Царь Скорбь - Джо Хилл

что связаться с ними будет нельзя, но волноваться не о чем. Телефон старика мы, разумеется, слушали. Взяли его под контроль с тех самых пор, как Эллисон удалось ускользнуть. С тех пор она ему не звонила и не встречалась с ним… просто исчезла с концами. Вам – как, не кажется интересным, что она предпочла объяснить долговременное отсутствие выдумками? Что даже не попробовала рассказать отцу правду? «Папа, какие-то люди пытались кольнуть меня шприцем и увезти. По-моему, у них в руках Донован. Помоги нам, пожалуйста!»

– По-моему, она просто сделала как всегда. Как обычно, – ответила Донна. – Сочинила для них историю, с которой они смогут жить без забот, чтоб правдой не перепугать насмерть.

– Правдой… Воображаю. Выйти замуж за парня, только чтобы порадовать родителей. – Сделав паузу, Франциск глотнул скотча, блаженно прикрыл глаза. – Нет, не она это. Не она. Кого убивать, Царю Скорби указал кто-то из остальных.

– Каких еще «остальных»? – насторожилась Донна.

Казалось, внезапная тревога промчалась к нервным окончаниям, к самым кончикам пальцев, будто колкий разряд электричества.

– Кто-то из остальных ваших друзей, помогавших вам с призывом Царя Скорби из Долгой Тьмы к нам. Например, Артур Оукс. Ну, каковы шансы на то, что крупнейший в мире специалист по драконам в средневековой литературе, да еще учившийся со всеми вами в колледже, знать ничего не знает про Царя Скорбь? Однако с ним возникает проблема: он – гражданин Соединенного Королевства, и добиться его экстрадиции было бы нелегко, даже если б мы знали, где он сейчас. Что нам, увы, неизвестно. Должно быть, Эллисон позвонила ему сразу же после того, как звонила вам. Руководству Оксфордского университета он сообщил, что отправляется в Индонезию, изучать образ дракона в местной традиционной храмовой архитектуре, но Соединенного Королевства не покидал. Нам удалось раздобыть запись с камеры видеонаблюдения, поймавшей его идущим через стоянку возле «Теско»[205] в валлийской деревушке под названием Пенми… Пенмайнпуль… понятия не имею, как это правильно произносится… с громадным, неподъемным на вид рюкзаком за спиной. Оставил машину у магазина, сам ушел в лес, и с тех пор его никто не видел. Лесов там уйма. И гор тоже.

– Не знает он ничего насчет… насчет Царя Скорби, – запротестовала Донна, однако несвойственная ей запинка выдала ее с головой.

Мистер Франциск расхохотался.

– Нам вовсе не обязательно беседовать об Артуре или еще о ком-то из остальных, кто с вами заодно, – сказал он. – Времени – почти девять вечера, я пью скотч в обществе симпатичной женщины… Зачем же в такой час говорить о работе, а?

– О чем же нам тогда говорить?

– Как насчет Кэди Льюис?

Казалось, Франциск все-таки бросил в бокал Донны льда, и ледяной кубик застрял в горле, где-то позади грудной кости. Нормана Беркли Донна считала мучителем, палачом, а мистера Франциска – возможным союзником, но ошибалась. Конечно же, палачами они были оба и оба, каждый на свой лад, старались вытянуть из нее то, о чем ей не хотелось рассказывать. А она, как последняя дура, купилась – купилась на примитивную игру в злого и доброго копа. Из чистого тщеславия убедила себя, будто Франциск, пускай самую малость, запал на нее… однако с реальностью ее фантазии не имели ничего общего.

– Вы и о Кэди уже в курсе? Небось всю архивную подборку о ней прочли?

– О чем известно вам, я не знаю. Знаю только, что прочел в вырезках из газет.

– Кэди была моей подругой, севшей в фургон к незнакомым людям, а те ее убили. Восьмилетнюю. Что тут еще сказать можно?

– И когда это случилось, вы были рядом, не так ли? В фургон она села на ваших глазах. Вы часто обо всем этом думаете?

– Нет, даже в голову не приходит. Вообще.

Франциск негромко хмыкнул, будто хотел было рассмеяться, да передумал, и снова глотнул виски.

– Не думалось ли вам хоть раз, что вышло бы, сядь вы в фургон вместе с ней? Или вместо нее?

– Если б на ее месте оказалась я, никто бы и не погиб. Я бы этому сукину сыну тыкалку откусила по самые яйца.

– Нет. Вам проломили бы голову точно так же, как ей. Точно так же изнасиловали бы вас и убили.

Взвесив зажатый меж кулаков в рукавичках бокал, Донна прикинула, не сможет ли шарахнуть им Франциска в лоб. Франциск улыбнулся, будто сумев разглядеть ход ее мысли.

– Все равно им бы это так запросто с рук не сошло. Я бы заорала во всю глотку и…

– Так, может, им это с рук и не сошло, – заметил Франциск, покрутив бокал в громадных, широких ладонях.

К чему он клонит, чего хочет добиться, Донна понять не смогла, и эта загадка изрядно задела ее за живое.

– В смысле?

– Подобные типы – они не проделывают таких вещей только раз, и выходки их не ограничиваются воровством маленьких девочек. Вполне возможно, один из них сию минуту отбывает пожизненное в Восточном Техасе за то, что задушил подружку в домашней ссоре. А его подельнику во время тридцатидневной отсидки в окружной тюрьме за то, что обнажался рядом со школой, ткнули ножом в почку. И теперь он на диализе. Навсегда. До конца дней.

– А это – что, правда? – с легкой хрипотцой, не совладав с нахлынувшими эмоциями, спросила Донна.

– Не знаю. Я все это выдумал с ходу, – признался Франциск. – Суть в следующем: с этим все кончено.

Напряжение тут же как рукой сняло.

– Этого вы тоже знать не можете, – возразила Донна. – Откуда вам знать, скольких еще детишек они заманили в фургон? Да эти твари, может, до сих пор на восьмилеток охотятся!

– Вряд ли.

Уверенность Франциска взбесила Донну – словами не передать. По какому такому праву он Кэди вот так вот, запросто, сбрасывает со счетов?

– Понимаете, – продолжал он, – кусок дерьма, лишивший ее жизни… ему это уже аукнулось, а если нет, аукнется непременно. Какой-нибудь коп остановит его на дороге для выборочной проверки и обнаружит в машине детское порно. Либо другой подонок, куда хуже его, вышибет ему мозги лопатой. Либо он сдохнет сам, с иглой в вене. Подобные типы не умирают тихо да мирно, на девятом десятке, окруженные родными и близкими, можете мне поверить.

– Вы что это, успокаиваете меня? Так знайте: утешения от вас не больше, чем от чесотки.

– Я вот как думаю. Если они еще не поплатились за Кэди, возможно, однажды им отомстит за нее Царь Скорбь, – ответил Франциск. – При условии, что вам удастся выяснить их имена. Ну а пока что… на