Царь Скорбь - Джо Хилл

пользу фальшивые, незаслуженные похвалы? Нет. Возможно, Эрин Оукс, наоборот, отнеслась к ней с нешуточным милосердием, сумев взглянуть на прожитую Донной жизнь, словно мать на разбитую коленку дочери. К тому же в итоге Донна встала на их сторону. Это Гвен знала точно, пусть даже никто другой об этом и не подозревал. В итоге Донна отшвырнула всю свою мерзкую жизнь прочь, словно истлевшее пальто, а ведь это, надо заметить, штука не менее удивительная, чем дракон, пожирающий собственный хвост.

Тана с Элли сидели в переднем ряду, а потом вышли вместе. Элли хромала – каменный блок размозжил ей ступню, и кости еще не срослись, – однако Тана помогала ей идти, поддерживала на каждом шагу, а Элли улыбалась.

6

Летом две тысячи восемнадцатого выбеленная солнцем сухая трава на одном из пастбищ к северу от Хопленда, в округе Мендосино, штат Калифорния, вспыхнула пламенем. Промчавшись по пастбищу, пожар перекинулся на красные сосны, запылавшие, точно факелы. Неумолимо теснимый сухим жарким ветром к югу и западу, огонь легко перепрыгивал грунтовые дороги, ручьи и скоростные автострады. Высоко в небе, над вертолетами, заливавшими пламя водой и пеной, грозно клубилась туча черного дыма в несколько миль шириной. Со временем жар усилился настолько, что секвойи начали взрываться не хуже динамитных шашек: сок в их стволах вскипал, а от этого древесина лопалась с оглушительным треском. Той ночью небо заполнилось мириадами кружащихся вихрем искр, инопланетных созвездий, игриво плясавших на фоне бескрайней чадной мглы. Буйствовавший все лето и часть сентября пожар поглотил более шести сотен квадратных миль лесных и фермерских угодий, холмов и долин, спалил тысячи диких зверей и птиц и, мало этого, изжарил множество злополучных калифорнийцев, не успевших вовремя убраться с его пути.

Точно установить причину пожара так и не удалось.

7

Пожар куда меньших масштабов, случившийся на другом берегу в декабре две тысячи восемнадцатого, оказался не столь сенсационным, как пожар в комплексе Мендосино, однако уничтожил Терновники, резиденцию покойного технократа, миллиардера Колина Рена, и потому о нем трубили и в «Бостон глоуб», и на Эн-и-си-эн, и во всей прочей региональной прессе. Начался он с подвала, где старая, изветшавшая проводка воспламенила какой-то небезопасный в противопожарном отношении утеплитель, заложенный в стены и не менявшийся аж с тысяча девятьсот семьдесят третьего года. Машины туда местное отделение пожарной охраны отправило вовремя, но вначале их здорово задержал сильный снегопад. Затем пожарные долго не могли въехать во двор из-за короткого замыкания, обесточившего ворота. На возню с «Челюстями Жизни»[318] пожарным командам потребовалось почти десять минут – лишь после этого ворота удалось вскрыть и подогнать машины к зданию, целиком охваченному огнем.

Как только пожарные машины скрылись за воротами, свернув на подъездную дорожку, припаркованный напротив, среди деревьев, пикапчик ожил, затарахтел, и Гвен, включив фары, покатила домой.

8

Не рассчитывая сразу уснуть, она отправилась на холм, облюбованный гоганцами для катания с горки. Поначалу думала всего-навсего посидеть там немножко, любуясь кружащими в воздухе, летящими мимо снежинками, пока не схлынет адреналин.

Однако кто-то из ребятни оставил у кирпичной стены здания заброшенной фабрики накачанную автомобильную камеру. Заметив ее в пассажирском зеркале заднего вида, Гвен некоторое время наблюдала, как в нижнем изгибе камеры скапливается снег, и наконец выбралась из машины.

Студеный воздух обжег израненные легкие. Казалось, грудь наполнилась острыми щепками, однако боль оказалась доброй. Такой доброй боли в ее жизни теперь хватало с избытком: ноющая спина, негнущиеся суставы, пошаливающее колено… Когда колену случалось особенно расшалиться, ходить приходилось с тростью. Дохромав до камеры, Гвен оперлась на нее ладонями в теплых варежках, подняла взгляд. Снежные хлопья застревали в ресницах, легонько касались щек, кружили в воздухе тучами пепла.

– Прокатиться не хочешь, старина? – спросила Гвен. – Еще разок, а?

– Других занятий у меня нынче вечером вроде бы не предвидится, – ответил он, тот Артур, что сопровождал ее всюду.

Гвен донесла камеру до гребня холма и бросила взгляд вниз, в долгую-долгую тьму. Обратно потом ковылять – это же для коленки чистая гибель… Осторожно усевшись в середину камеры, она перегнулась на сторону и оттолкнулась, что было сил.

Тьма ринулась навстречу. Гвен прикрыла глаза, предоставив Артуру держать ее. Артур удержит…

Конечно, подъем наверх из мрака станет сущим мучением. Но доброй боли в жизни Гвен теперь хватает. Теперь ей к боли не привыкать.

9

К мансарде под основанием шпиля вели целых три сотни ступеней, причем бо́льшая их часть – сквозь узкий каменный дымоход, затянутый желтым вонючим дымом. Пожарные, работая с последней площадки, поливали пламя под кровлей собора Парижской Богоматери из водяных пушек, убавив напор до минимума. На взгляд Леонара Дебуа – все равно что гасить громадный костер из водяного пистолетика, недавно подаренного сынишке, однако какой ущерб может нанести струя воды под высоким давлением древнему камню, витражным стеклам и дубу тринадцатого столетия, точно не знал никто. Поднявшись почти до самого верха с длинным, толстенным, змеящимся позади, точно боа-констриктор, пожарным шлангом в руках, Леонар Дебуа услышал ужасный прерывистый рев, и Жан Лоран, остановившись ступенью выше, закричал:

– Ревенир! Ревенир![319]

Пожарные поспешили назад, вниз, а рев вокруг нарастал, становился все громче и громче, пока не заглушил все вокруг, пока у Дебуа не заныли зубы.

Тем временем шпиль собора Парижской Богоматери медленно, но неотвратимо клонился книзу, опускался в бушующее жаркое пламя. Казалось, гнущаяся, оседающая, оплывающая свинцом, готовым вот-вот вскипеть, заполнив небо ядовитыми испарениями, громада шпиля вылеплена из воска. Секунда-другая, и Дебуа побежал, побежал со всех ног, как и его товарищи, помчался прочь от нестерпимого жара, прочь от оглушительного грохота за спиной. Как только шпиль, наконец, рухнул внутрь здания, над крышей поднялся, рванулся ввысь столб перенасыщенного кислородом огня. Собор словно накрыло артиллерийским залпом или, к примеру, прямым попаданием бомбы. На бегу Дебуа, не умолкая, кричал:

– Пютэнса! Пютэнса![320] – однако в грохоте рушащейся позади крыши не слышал даже себя самого.

Позже, в беседе о пожаре две тысячи девятнадцатого, поглотившем собор Парижской Богоматери, Дебуа рассказал друзьям, что под конец рев пламени казался едва ли не торжествующим – ни дать ни взять вопль дракона.

10

Отзыв о книге д.ф.н. Артура Оукса (в соавторстве с Гвен Плебс) «Инструментарий сведущего драконоборца», опубликованный на портале «Goodreads» 4 ноября 2019 года.

svangur_bro

1219 отзывов

356 подписчиков

ноль звезд

я-то настроился