Царь Скорбь - Джо Хилл

он точно со страшными людьми знаком. Брось, Гвен. Знаю я, знаю: без вас тут не обошлось. Сразу же догадалась. Сознайся, Колин ведь имел выходы на реально страшных людей? Страшнее Джейн?

– Страшные люди тут ни при чем, – с осторожностью, выдержав долгую паузу, ответила Гвен.

– Как и люди вообще, – добавил Робин. – Сделал это дракон.

Тана взглянула на него, снова перевела взгляд на Гвен и расхохоталась. Смеялась она дьявольски замечательно. И, сколько бы ни говорила о суицидальных импульсах, Гвен, впервые услышав ее смех, вмиг поняла: жизнь Тане дорога.

Однако Робин даже не улыбнулся.

– Я его видел. Видел в небе, неподалеку от того самого самолета. И приготовился распрощаться с жизнью, – признался он и, перегнувшись через Тану, взял Элли за руку. – И еще радовался, что умру в обществе такой милой пары, как вы с Ваном.

Тана сощурилась:

– Ну ладно, Элли, конечно, в хламину, но вы-то вроде трезвы как стеклышко. Что, серьезно?..

– Можешь не сомневаться ни в едином слове. Мы с Ваном и Эллисон летели в самолете, едва не разорванном надвое драконом. Мы все его видели, и к тому времени, как самолет приземлился, я окончательно убедился: Ван с Элли знают об этом драконе очень и очень многое, однако предпочитают помалкивать.

– Да не видели вы никакого дракона! Максимум, что-то похожее видеть могли. Я еще поверю, что Джейн сжег какой-то психопат с канистрой бензина и зажигалкой, но будто ее чудище типа Годзиллы прикончило, это… это, знаете, уже чересчур.

Элли, опустив взгляд, расстегнула пуговку на вороте, за ней другую и распахнула блузку, обнажая верхнюю часть тела.

– Смотри, Тана. Выглядел он примерно вот так.

С этими словами она коснулась двумя пальцами левой груди, и в тот же миг на поразительно бледной коже проступила тушь – плавные линии, очерчивающие извивающееся, точно змея, туловище дракона. Тана, вскрикнув, шарахнулась прочь, прижалась спиною к Робину, а Элли опустила руку, и татуировка померкла с той же быстротой, с какой появилась.

– Это что за херня?!

– Один из способов призывать его, – объяснила Гвен.

– Его? – переспросила Тана.

– А имя у него есть? – полюбопытствовал Робин.

Гвен с Элли многозначительно переглянулись.

– Есть, как не быть, – ответила Гвен.

11

Задвинув в духовку поддон замороженных макарон с сыром, Гвен захлопнула дверцу. «Бичер»…[293] дороговато, но куда лучше «Стауфферс»[294]. Столько лет тусуясь среди ребятишек с жирненькими доверительными фондами, она и сама поневоле нахваталась богатейских замашек. Избаловалась вконец.

Покачав головой, Гвен снова наполнила чайник и понесла в гостиную новую партию чая.

– Похоже, я бросила пить на двадцать пять лет раньше, чем следовало, – заметила Тана, выслушав рассказы о Джейн, и о тех, кто отправился следом за Джейн, и о рейсе Би-Эй 238, и о поездке Артура с Колином в Тинтагель, за Мечом-на-Чудесной-Перевязи.

– Погоди, – усмехнулся Робин, – дальше – больше. Послушай, что произошло пару месяцев тому назад, когда я снова отправился к мосту Слотер-бридж, на поиски Стюарта Пальчика.

* * *

Примерно к тому времени, как Робин завершил рассказ о собственных приключениях, дозрели и макароны с сыром. Элли слопала и свою порцию, и порцию Таны, и вообще вроде как ожила, несмотря на белые, будто припорошенные мукой линии, вычерченные слезами поверх обычно румяных щек.

– И кого ж ваш дракон прикончит в этом году? Кто станет очередным счастливчиком? – спросила Тана.

– Не счастливчиком, а счастливицей, – поправила ее Гвен, ткнув себя в грудь большим пальцем.

Робин сверкнул глазами, все его тело напряглось, как пружина.

– А все потому, что я рассказал тебе о том коте Шредингера. И еще, что Артура вполне мог убить Колин. И из-за этого Колин решил покончить с тобой…

– Колин вправду убил Артура, – сказала Элли и, перегнувшись через кофейный столик, крепко стиснула руку Гвен. – Но Донна тут ни при чем. Донна тоже любила Артура, однако поверила Колину, сказавшему, что Артур погиб под завалом, в пещере. А еще верит, что ты…

Осекшись, Элли сморщилась и выпустила руку Гвен.

– Что я? – поторопила ее Гвен.

Элли сморщилась сильнее прежнего.

– Колин практически убедил Донну, что ты отравила слезами Царя Скорби нескольких замечательных стариков, хотя им совсем ни к чему было умирать. Что ты с этого кайф ловишь. Как те серийные убийцы, медсестры-маньячки, про которых мы в «Неразгаданных тайнах» когда-то смотрели.

Сдержаться Гвен не смогла. Мысль эта казалась настолько гнусной, что она расхохоталась в голос:

– Что?! Не может быть! Не может быть! И Донна… Да ну!

Элли, приподняв брови, смерила ее убийственно серьезным взглядом.

– Знаешь, в отношении чужих мотивов Донна может поверить чему угодно. А еще ей, по-моему, просто необходимо верить, что это правда. Из-за «Блэк Крикет». Из-за того, что ты раскрыла ей глаза на ее поступки, а она не сумела этого вынести, ну и… возненавидела зеркало, сунутое под нос. А после, в один прекрасный день, подошел к ней Колин и говорит, что разузнал о тебе жуткие вещи, что ты опасна, не в своем уме… Понимаешь, c каким облегчением она приняла новость, что злодейка в этой истории не она, а ты?

Гвен, взвесив услышанное в голове, неторопливо кивнула. Да уж, вовремя получив новый объект презрения, Донна, конечно, обрадовалась всем сердцем…

– Но ведь Царя Скорбь наверняка можно как-нибудь одолеть, – подал голос Робин. – Вот только как?

– Можно, – подтвердила Гвен. – В пещере Стю Пальчика хранится оружие, способное поразить Царя Скорбь в самое сердце. Но если Артур не сумел его оттуда достать, я даже пробовать не стану… а в округе Камберленд со снаряжением для драконоборцев, боюсь, туговато.

Хотя тут она, возможно, ошиблась. В голове, на грани сознания, запорхала, зудя, будто овод, одна из Артуровых мыслей: «Добрый, праведный дух вполне можно призвать к себе в форме стали»… однако Гвен отмахнулась от нее, не успев удостоить внимания.

Элли поставила кружку с чаем на столик.

– Мм… знаешь, Гвен, вот в этом я с тобой не согласна. Возможно, кое-что полезное найдется и здесь, под рукой. Вспомни, с чего все началось. С Кунсткамеры, с собранной Луэллином коллекции орудий убийства и оккультных параферналий. Колин продолжил ее пополнять, и теперь в шкафу имеется кое-что новое. А именно – склянка крови, чудной старинный монокль, по словам Колина, принадлежавший Сальвадору Дали… и еще жутко колючее, вонючее одеяло. Сплетено оно из человечьих волос, огромное – хоть слона под ним прячь. Донна рассказывала, что хотела спалить эту мерзость, а Колин рассмеялся и сказал: давай, попробуй. Швырнула она это одеяло в