Царь Скорбь - Джо Хилл

и замедляющей процессы старения. Невообразимые богатства… Кстати, невообразимыми богатствами очень заинтересовался Колин. Даже взял с меня слово не ходить на охоту за троллями без него.

Гвен крепко стиснула его запястье.

– Лучше бы ты не рассказывал мне всего этого. Ящер-то нас, сам понимаешь, видит. Из Долгой Тьмы. Даже сейчас.

– Если у него открыты глаза, – мягко уточнил Артур. – Вдобавок, может, Царь Скорбь нас и видит, однако уж точно не слышит. Для этого ему нужно приблизиться… настолько, что мы тоже услышим его.

– И ты вправду считаешь, что… что где-то в Англии имеется тролль? Живой, настоящий тролль? И никто его не замечает?

– На людях он, надо думать, защищен какими-то чарами. Скорее всего, на первый взгляд кажется человеком. Хотя я сомневаюсь, что его чары выдержат хоть сколько-нибудь пристальный взгляд. Дети почти наверняка видят его как есть. Дети, и кошки, и…

У выхода поднялась суматоха. Посетители (некоторые – даже не удосужившись снять коньки) бегом устремились к дверям, поглядеть, что там стряслось. Разглядев ухмылки на раскрасневшихся лицах, услышав вопли, Гвен рассудила, что общее внимание привлекла драка, начавшаяся на стоянке. Драка… а ну их всех. У нее выходной. Если кому-то потребуется первая помощь, пускай вызывают «Скорую», как все. Однако Артур задумчиво сощурился, глядя в сторону выхода. Как бы вернуть его к разговору?

– Думаешь, тебе… думаешь, у тебя получится отыскать его?

– Нисколько не сомневаюсь. Число мостов на юго-западе Англии не бесконечно. Чтоб заглянуть под каждый, потребуется никак не больше десяти лет.

Решив, что он шутит, Гвен рассмеялась, однако Артур даже не взглянул в ее сторону. «Live Forever» закончилась, и между песнями возникла недолгая пауза.

– Слышишь? – спросил Артур, склонив голову набок.

– Что? – малость оглушенная «Оазисом», не говоря уж о «Нирване», уточнила Гвен.

– Там Донна, – пояснил Артур. – Визжит…

6

Не успев закрыть рта, он сорвался с места, оставил пределы катка и выехал на полированный деревянный паркет зоны отдыха. Гвен покатила за ним, однако у Артура оказалась изрядная фора. Подъехав к собравшимся у входа, он проскользнул сквозь толпу без труда, будто листок бумаги, подсунутый под дверь, а вот Гвен, отчего-то увязшей в общей сутолоке, пришлось пробиваться, проталкиваться наружу. Еще бы: уступавшую многим в росте, ее попросту не замечали, пока не протиснется мимо. Такова уж она, жизнь хоббита-невысоклика в мире людей – унижение за унижением!

Вишневый «кадди» сорок девятого года Колин оставил посреди стоянки, под громадной высоты фонарем. Вокруг него собрались ребятишки из рэкхемской лякроссной команды – некоторые даже прихватили с собою клюшки. Кто-то из них уже успел разодрать поникший клочьями книзу брезентовый верх и отломать зеркало заднего вида со стороны пассажира. Теперь один из лякроссистов, воткнув клюшку в щель между багажником и задним бампером наподобие рычага, раз за разом жал на нее, но бампер не поддавался. Не поддавался, и, видно, довольно давно: тощий веснушчатый парнишка взмок, раскраснелся, зло скалил зубы, кряхтя от натуги:

– Врешь, сука… врешь… не удержишь… ся…

Еще один лякроссист, плечистый субчик с далеко выпирающим вперед, бросая тень на глаза, лбом кроманьонца, стоял рядом, грозя столпившимся зевакам поднятой клюшкой на случай, если кому вздумается помешать. Остальные лякроссисты тоже выстроились вокруг с клюшками наперевес, вызывающе, но в то же время с опаской поглядывая по сторонам.

