Царь Скорбь - Джо Хилл

на харошую книжку про поиски валшебных мичей, зарубы с драконами и спасение жарких дивчуль в кальчужных труселях, а мне падсунули кучу какой-то ЛЕВАЦКОЙ ЧУХНИ. я так скажу, дракон есть дракон, просто дракон, и все. не обизательно ему быть тупой митафорой, азначающей удары биспилотникав или чего там еще. а в этой книжке СТОЛЬКА ЛИБИРАЛЬНОЙ ПАЗАЛОТЫ, что бливать тянит, будта рэйчел мэддоу смотриш (тирпеть ее нимагу, хотя дивчуля она – я бы вдул), и так – ФУУУ – бисканца, бисканца, на сотни страниц размазано, у каво толька время на такое дерьмо есть, у миня нету, бросил, даже до сиридины нидачитал. кроме фотки саафтарши (ммммм, дивчуля – смак, вроди вельмы из скубиду) ничиво в этой книжке харошего нет. ладна, если тибе как и мне нравятся девки в кальчугах, жмякай на ссыль в маем профеле, вот где настаящево чумавого средневекового секаса дофига, хахаха, зуб даю, куда виселей вот этого барахла.

11

До взрыва склад № 12 горел неполных двадцать минут. Впоследствии некоторые из крайне немногочисленных счастливчиков, живших неподалеку от бейрутского порта, но уцелевших, утверждали, будто под самый конец слышали нечто, совершенно не похожее на шум пожара. К примеру, восьмилетняя девочка по имени Аделина Хамуд, выкопанная из-под развалин многоквартирного жилого дома в полумиле от гавани, сообщила, что за пару секунд до взрыва со стороны порта донеслось прерывистое шипение наподобие шипения кобры, только гораздо, во много раз громче. По словам девочки, в точности так могла бы шипеть, готовясь к удару, кобра величиной с самолет. Это шипение и оказалось последним, что слышала Аделина, прежде чем здание обрушилось на нее.

Превысивший мощностью килотонну, взрыв склада № 12 сровнял с землей дома, расплавил, словно свечи с торта ко дню рождения, башенные краны в двенадцать этажей высотой, а портовые бульдозеры расшвырял, будто машинки, склеенные из бумаги. Взрыв вышел настолько мощным, что в секторе Газа, за двести миль от Бейрута, задребезжали оконные стекла, а в столице Кипра Никосии (от Бейрута – всего-то сто пятьдесят миль) прохожие в панике бросились наземь, решив, будто рвануло где-то совсем рядом. Согласно оценкам специалистов, взрыв склада № 12 значительно превзошел мощностью взрыв бомбы, уничтожившей Хиросиму.

Рассказ Аделины Хамуд о гигантской змее, шипевшей за считаные секунды до того, как вся ее жизнь в буквальном смысле слова рухнула, пошла прахом, лишив девочку родителей и старшей сестры, медики списали на посттравматическое стрессовое расстройство. Примерно тот же диагноз поставили еще дюжине человек, утверждавших, будто и они тоже слышали визг и рев некоего исполинского зверя, готовившегося спалить порт дотла.

12

В конце зимы две тысячи двадцать второго Гвен полетела в Лондон, праздновать уход Робина Феллоуза с редакторского поста. По такому поводу она навестила бы Робина, даже если бы тот не опубликовал книги Артура… той книги, соавтором которой, по настоянию Робина, значилась и она, Гвен, хотя сама Гвен считала, что не внесла в книгу почти ничего. Что всего-навсего заполнила оставленные Артуром пробелы, как в тысячах кроссвордов, разгаданных ими вдвоем. Книга, надо заметить, пошла неплохо. Кому-то понравилась, кому-то нет, снискала пару-другую хвалебных отзывов и пару-другую ругательных, и если продажи продолжатся прежними темпами, возможно, не исчезнет с прилавков еще какое-то время.

Сорокалетие редакторской работы Робина праздновали на крыше издательства, с видом на Темзу. Над крышей возвышалась пирамида бокалов, наполненных шампанским до самых краев. Официанты в белых бабочках разносили подносы с множеством крохотных пирожных. Речи во славу Робина произносили знаменитые писатели вроде Дэвида Митчелла[321], и Донны Тартт[322], и Фрэнсиса Спаффорда[323], а еще поздравить его заглянул актер, сыгравший одну из главных ролей в «Друзьях»[324] (как-никак Робин занимался публикацией его мемуаров, хотя в свет эти мемуары должны были выйти уже после его ухода на пенсию). Отойдя к краю крыши, Гвен залюбовалась закатом позади «Лондонского глаза»[325]. Небо над горизонтом сделалось дымчато-розовым, в волосах играл легкий бриз. Прикрыв глаза, Гвен прислушалась к гулу разговоров за спиной, то и дело прерываемому взрывами смеха Робина. На ее взгляд, вечер выдался просто великолепным. Окончательно очарованной Лондоном, ей страшно захотелось остаться здесь не на пару недель, а годика на два-три. Наверное, влечение к Англии – все равно что влечение к Артуру…

После одиннадцати она отправилась провожать Робина домой. Изрядно захмелевший, на ходу Робин пел, и пока они пересекали Вестминстерский мост, той самой теплой, хотя и довольно сырой ночью началась война в Европе.

Спустя несколько дней после празднества Гвен с Робином, устроившись в его квартирке на диване, перед телевизором, смотрели, как движется колонна танков, во все глаза разглядывали бреши, пробитые снарядами и ракетами в стенах домов. Девятого марта что-то этакое угодило в один из донецких роддомов. Оглушительный взрыв, столб пламени… При взрыве погибла одна из будущих матерей, а ее малыш родился на свет мертвым. На кадрах, снятых в ночь взрыва, в небе, на фоне пелены черного дыма, плясали яркие сполохи огня. Вот что-то грохнуло, озарив небо очередной вспышкой, и в злобном огненном зареве Гвен, кажется, удалось разглядеть торжествующего, упивающегося происходящим дракона: черные перепончатые крылья распростерты вширь, пасть разинута…

Вздрогнув, Гвен вцепилась в руку Робина изо всех сил. В ответ старый друг крепко стиснул ее пальцы, и Гвен сделалось ясно: Робин видел то же самое.

– Еще один, – выдохнула Гвен.

Переломанные многие годы назад ребра нестерпимо заныли; глоток воздуха, требовавшийся старым, изорванным легким, стоил ей немалых трудов.

– Проклятие, Робин, еще один!.. Я так и знала, знала, что тот был не последним! Еще несколько лет назад, после тех самых пожаров, безумных лесных пожаров в Калифорнии, так и подумала. Настолько разрослись, да как быстро… явно же неспроста! А потом – Нотр-Дам! А еще этот небывалой силы взрыв в бейрутском порту, помнишь? В новостях сказали: аммиачная селитра… аммиачная селитра, ага, конечно! Сколько ж еще на свете этих тварей, и что нам, скажи на милость, с ними со всеми делать? Нельзя же так просто, сложа руки сидеть! Может, попробуем предпринять что-нибудь, как-нибудь… ты да я, а?

– Увы, любовь моя, вдвоем мы всех драконов на свете не одолеем, – урезонил ее Робин. – Не жадничай, дай и другим проявить себя. Драконов хватит на всех.

– Джо Хилл,

Страстная пятница, 2022 год.

Слова благодарности

Стоп, как-как? Две тысячи двадцать второй?

Нет, это вовсе не опечатка: первая редакция этой книги была завершена более трех лет