Царь Скорбь - Джо Хилл

К тому же остров Чероки сгорел на Пасху. Как и Джейн.

В тот же день, с наступлением Пасхи, произошла и авиакатастрофа тысяча девятьсот девяносто пятого, завершившаяся посадкой рейса Би-Эй 238 в Гренландии. И выгорела дотла, рухнула исправительно-трудовая колония «Блэк Крикет».

Последнее приводило Дафну в особое изумление: ведь именно в «Блэк Крикет» она отсиживала первую часть срока сама. И вот, сидя в моргантаунской библиотеке, обшаривая интернет, Дафна наткнулась на пламенную статейку об одной из погибших там заключенных, о Франсин Траут, жирной идиотке, объявившей себя (причем наверняка ложно) соучастницей убийства девчонки по имени Кэди Льюис. Имя жертвы поразило Дафну, как гром. Слушавшая подкаст Донны Макбрайд многие годы, Дафна Найсуондер, естественно, знала, что гибель девчонки Льюис для нее – дело личное: похитили-то ее не откуда-нибудь, а с собственного двора Донны! Вот она, логика разрушения «Блэк Крикет». Несчастья на Пасху случаются с теми, кто пришелся «Шестерке До-скорой-встречи» не по нутру.

То, что сама Дафна не погибла, похороненная под обломками «Блэк Крикет», казалось чем-то вроде чудесного вмешательства самого космоса, высшего футбольного судьи, решившего возместить ей несправедливо насчитанные штрафные ярды[286]. Кто склонен верить в Господа, мог бы сказать, что Он одной рукой отнимает, другой дает. Дафна к вере в Бога склонности не имела. В дьявола поверить еще могла бы, но в Господа – нет, а с дьяволом «Шестерка До-скорой-встречи», похоже, спелась давно и прочно.

Ну, Дафна тоже кое с кем кой о чем сговорилась. За день до того, как слинять из Моргантауна, она отвалила паре наркош триста долларов, а торчки подогнали ей «Зиг Зауэр P365» и в качестве жеста гостеприимства, от широты южной души, прибавили к нему коробку патронов с экспансивными пулями по сто двадцать четыре грана[287] каждая. Магазин «зига» вмещал пятнадцать зарядов. Учитывая, что Артур Оукс и Донован Макбрайд давным-давно на том свете, Дафна сможет пристрелить каждого из оставшихся по два раза, и еще кое-что останется в запасе, на случай, если какому-нибудь придурку вздумается ей помешать.

4

В первые же студеные деньки нового месяца Гвен выволокла из-под кровати три коробки, битком набитые блокнотами, Артуровыми «Лейхттюрмами 1917», и принялась за чтение «Инструментария сведущего драконоборца». Прежде она уже пробовала, но вскоре отложила записи Артура в сторону. Абзаца прочесть не могла: в глазах сразу же начинало щипать, мутиться, слова на странице двоились. Хуже всего дела обстояли с заметками на полях. «Г., сам знаю, что эту мысль выразил неудачно. Может, подскажешь чего?» и «Г., читателю здесь интересно? ТЕБЕ читать интересно?» И так далее, и тому подобное. Вся книга оказалась необъятной величины кроссвордом. Кроссвордом, который Артур замышлял разгадать до конца вместе с ней, и эта мысль довольно долгое время ранила Гвен в самое сердце, однако…

Однако теперь ей требовался его голос, его компания, хотелось побыть с Артуром, пока время не истекло. Допустим, Царь Скорбь не позволил им быть вместе, но сторониться Артура сейчас, когда уже все равно, – это уж вовсе мерзость из мерзостей. Нет, так не годится, и потому Гвен упорно листала страницы, читала, читала, а вскоре начала тоже делать пометки на полях, поддерживая затеянную Артуром беседу.

Книга, пусть и незавершенная, вышла вправду стоящей. На первый взгляд рассказывалось в ней о драконах и о том, каким образом их побеждали герои старых сказаний. Однако за всем этим, на взгляд Гвен, крылось желание показать читателю, как могут пригодиться достоинства победителя-драконоборца в повседневной жизни. Артур считал, что в современном мире тоже имеются области применения для личной чести и достоинства, и для желания служить чему-то высшему, не ограничиваясь собственным «я», и для скромности насчет пределов собственных познаний. Считал рыцарство качеством, не выходящим из моды, а еще рекомендовал сытно, без спешки завтракать перед битвой со злом, и Гвен подумала, что это тоже совет крайне дельный. Оставалось бы ей не два месяца, а два года – вполне могла бы закончить Артуров «Инструментарий» и отдать Робину для публикации…

Трудясь за столом у себя в спальне над вторым блокнотом, она вдруг почувствовала, как ее кот, Старик Бен, опирается о правое бедро передними лапами: он часто так делал, прежде чем прыгнуть к ней на колени. Однако прыгать Бен не спешил – стоял и стоял, опершись о ее бедро, и тут Гвен вспомнила, что схоронила Старика Бенджамина три года тому назад. Опустив взгляд, она обнаружила на бедре, почти у самого паха, черную лапу Царя Скорби и древние желтые когти, длинные, толстые, точно клыки крокодила, легонько царапающие штанину, и взвизгнула, отпрянула так резко, что опрокинулась на спину вместе с креслом. К тому времени, как она успела подняться на четвереньки, Царя Скорби и след простыл.

– И это все? Все, на что ты способен, сука? – прорычала Гвен.

Увы, сдержать дрожь в голосе ей не удалось.

5

Спустя два дня, забираясь в кабину пикапа, она заметила его, пролетевшего высоко в воздухе, на фоне луны, волоча за собой бесконечно длинный хвост. При виде черного иззубренного силуэта, промчавшегося через темное небо в россыпях звезд, у Гвен перехватило дух.

Охваченная едва ли не благоговейным ужасом, она еще долгое время после того, как дракон скрылся из виду, стояла у дверцы машины. Студеный воздух жег грудь изнутри, колол легкие, словно стальная стружка.

6

Дафна Найсуондер катила на север в жуткой развалюхе, «Шелби Босс Снейк» тысяча девятьсот семидесятого года. Покупая ее на разборке, пришлось выложить восемь сотен долларов. Стояла она у самого въезда, с шипящей змеей, нарисованной мылом на лобовухе, рядом с надписью «$1000 КЛАССИКА НА ХОДУ». Большую часть мыла вахлак-южанин, заправлявший разборкой, со стекла стер, но призрак свернувшейся кольцами змеи остался на месте и сверкал в темноте всякий раз, как машина проезжала под уличным фонарем. Ржа проела в крыше с полдюжины дыр, и когда Дафна разогналась до пятидесяти, этот дуршлаг завизжал – ну чисто хор спятивших, наслаждающихся гармонией собственного визга. В кабину со свистом рвался студеный ветер, и Дафне пришлось вести «Босс Снейк», укрыв колени одеялом… а под одеяло спрятав «зиг».

Больше всего ей нравилось ехать ночью, словно гонясь в темноте за лучами фар. Казалось, она не сидит за рулем – летит, будто пуля, выпущенная из ствола в сторону Подомаквасси, штат Мэн. Требованиям безопасности техническое состояние машины если и соответствовало, то с сильной натяжкой: капот отсутствовал, задний бампер держался