло несколько автомобилей, и среди них – «Крайслер Ле-Барон» с четырьмя этак сотнями наклеек для бампера на корме. Среди всей этой мешанины ярко выделялась одна, темно-желтая наклейка с надписью: «ДАРОМ НЕ КАТАЮ – ДЕНЬГИ ДАВАЙ, ТРАВУ ДАВАЙ ИЛИ РАКОМ ВСТАВАЙ». По пути к дверям Донна бросила взгляд на «Ле-Барон», но если и заметила надпись, то никак на нее не отреагировала. Пока что.

Покупателей в «Мартиз» под конец пятницы, почти в полночь, хватало. Гвен, войдя внутрь, остановилась сразу же за порогом, а Донна отправилась за бутылкой розового шампанского. Похоже, ее праздничное настроение сошло на нет. Взмокшая, раздраженная, с бессмысленным тусклым блеском в глазах… Все это подсказывало Гвен: кажется, с выпивкой на сегодня пора завязывать, однако стыдить Донну снова, уговаривать ее вернуть бутылку на место, ей совсем не хотелось. Конечно, она желала Донне как следует развлечься по поводу собственного девичника, но веселиться Донна не умела сроду, а вот злиться умела прекрасно.

В дальнем углу магазина дурачилась компания ребятишек из колледжа: четверо жилистых, длинных, прыщавых парней в свитерах для лякросса[151] под куртками. Один из них даже прихватил с собой клюшку. Лякросс представлял собой единственный вид спорта, в котором Рэкхем действительно лидировал. Однажды Гвен спросила отца, каким образом выигрывают в лякроссе.

– Если играешь в лякросс, считай, уже выиграл, – ответил отец. – У кого из игроков денег в доверительном фонде больше, чем у любого из тех, кто на поле, тот и победитель.

Донна вальяжно вышла на стоянку с бутылкой шампанского в буром бумажном пакете.

– Может, в отель с собой отвезем и уклюкаемся? – с чрезмерным, деланым энтузиазмом пропищала Гиги.

– Н-н-н-не-а! – суча копытами в воздухе, откликнулась Элли.

– Выпить и здесь можно, пока парней ждем, – решила Донна.

Откупоренная бутылка грохнула не хуже тридцать восьмого калибра. Пробка улетела