Царь Скорбь - Джо Хилл

– Ну, извини, не стала я выбирать для разговора о собственной смерти укромное место, – огрызнулась Гвен. – Прикинула и решила, что надежнее места для встречи не придумаешь. Метка твоя сработает, только если я рядом, в случае активной угрозы. Но здесь, в свой знаменательный день, да в такой толпе ты ее трогать не станешь.

Тут мимо, следом за матерью, громко болтая друг с дружкой, прошли трое детишек из младшей школы, и Гвен, кивнув в их сторону, смерила Колина вызывающим взглядом: видишь, дескать, о чем я?

– Два года назад, – продолжала она, – мы отправили Царя Скорбь покончить с одним ближневосточным капиталистом, втихаря финансировавшим джихад. Дракон застиг его на свадьбе внучки и погубил еще сорок человек. Четыре десятка ни в чем не повинных людей. Ну, а капиталист… может, он финансировал джихад, а может, и нет, но его технологический стартап, выиграв тендер, получил от французского Министерства обороны тот самый подряд, который тебе хотелось заполучить для «Драгонвэр», не так ли? Сознайся честно, Колин: имел ли он хоть какое-нибудь касательство к террористам вообще? Стал бы мужик, финансирующий террор, помогать французским спецслужбам в защите собственных граждан? Одно другому малость противоречит, не находишь? А после – тот адвокат-конголезец. И инженер из Турции. Все или я еще кого проглядела?

– Это все невзаправду. Это мне глючится, – пробормотала Элли.

– А скажи-ка мне вот что, Гвен, – охваченный искренним любопытством, заговорил Колин. – Твоя собственная печать… она исчезла?

– Да. И это, пожалуй, светлая сторона моего положения… положения очередной жертвы. Я наконец-то избавилась от всего этого. Я больше не его подданная. Я освободилась от его власти, а тебе, Колин, нет смысла бояться меня. Впрочем, и никогда не было…

– Но я-то точно знаю, что слышал, – возразил Колин и, вновь прокрутив в памяти тот разговор, окончательно убедился в собственной правоте. – А знаешь, Гвен, почему я уверен, что говорила ты не об избавлении от Царя Скорби? Потому что это сродни разговорам об избавлении от солнца. То есть о невозможном.

– Прекрати, Колин! – выкрикнула Элли. – Ты же не… ну, скажи, что не делал этого!

– Давай в машину, Элли, – велела Донна.

Элли взглянула на нее, будто вовсе с ней не знакома, и снова повернулась к Колину.

– Отмени, – потребовала она. – Переиграй заново.

– Не выйдет, – отрезал Колин и подошел к Гвен тремя футами ближе. – А тебе, Гвен, я не верю. Не верю. По-моему, ты прикончила бы меня сейчас же, да руки коротки. Всех нас прикончила бы… как тех беспомощных стариков, – слегка повысив голос, добавил он.

Гвен снова смерила его ошеломленным взглядом – с тем же успехом он мог бы заговорить на чужом языке. Пока она в недоумении хлопала глазами, Колин поднял ножницы, ткнул остриями ей в грудь, вынуждая Гвен отступить на шаг.

– Однако твои подозрения, будто я коснусь печати и призову Царя Скорбь прежде времени… это, знаешь ли, грустно. Нет, я хочу, чтоб ты прожила эти месяцы сполна, до последнего дня. Ты этого заслуживаешь, и у тебя будет время повидаться с любимыми. Будет время подготовиться. Может, кое-какие твои дела меня и шокировали… может, кое-какие твои решения едва не разбили мне сердце, но все же ты сделала людям, целой куче народу, целую кучу добра. Некоторые из них – да что там «некоторые», большинство! – того, скорее всего, не стоили. Одному Богу известно, сколько ленивых жиртрестов ты вытащила с того света после инфаркта, неизменной расплаты за жизнь на чизбургерах. Вдобавок ты четверть века заботилась о Тане Найсуондер, не знающей даже отца собственного ребенка. Но стоят их жизни хоть чего-нибудь или нет, они до сих пор с нами благодаря тебе, и их любовь для тебя, я уверен, кое-что значит. Повидайся с ними, пока не поздно. Подыщи хорошую программу страхования жизни и обеспечишь Тану с ее мальцом на десятки лет. Примирись с миром и с близкими.

– Хочешь помочь мне с примирением? – спросила Гвен. – Я знаю, как ты поступил с Артуром, но хочу услышать об этом от тебя самого. Ты заколол его, проткнул насквозь в той норе, верно? Потому что, не сделай ты этого, он бы сразил Царя Скорбь.

– Нет, Гвен, – ответил Колин. – Я Артура не убивал. Убила Артура ты. В тот самый день, когда сказала, что не любишь его. Все дальнейшее было только отсрочкой: с функциональной точки зрения его жизнь кончилась в тот самый день. И по-моему, в глубине души он все эти годы понимал, чувствовал, что ты отвергла его из-за черной кожи.

Услышав это, Гвен пошатнулась, отступила назад, глаза ее заблестели, все тело обмякло, как будто Колин вогнал ей в брюхо церемониальные ножницы.

– Врешь… врешь, будь ты проклят, – прошептала она, с трудом сдерживая слезы.

Решив, что дело сделано, Колин повернулся к машине – и тут на него набросилась Элли. Набросилась, завизжала, замолотила костлявыми кулачками в грудь. Веса и силы в ней было не больше, чем в девчонке двенадцати лет, но Колин не ждал подобного поворота, и толчок опрокинул его на землю. Церемониальные ножницы, впившись в колено, пронзили серые, цвета айсбергов, джинсы, вспороли бедро, а Элли рухнула на Колина сверху.

– Отмени! – визжала Элли ему в лицо. – ОТМЕНИ, слышишь, ОТМЕНИ, НЕ СМЕЙ ЕЕ!..

Захлебнувшись криком, она снова замолотила Колина кулачками, но, к счастью, Донна вовремя подхватила ее за талию и, как Элли ни отбрыкивалась, подняла в воздух. Задняя дверца «кадди» осталась распахнутой настежь, а потому Донна без труда сунула Элли в кабину и заступила ей путь, не выпуская обратно. Все вокруг Колина словно бы закачалось, кровь застучала в висках, свет дня замерцал, то тускнея, то становясь ярче, как будто по небу мимо солнца мчались наперегонки облака. Моргнув, Колин огляделся по сторонам. Направлявшиеся к машинам люди один за другим останавливались, встревоженно глядя в его сторону.

Тут рядом с ним припала на колено Гвен. Колин вскинул локоть, заслоняясь от нее, но Гвен ловко отвела его руку в сторону. Что это у нее в руке? Марлевый тампон?

– Не дергайся. Рану залепить чем-то нужно, – пояснила она, задирая кверху штанину его джинсов. – Если бедренную артерию пропорол, истечешь кровью за пять минут.

Марлевый тампон, смоченный в драконьих слезах, – вот что это! Выходит, она задумала покончить с ним прямо сейчас? Каким-то образом спланировав все заранее? Догадка внушала своего рода спокойное восхищение: нечто подобное Колин вполне мог бы проделать сам. Вновь вскинув руку, он толкнул Гвен ладонью в лицо так, что