Царь Скорбь - Джо Хилл

сразу же позади «кадди». Увидев Колина, Гвен в рабочей куртке выбралась из кабины, встала у дверцы, потирая разом озябшие ладони. Округлое, предельно серьезное, ее личико побледнело как полотно, и Колин подумал, что понимает, зачем она пожаловала, однако как убедиться в собственной правоте? Шел он об руку с Донной и, чуть крепче стиснув ее локоть, склонился к ней.

– Глянь, кто здесь, – шепнул он.

Донна, подняв взгляд, увидела Гвен и замерла на месте.

– Я разберусь. Бери Элли, и полезайте в машину.

Оглянувшись назад, он убедился, что Элли, идущая в нескольких шагах позади, заметить Гвен еще не успела.

– А что, если у нее ствол? – вполголоса пробормотала Донна.

– «Что, если»? – переспросил Колин и ткнул себя пальцем в грудь. – Он намного проворнее. Если кому-нибудь когда-нибудь удастся меня подстрелить, пожалуй, придется признать, что я ошибался во всем вообще.

С этими словами он отпустил руку Донны, и Донна, развернувшись кругом, шагнула навстречу Элли. Поток направлявшихся к автомобилям гостей огибал их, однако большая часть собравшихся пока оставалась у Колина за спиной. Ускорив шаг, он миновал «кадди» и остановился в десятке футов от Гвен.

– Самое скучное ты пропустила, – заговорил он, – однако как раз успела к «Мимозам» и крохотным кишам[277] от деканских щедрот. Пойдешь с нами? Уверен, никто и не подумает возражать.

– Это ты убил Артура? – без предисловий спросила Гвен.

Колин огляделся вокруг, проверяя, не слышит ли их кто. Нет, все в порядке. С указательного пальца его правой руки, покачиваясь, свисали церемониальные ножницы, пара лезвий не меньше фута длиной, но на груди, под ключицей, имелось оружие куда лучше. С этими мыслями Колин небрежно расстегнул куртку. Если призвать Царя Скорбь сию минуту, народу погибнет всего-то с полдюжины, только те, кто находится ближе всех к Гвен. Однако впечатление это создаст – паршивее некуда, да и день торжества безвозвратно испортит, а дела и без того…

В последнее время Колину что ни день приходилось отбиваться от волн крайне малоприятной шумихи. Под конец мая его вызвали в Конгресс, дабы получить объяснения, отчего это «Драгонвэр» продал личные данные ста двадцати миллионов пользователей (эй, ребятишки, кто поленился прочесть пользовательское соглашение, тот сам себе и виноват!) зарубежным державам. Кроме того, в «Гардиан» опубликовали мерзкую заказуху насчет денег, размещенных им в банках Монако, Ирландии и других стран, где налоговое законодательство разрабатывали не ради сотворения социального государства по заветам Маркса. А еще возмущение по поводу его систем для интеллектуального анализа данных, при помощи каковых китайские власти шпионят за собственными гражданами (как будто «Эппл» и «Фейсбук»[278] не идут на такие же сделки ради проникновения на китайский рынок). Немало неприятного шума создавали также солидные деньги, вложенные в его фонд ранних венчурных инвестиций… одним словом, теперь Колин каждое утро почти целиком посвящал ответам на электронные письма, кипевшие яростью, обвинениями и нарочито небрежно завуалированными угрозами. Конечно, относился он ко всему этому с юмором… тем более что прекрасно умел создавать выигрышные сюжеты для прессы, хороня под ними нежеланные. Фотографы любили снимать его перед современными стеклянными зданиями, окруженного розовощекой детворой, а уж выглядел он – просто на славу. Точно брат-близнец Лекса Лютора[279], только стройней, мускулистее и добрее. Точно даже под объективами фотокамер грезит запуском в производство дешевых, общедоступных ракетных ранцев или, скажем, постройкой роскошного отеля на Луне.

– Насколько мне известно, вы с Робином считаете, что это я.

Гвен подняла брови… и тут же сощурилась.

– О да. Ну конечно. Ну, я и дура… ты же компьютер мой смотришь, да? Как это называется – кейлоггеры? Шпионские вирусы?

– Гвен! – закричала Элли.

Донна подхватила ее под руку и явно старалась направить к задней дверце «кадди», но Элли, увидев подругу, уперлась, замахала ей, а главное, сделалась в тысячу раз бодрей, веселее прежнего. Пьяна, разумеется… Как Колину надоела ее вонь! Вечно от нее несет, будто кто-то обрызгал духами мусорный бак на задворках «Хутерс»…[280]

Донна распахнула перед ней заднюю дверцу «кадди», однако Элли – потрясающее проявление независимости! – отступила назад и направилась к Колину с Гвен. Не самый идеальный поворот.

– Они знают? – спросила Гвен.

– О чем? – полюбопытствовала Элли, поравнявшись с Колином.

– Что Колин науськал на меня Царя Скорбь, – ответила Гвен. – Что в этом году жертвой стану я.

Элли, неудержимо расхохотавшись, прикрыла рот варежкой, лукаво покосилась на Колина и ткнула его в бок локтем: прекрасная, дескать, шутка, а? Колин поспешил улыбнуться в ответ… но Элли заметила в его взгляде что-то не то. Рука ее опустилась, в ярко-синих глазах отразилась растерянность.

– Что?..

Колин перевел взгляд на Гвен.

– Как ты там сказала Робину? «Нападать на него я не стану»… и рука вот здесь, так? – процедил он, коснувшись пальцами ключицы. – То есть решила воспользоваться печатью и натравить на меня Царя Скорбь. Или подождать до будущего года, когда настанет твоя очередь выбирать. Что делать, пришлось защищаться.

– По-твоему, я это имела в виду? – ахнула Гвен, слегка приоткрыв рот. Ее изумление казалось вполне искренним.

– Погоди, как-как? – вмешалась Элли. – Гвен собиралась тебя убить? Я что, с ума потихоньку схожу?

– Руку я приложила к сердцу из-за того, что узнала об Артуре, Колин, – сказала Гвен. – Вполне обычный жест взволнованного человека.

– Что такое она узнала об Артуре? – во весь голос закричала Элли.

Донна взяла ее за локоть:

– Идем, Элли. Пусть взрослые спокойно поговорят.

– А ты услышал то, что опасался услышать, – продолжила Гвен. – Ударение не туда поместил. Нет, ошибаешься. Не «я́ не стану», а «на него́ не стану». И говорила я об охоте на Царя Скорбь. Не на тебя. Все это кончится, стоит только покончить с ним. Конечно, того, что ты сделал с Артуром, я тебе, Колин, не прощу никогда, но убивать тебя не хочу. И вообще никого не хочу. Убийства пора прекратить. Неужели ты сам не чувствуешь? Неужели до тебя все еще не дошло, что, убивая, попросту снова и снова засеваешь пашню зубами дракона?

Колин повертел ее откровения в голове, прикинул, мог ли неверно понять ее фразу, но тут же понял: нет, не о том он раздумывает. Чушь это все. Ей известно об Артуре, и не только об Артуре: он же видел логи ее поисков в «Гугле».

Элли рывком высвободила руку:

– А ну убери грабли!

От ее хмельного благодушия не осталось даже следа.

– Ужасно неподходящее место для разговора, – заметил Колин, оглядевшись вокруг в надежде, что рядом нет журналистов.

Команда из «Эн-и-си-эн ньюс»[281] уже грузилась в фургон чуть