Колин с Греггом в четыре руки держали Донну, а та, рыча, брызжа слюной, брыкаясь, рвалась в бой. На лякроссистов, уродующих «кадди», Колин взирал безропотно, с усталым смирением.

– Да я эту клюшку щас возьму и в жопу тебе загоню!!! – во все горло орала Донна, глядя на олуха, целившего помянутой клюшкой ей в лицо. – Ишь, выискались, насильников из себя корчат! Я ваши рожи прыщавые в новостях покажу, и конец вам всем! Девчонке присунуть не можете, так в машину клюшками тычете! Я в порошок, в порошок вас сотру!

– Брось, Донна, – сказал ей Колин, – стоит ли из-за тачки так убиваться?

Пьяный, испуганный, растерянный Грегг, обхватив невесту за талию, в оцепенении взирал на парней-лякроссистов, разносящих машину Колина, и, кажется, не мог поверить собственным глазам.

– Бог ты мой, ребята, это же классика, – бормотал он. – Что ж вы творите-то, а?

Однако его не слушали, а может, просто не слышали.

Между тем высыпавших из роллердрома зевак набралось уже человек двадцать. Все они, хохоча и вопя, топтались поодаль, в нескольких ярдах от «кадди». Артур, Ван и Элли пристроились с краешку, соображая, что бы тут предпринять. Объехав их, Гвен направилась к Донне. Увести бы ее в лимузин, успокоить… к ней Донна обычно прислушивалась.

Вот только на роликах Гвен ездила – из рук вон, а потому до Донны с Греггом и Колином так и не добралась – промахнулась, и непослушные коньки понесли ее прямиком к олуху со лбом кроманьонца. Только и успела, что локтем клюшку его оттолкнуть.

«Кроманьонец» вздрогнул, в изумлении вытаращил глаза. «Что за сука бешеная, врежется же сейчас», – отразилось на его лице. С этой мыслью он развернулся и выкинул навстречу Гвен левую руку, сжатую в кулак.

Удара Гвен не почувствовала – просто вдруг оказалась на холодном асфальте с полным ртом крови.

– ГВЕН! – взвизгнула Элли.

Приглушенный единорожьей маской, ее крик показался Гвен сдавленным писком. Внезапно Элли, дернув вниз ворот костюма, принялась бить себя резиновым копытом в грудь под левой ключицей.

– Ах так?! Тогда подыхайте! – закричала она паренькам в лякроссной форме. – Все, все подыхайте!

Жесткий удар разом вышиб из головы все связные мысли, однако чувства Гвен не подвели, и при виде Элли, старающейся коснуться чего-то на груди, у нее в животе вмиг похолодело от ужаса.

Вот только все старания Элли пропали даром. Во-первых, чтоб до чего-то дотронуться, нужна рука, а не резиновое копыто. Во-вторых, добраться до обнаженной груди мешал костюм, застегнутый на молнию сзади. В третьих, Ван, подхватив и подняв Элли так, что ролики коньков оторвались от земли, крепко прижал ее руки к телу.

– Не надо, Элли, – сказал он. – Это ж просто мальцы… мальцы безголовые.

Царь Скорбь? Выходит, Элли готова призвать Царя Скорбь из Долгой Тьмы, чтобы поджарить горстку глупых мальчишек, крушащих машину?

«Н-н-н-не-а, – едва не расхохотавшись, подумала Гвен. – Н-н-н-не-а!»

«Кроманьонец», опустив к ногам клюшку, тупо уставился на нее.

– Сама ж напросилась, сука, – зло буркнул он. – Нечего было на людей кидаться.

Глядел он под ноги, на Гвен, и приближающегося Артура вовремя не заметил. Успевший взять изрядный разгон, Артур пригнулся и с ходу протаранил «кроманьонца» плечом в брюхо. «Кроманьонец», звучно ухнув, согнулся вдвое, а