Царь Скорбь - Джо Хилл

деревянные ворота с автомобильной дверцей вместо створки в двенадцатифутовой высоты арку из алебастрового камня, украшенную резными огамическими письменами. Со стороны арка выглядела такой же новенькой, как и в тот день, когда ее вкопали в землю тысячелетие тому назад. Туннель из терновых кустов по ту ее сторону казался темным шипастым коридором не хуже тех самых пещер, куда Пальчик пообещал проводить их.

Однако сильнее всего Колина напугал сам Стю Пальчик. Сквозь стеклышко он выглядел громадиной без малого семи футов ростом, правое плечо куда выше левого, все черты уродливы, карикатурно искажены. Вдоль совершенно безволосой головы, от лба к затылку, тянулся шишковатый выпуклый гребень. Армейская куртка превратилась в холщовую рубаху, а треники – в цветастые, сплошь из заплат штаны придворного шута. Рот ему заменяла широченная зияющая щель, из нижней челюсти торчала кверху пара кривых желтоватых клыков по полфута длиной. Огромные, точно колпаки автомобильных колес, мозолистые ладони, костистые пальцы, завершавшиеся роговыми когтями, с виду изрядно острыми, вполне позволявшими вспороть человеку живот… но все же страшней, отвратительнее всего оказалась кожа – пурпурно-сизая, наводившая на мысли о многоножках и прочих тварях, обитающих под камнями.

Тут Пальчик оглянулся через задранное кверху плечо, проверяя, идут ли Артур с Колином за ним, и Колин опустил стеклышко. И шумно перевел дух. И сглотнул. И неуверенно улыбнулся Артуру, возвращая ему монокль. И внезапно почувствовал, как пересохло во рту. И уже не впервые задался вопросом, что там у Артура за талисман, якобы обеспечивающий им обоим власть над Пальчиком. Может, кольцо, позволяющее призывать молнию с неба, или спрятанный на груди, под рубашкой, шнурок со щепкой от Креста Иисусова? Ну почему, почему он не уговорил Артура рассказать, что у него там при себе для самозащиты? Неизвестность пугала почти в той же степени, как и только что показанное Моноклем Сюрреалиста.

– Он в курсе, что мы его раскусили? – негромко спросил Колин.

Артур едва заметно качнул головой и прошел в изветшавшие ворота, и Колин, поспешая за ним, нырнул в узкий проем среди колючих кустов.

Свод коридора, ведущего сквозь терновые заросли, казался низким, настолько низким, что Колин снова и снова невольно пригибал голову, хотя умом понимал: проход гораздо выше, чем кажется, ведь Пальчик шел вперед, ни о чем не волнуясь, а ведь какой оказался громадиной, стоило только взглянуть на него сквозь монокль! Сознавая, чувствуя, что с каждым шагом они все сильней углубляются в мир волшебных сказок, Колин старался держаться как можно ближе к Артуру. В сказках отставать от товарищей по дороге через темную чащу леса весьма, весьма неразумно, а значит…

Тут кто-то закричал, и Колин замер на месте. Вскоре крик – протяжный, пронзительный вопль – оборвался, зазвучал вновь, вновь оборвался, а после вдруг перешел в мерзкое хихиканье. Птица, наверное. Ну да, скорее всего, те самые краснозобые гагары у водохранилища Крауди… вот только крики их в точности походили на радостные завывания слабоумного ребенка.

Но вот туннель сквозь терновники сделался шире, заросли поредели, а вскоре и вовсе сошли на нет. За ними простиралась ровная земля, усеянная валунами, будто поляна для великанского пикника. Один из валунов, куда крупнее других, возвышался над остальными, точно окаменевшее дочерна драконье яйцо. Земля под его округлым подножием осела, осыпалась с одной стороны, обнажив зловеще темный провал, ведущий куда-то вглубь. Пальчик, улегшись на спину, ужом ввинтился в проем. С виду узкая черная улыбка Чеширского Кота, увенчанная валуном, казалась никак не шире фута.

– Нам – что… туда теперь? – выдохнул Колин.

– Если ты клаустрофоб, момент для этакой новости крайне неподходящий, – ответил Артур, сбрасывая с плеч рюкзак.

Снаряжение в такую щель предстояло протаскивать волоком. Поразмыслив, Колин сунул фонарик в рюкзак, хотя Артур по-прежнему крепко сжимал свой в правой ладони. С фонариком в руке он опустился на колени, ногами вперед скользнул в проем и, таща рюкзак за собой, пополз вниз. Голову ему, чтобы пролезть под камень, пришлось запрокинуть назад… и Колину тут же пришел на ум образ человека, подставляющего горло под нож. Еще секунда, и Артур скрылся из виду, а следом за ним в нору с хлопком, шелестя нейлоном, канул рюкзак.

Колин проделал все то же самое, что и Артур с Пальчиком. Протиснувшись под камень до пояса, он втянул живот и вдруг задумался: а сколько весит этот валун? Две тонны, три? Куда тяжелее пикапа! Воображение услужливо подсунуло новую картину: гнетущий скрежет перемалываемой земли, и камень вдруг оседает, падает на него, выжимая кишки изо рта и задницы, точно зубную пасту…

От возбуждения у Колина перехватило дух, а в следующий миг он соскользнул в нору. По счастью, падать с большой высоты не пришлось. Подошвы со скрипом скользнули по гладкому отсыревшему камню, и Колин повис на одной руке, уцепившись за застрявший в щели рюкзак. Левая рука его до отказа вытянулась над головой, носки кроссовок едва-едва доставали до пола.

Тут Артур щелкнул выключателем фонарика. Вдоль земляной стенки скользнул кверху круг яркого света, озарив толстые, червями торчащие наружу корни… и кусочек старинной фрески, поблекший средневековый лик, взирающий на внезапных пришельцев из земли. Артура Колин разглядел сразу, но Пальчика нигде не обнаружил. «Куда подевался наш проводник?» Однако, стоило только подумать о Пальчике, за спиной заскрипела земля, раздался сиплый смешок, и Колина огрели сзади, прямо по почкам, чем-то увесистым. От удара он закачался в воздухе, точно пиньята[249], застрявший в щели рюкзак разом высвободился, и Колин, упав, здорово приложился о дно ямы поврежденным коленом. Бедро пронзила такая боль, что он вскрикнул… Позорная слабость!

Разворачиваясь, Артур защелкал кнопкой в рукояти фонарика, переключая лампочку на максимальную мощность. Луч чистого солнечного света, вонзившись в лицо Колина, на мгновение ослепил его, но тут же скользнул мимо, и Пальчик отчаянно заверещал:

– Ах, паршивец! Вот же паршивец вреднючий! Гадкий светильник с собой приволок! Кто только сделал такой гадкий светильник? Как он попал в нору Стю Пальчика, слепящий, безжалостный, жгучий? Кто только смастерил это мерзкое лучезарное копье, бедняжке Стю Пальчику на погибель?

– Кто и с помощью какого волшебства его смастерил, сказать не смогу. Я его в «Рэйдио Шэк»[250] купил, – ответил Артур, светя фонарем Пальчику под ноги. – Это «Кри Хай-тровер», газоразрядная лампа высокой яркости. Ты ведь солнца не любишь, так, Пальчик?

– Вот лживый негрила! – забормотал Пальчик себе под нос. – Ни один электрический фонарь в мире такого света не даст! Ишь, какую черную ложь изрыгает его черная пасть!

Потрогав спину, Колин нащупал кровь. Пальчик, вжимавшийся в