Царь Скорбь - Джо Хилл

Шаг, другой, а затем он, переступив незримую кромку, рухнул куда-то вниз. Может, с четвертого этажа – а может, и с сорокового, кто же тут разберет, – и звучно шлепнулся в поджидавшую внизу темноту.

2

Звонок изящной «Нокии» (Колин на Рождество опять новенькую подарил: обычаю этому насчитывалось уже немало лет) застал Донну идущей через бетонный двор к деловому центру, на работу. Отвечая на звонок, она остановилась: ведь это значило, что ей удастся спокойно докурить. Сигаретку после завтрака Донна предпочитала любой другой, даже сигаретке после хорошего траха. Правда, завтрак ее теперь состоял только из фруктового смузи, чтоб вес не превышал ста четырнадцати фунтов: перед камерами как-никак нужно иметь вид.

– Ты сейчас где? – без предисловий спросила Элли.

– На работу иду.

– Убирайся оттуда. Немедленно. На работу не ходи.

На фоне ее голоса слышался вой сирен.

– Что там творится, детка?

– На улице люди какие-то… один меня шприцем в зад ткнуть хотел. Пришлось Царя Скорбь на помощь из Долгой Тьмы звать. Он всех их изжарил. Пожалуйста, Донна, прошу тебя, уходи оттуда сейчас же.

Донна двинулась дальше, пересекла двор, прошла мимо входа в высотное здание и быстро, опустив голову, направилась вдоль Шестой. Сердце ее от удара к удару билось все резче, сильней. Стоило на миг смежить веки, перед глазами возникла вода, хлещущая из садовой брызгалки, искрящаяся в лучах солнца, точно прыгучие капельки ртути. Тут Донне и вспомнилось, как лип к телу холодный мокрый купальник, как ее пробирала конвульсивная дрожь… Жуткие воспоминания!

– Люди, значит, – заговорила она на ходу. – Сколько?

– Один в пикапе и двое на тротуаре. Как минимум двое. Этих Царь Скорбь изничтожил, но я уверена, их куда больше. Еще одна группа из трех человек караулила в фургоне напротив нашего дома. Одного я узнала. Не сразу узнала, но как только дошла до Гарфилд-стрит, вспомнила. Он в Гренландии был. Присутствовал, когда фэбээровцы меня допрашивали. Не всегда, время от времени, и, по-моему, сам он не из ФБР. По-моему…

– Что с Донованом?

– Порядок. Я ему позвонила сразу, перед тем как звонить тебе. Он уже скрылся.

– Зачем вы им могли понадобиться – что ты, что он? – спросила Донна.

– Похоже, они что-то знают о Царе Скорби. По-моему, все дело в этой треклятой Вановой книге. Она нас и выдала.

Книга. Ну да, разумеется, книга. Приспичило же Вану написать эту хренову книгу! Говорил ему Колин: не надо, но Вану так хотелось выбиться в люди, знаменитостью стать – тем более что Робин пообещал довести его книгу до списка бестселлеров… Называлась книга – ни много ни мало – «Сатанинские небеса: Невероятная, однако правдивая история Би-Эй 238», а чудики, помешанные на НЛО и верящие в астральные проекции, встречались там почти на каждой странице.

– Где ты сейчас? – спросила Донна.

– Из автомата тебе звоню. А с Донованом договорилась встретиться у арки Вашингтон-Сквер. Сможешь найти нас там?

– Мне на работу надо.

– Нельзя тебе на работу идти, говорю же!

– Если им нужны вы, это еще не значит, что они и за мной охотятся. Я же с вами тем рейсом не летела, так?

– Однако про тебя в книге есть, Донна. А еще ты – сестра Вана. Возможно, они уже у тебя на хвосте.

Тут Донне вновь показалось, будто по ее телу, облепленному мокрым холодным купальником, пробежала дрожь. Ощущение это Донна ненавидела сильнее всего на свете. Замедлив шаг, она влилась в группу пешеходов, дожидавшихся на углу сигнала «ИДИТЕ», и осторожно огляделась вокруг. Кто здесь, в этой толпе, может следить за ней? Вон та девушка с блестящими, чуть рыжеватыми волосами, вытряхивающая камешек из кроссовки… не она ли сегодня утром ехала с Донной в метро? А вон тот смазливый парнишка лет девятнадцати-двадцати точно глазеет на нее, стараясь, чтоб этого никто не заметил. Кто он – похититель, а может, озабоченный юнец, а может, просто видел ее в местных новостях и узнал? Нет, за всеми в таком столпотворении уж точно не уследишь. Рассудив так, Донна, вместо того чтоб перейти улицу, свернула направо – лишь бы идти, не торчать на одном месте.

– А что с остальными? С Колином? С Гвен?

– Ну, про них-то в книге не сказано, верно? Только про нас. Ван, конечно, хотел поблагодарить всю нашу шайку, но Колин ему запретил. «Неблагоразумно», – сказал. А я, Донна, даже не знаю, что делать. Я ведь только что убила трех человек. Как минимум трех. И машины… целый ряд машин на воздух взлетел, будто кто-то из ракетомета по ним пальнул, как в кино… Господи Иисусе, он же там полквартала разнес…

– Кончай болтать и – ноги в руки. Скоро увидимся, – оборвала ее Донна, решив, что услышанного достаточно, и захлопнула телефон-раскладушку.

Какой-то черный в нескольких магазинных витринах позади Донны поднял руку, подзывая такси. Таксист притормозил, сворачивая к нему, но Донна тоже вскинула руку кверху, и такси, рванув вперед, прокатило мимо черного к ней. Прыгнув внутрь, Донна велела кэбби трогаться. Ну, конечно… водитель откуда-то с Ближнего Востока, приемник бормочет какую-то идиотскую белиберду, салон провонял фалафелем – еще немного, и этот хренов Нью-Йорк вообще в Багдад превратится! Оглянувшись назад, Донна окинула взглядом оставшегося на обочине черного. Тот, сунув руку в карман серых слаксов, презрительно усмехался ей вслед. В ответ Донна картинно пожала плечами: чтоб, дескать, не обламываться с ловлей кэбов, надо родиться с такой задницей, как у меня.

Бросив кэб на Пятьдесят седьмой, она спустилась под землю, в метро, спустя две минуты поднялась наверх, на противоположную сторону улицы, и остановила первое попавшееся на глаза такси. Какой-либо слежки за собой она не заметила, но если за ней и следили, теперь-то потеряли след наверняка. Удержаться на хвосте у человека, проделавшего такой трюк? Ну-ну, удачи!

Такси повезло ее в центр, к парку Вашингтон-Сквер. Мысли Донны, словно подхлестнутые кофеином, мелькали в голове одна за другой. Сколько раз она представляла себе, как поступит, если кто-то попробует схватить ее, – не сосчитать, и полагала это делом вполне естественным. В отличие от Элли, она ни разу не трогала метку на груди, ни разу не призывала Царя Скорбь на помощь из Долгой Тьмы. Надобности не возникало. Однако возможность одним прикосновением пальцев к татуировке испепелить любого, кому вздумается кольнуть ее иглой, внушала уверенность, успокаивала.

Кроме того, Донне пришло в голову, что гибель людей в Бруклине – шикарный сюжет, самой бы неплохо воспользоваться, и тут она вспомнила: ведь через десять минут начнется