Царь Скорбь - Джо Хилл

но, если вдуматься, она нарочно устроила так, чтоб ей не хватало времени на этакие отношения, сама построила собственную жизнь вокруг пятидесятичасовой рабочей недели. А скудные остатки свободного времени посвятила помощи Джетту Найсуондеру с домашними заданиями и с тренировками его команды Малой лиги[216] во время каникул. А еще волонтерила в хосписе и заботилась о родителях. А еще, хотя твердо решила не становиться четвертым поколением Плебсов, заботящихся о Ренах, порой принимала чеки за расчистку снега в Терновниках зимой и кое-какие садовые работы летом. Таким образом, для чего-либо личного тщательно составленный план ее жизни места не оставлял.

Поднявшись, оба отправились в долгий, нелегкий путь к вершине холма. Раз Гвен, споткнувшись, протянула руку во мрак, оперлась о плечо Артура и устояла на ногах. Как же хорошо, как здорово отыскать его в темноте, да так близко – протяни только руку!

– А Элли, значит, теперь с Донной? – спросил Артур.

Гвен рассмеялась.

– Элли… Нет! Даже представить такое не могу.

Артур приподнял бровь:

– Серьезно?

– Еще как. Он ведь погиб, выручая Донну. А Элли постоянно терзалась насчет того, что ее проблемы Вана обламывают.

– Похоже, счастливого конца в этой сказке не видать никому, – заметил Артур. – Ни Элли, ни Донне, ни, ясен хрен, Вану… ни нам с тобой, – чуть поразмыслив, добавил он.

– Может, хоть для Колина в ней счастливый конец припасен, – задумчиво пробормотала Гвен.

– А может, и нет. Заметила, как он выглядел, услышав от Донны, что она не собирается распорядиться Царем Скорбью по его указке?

– Ага-а, – протянула Гвен, – значит, и ты заметил?

– Колину без его систем и таблиц – жизнь не в жизнь. По-другому он жить не умеет. Он в том же тупике, в той же ловушке, что и все мы, но умеет, анализируя данные, держать Царя Скорбь поодаль. Ощущение контроля над ситуацией себе внушать. А мы, следуя тщательно разработанной им программе, позволяем ему спокойно делать вид, будто весь этот тошнотворный кошмар – нечто вроде фантазийного бейсбола[217].

Гвен согласно кивнула… но согласилась с Артуром не во всем. Колин в ловушки не попадал. Наоборот, расставлял их.

– Спросила бы, как уживаешься со всем этим ты, но уже знаю, – сказала она. – Читала твои статьи.

– И?

– Ну, правду сказать, не Джон Гришэм[218], однако понятно, отчего все считают тебя этаким умником.

– Если уж начистоту, еще я чертовски великолепен в твиде. Ты, конечно, здорово удивишься, но львиная доля моей репутации, славы одного из виднейших литературоведов, основана на гардеробе.

– Не верю.

Достигнув самой крутой части склона, оба остановились перевести дух.

– Лучше вот что скажи, – продолжила Гвен. – Ты уже разобрался, как с ним покончить?

Артур задумчиво взглянул в беззвездное небо. Похоже, еще немного, и снег повалит…

– В Уэльсе, после того как Вана и Донну похитили, а нам всем пришлось попрятаться по углам, – неторопливо ответил он, – я встретился с великаном. Искал его почти два месяца и наконец нашел, как он ни притворялся каменистым холмом… даже щель в заднице мхом заросла.

Гвен рассмеялась… но, поразмыслив, сообразила: нет, он не шутит.

– Настоящего великана?

– Да. Решил, понимаешь, пока прячусь, провести время с пользой. В одной из легенд этот самый великан погубил целый выводок новорожденных драконов, усевшись на них, а их мать, выразившую негодование, придушил насмерть. Вот я и рассудил, что он вполне может что-нибудь знать. Только разговаривать с ним оказалось делом нелегким: валлийский-то мой – отстой полный. Да, языки мне всю жизнь давались легко, но валлийский – это ж сплошной облом. Такое чувство, будто щебенку глотаешь… а Триг по-английски ни в зуб ногой, он же…

– Триг? Это его так зовут?

– Ну, прежнее, истинное его имя на древневаллийском звучит вроде кашля собаки, подавившейся костью, а переводится примерно как «Большой Каменный Хер». Однако в тысяча восемьсот девяносто втором Королевское Географическое общество установило на его левом плече геодезическую табличку, тригонометрический пункт, и он решил, что наречен новым именем, «Триг», по повелению самой королевы Виктории.

Гвен рассмеялась вновь.

– Как бы там ни было, разговор у нас вышел крайне неторопливым. До этого Триг не разговаривал ни с кем лет шестьдесят, а переход к любой новой мысли у великанов, как правило, занимает около часа. Спросил я, что делать с Царем Скорби, а он мне: повремени, говорит, потерпи. Лет через сорок – ну, самое большее, через пятьдесят – умрешь и можешь о нем больше не беспокоиться. Человеческие страхи и сожаления приводят его в замешательство. Естественно: если живешь по геохронологической шкале, все, о чем мы тревожимся, кажется пустяком. Он прямо так и признался: да, говорит, ты парень довольно симпатичный, но, по-моему, эпоха человека закончится еще не скоро, а жаль. Особенно ему не по нраву вышки мобильной связи. Боится, как бы ему, когда он снова задремлет, одну из них прямо в зад не воткнули.

– Слушай, Артур, ты мне мозги пудришь, да? Или все это, весь разговор наш, мне снится? Ты отыскал великана и спросил у него совета?.. Но если по Уэльсу запросто разгуливают великаны, почему люди не замечали их до сих пор?

– Еще как замечали. Сказаний о них полно.

– Древних сказаний, да. Ну, а сейчас? Отчего в наши дни их никто не видал?

Артур, вынув из кармана руку, подбросил на ладони гладкий прозрачный стеклянный диск.

– Возможно, все попросту смотрят не туда и не так.

– Что это?

– Монокль Сюрреалиста, – ответил Артур. – Какое-то время принадлежал Сальвадору Дали, но до того, как попасть к нему в руки, существовал уже по крайней мере четыреста лет. А я нашел его на домашнем аукционе и приобрел за шесть фунтов. Примерно то же самое, что наткнуться на Святой Грааль в благотворительном магазинчике или найти среди кучи ночных сорочек на дворовой распродаже рубище мученика.

– Рубище мученика?..

Артур пожал плечами:

– Сакральное одеяние. Действующее, как все священные одежды. Защищает владельца от пламени Ада, прячет от глаз нечестивцев, – пояснил он, разглядывая стеклышко на ладони. – Словом, от злого взгляда рубище мученика укроет, но от этой штуковины – нет. Монокль Сюрреалиста показывает тайную, истинную суть вещей, видит ее сквозь любые чары. Покажет как есть и привидения, и великанов… и троллей. На юго-западе Англии обитает тролль, который мог бы принести нам куда больше пользы, чем Триг. Если только мне удастся найти его. Свангур Лукавец. Я тебе о нем как-то уже рассказывал. Подобно большинству троллей, он стережет клад, сокровища, копившиеся на протяжении сотен лет. По-моему, у него и хранится Меч-на-Чудесной-Перевязи.

– А,