Царь Скорбь - Джо Хилл

тому назад. Затем я отложил ее в сторонку почти на год. С рукописями я так поступаю довольно часто и всем советую по возможности (а таковой довольно часто не представляется) проделывать то же самое. Новая встреча с историей после долгой разлуки позволяет взглянуть на нее незамыленным глазом. Еще почти год потребовался на правки, а жернова издательские мелют медленно, но верно, и вот на дворе уже год две тысячи двадцать пятый, десятый год с тех пор, как вышел в свет мой последний роман, «Пожарный». Впредь постараюсь так долго с новыми книгами не тянуть.

Кстати, о следующей книге: для работы над ней я нанял в помощь ассистента… Ого! Шикарно! Совсем как большой, зрелый писатель! Вот только в итоге нанятому мной парню, конечно, пришлось поработать у меня на подхвате и с «Царем Скорбью». От всего сердца благодарю его, Криса Дель Сантоса, за уточнение кое-каких моментов – то есть любые ошибки в хронологии либо фактах целиком и полностью на моей совести. Признаться начистоту, с кое-какими мелкими подробностями недавней истории я сознательно обошелся чуточку вольно. Когда передо мной вставал вопрос выбора: либо строго придерживаться фактов, либо подстегнуть этого чешуйчатого сукина сына, чтоб шевелился живей, я всякий раз предпочитал согрешить против истины в пользу динамики.

Одной из первых читательниц «Носферату, или Страны Рождества» и «Пожарного» стала великолепная Джиллиан Редфирн, несравненный британский редактор. С две тысячи шестнадцатого нам в профессиональном смысле пришлось расстаться, о чем я крайне жалею, однако брешь в моей жизни заполнила прекрасная Джиллиан Кинг, взявшая на себя не только первую, но и вторую вычитку этой рукописи. Люблю тебя, дорогая! Люблю и благодарю за то, что стала моей женой!

В круг прочих первых читателей вошли мой прежний редактор из «Лок энд Ки» Крис Райалл и небольшая команда литературоведов-энциклопедистов: Ник Харкуэй, Фрэнсис Спаффорд, Робин Хобб, Майкл Корита и Тананарив Дью. Каждый из них изо всех сил постарался, чтоб я не ударил в грязь лицом, а если они где-то не уберегли меня от конфуза, не их в том вина. Шутку насчет «Милуокиз Бест» мне подкинул автор ужастиков Бракен Маклеод – вот, теперь «Милуоки» знают, на кого обижаться. Я тут ни при чем! Я пиво от «Милуоки», наоборот, люблю! А мой брат Оуэн предложил мне несколько крайне полезных, здравых подсказок, включая ту, которую предварил словами: «Я могу тебе подсказать кое-что, по мелочи, если хочешь, однако тут тебе потребуется написать минимум два лишних абзаца… не удивлюсь, если ты предпочтешь отчекрыжить себе левую ногу бензопилой». В конце концов эти два абзаца я, оценив небогатый выбор, таки написал. Кое-какие правки, как обычно, предложили мои родители, Табита и Стивен Кинги – ага, o’кей, черт возьми, подумать только: мою прозу приводят в порядок два настолько одаренных писателя! Благодаря маме с папой все мои книги до одной стали намного лучше. В одном из фильмов про Рокки Аполло Крид говорит: «Я научил тебя всему, что ты знаешь, но это еще не все, что знаю я». Я учусь у родителей до сих пор и не перестану учиться у них никогда: их книги, их наблюдения, их будничные проявления добросердечия открывают мне нечто новое чуть ли не каждый день.

Если эта книга вообще получилась более-менее стоящей, то только благодаря Джен Брель, решившей загадку книги первой: как изложить в ней все необходимое, неуклонно наращивая динамику повествования и нагнетая интригу. Если не вышло, она ни при чем: это же я посчитал хорошей идею написать двести семьдесят пять тысяч слов о большущем змее, разговаривающем в манере Роберта Шоу. Джен редактировала все мои романы, начиная с первого, и неизмеримо улучшила каждый. Заставила их прогреметь, взреветь во всю глотку, а если пишешь роман о драконе, без рева, уж согласитесь, не обойтись никак.

Кроме того, для Царя Скорби нашлось немало верных слуг, усердно исполнявших его змеиные повеления, в издательстве «Уильям Морроу». Среди них: Кэтлин Гарри, Дженнифер Харт, Тоби Луонго и Пол Мур из канцелярии; Хоуп Эллис, Дейл Рорбау и Джессика Розлер из редакционно-издательского отдела; Эндрю Дичекко и Мари Росси из производственного и Эмили Бирман с Мирандой Рюофф из разработки контента. Рекламу этой книги, как и некоторых других моих книг, со свойственным ей здравомыслием и энтузиазмом организовывала Элиза Розенберри, а Тавия Ковальчук с огромным успехом применила к делу все свое искусство маркетинговой магии. Оформлением книги занимались лучшие из лучших, от Джеффа Фрайерта (аннотация, рекламные материалы и т. п.) до Брайана Мура (обложка и общее руководство художественным оформлением) и Лии Карлсон-Станишич (внутреннее оформление). Марлин Раймер из отдела субсидиарных авторских прав расширила границы империи Царя Скорби на весь мир, а Сюзанна Митчелл, ведающая производством аудиокниг, создала для слушателей престижное телешоу. Благодарю их всех, а также команду сбытовиков «Уильяма Морроу», как в офисе, так и на местах.

Грег Вильпик вышел на бой с моим романом, с этой исполинской зверюгой, вооруженный лишь метафорическим пером корректора. Потрясающая обложка появилась на свет благодаря любезности Алана Дингмена, а великолепное миниатюрное изображение Царя Скорби, использованное на протяжении всей книги, создано ми эрмано[326] Габриэлем Родригесом. Спасибо вам, ребята!

Благодарю моего британского редактора, Тоби Джонса, взявшегося за эту книгу, и исполнительного директора, Мэри Эванс, изо всех сил старавшуюся, чтобы я чувствовал себя в «Хэдлайн» как дома. Совместная работа с ними – просто восторг! Маркус Джиппс из «Голланц», просмотрев первую редакцию моей книги, здорово ободрил меня и дал немало ценных советов. Спасибо ему огромное! Лорел Чот из агентства «Чот» взяла на себя организационную сторону дела, обеспечив мне возможность управиться с творческой стороной; Шон Дэйли из «Гочкисс энд Дэйли» из кожи вон лез, продавая мои сочинения киношникам с телевизионщиками, и в результате там есть, очень даже есть на что посмотреть. Одним словом, с командой мне повезло несказанно!

С любовью благодарю сестру и брата, и, разумеется, невозмутимых, надежных Редфирнов, мою британскую родню! Кроме того, у меня пятеро замечательных, веселых, скорых на выдумку сыновей. Никто другой не смешил, не тревожил меня до такой степени, как они… Тревоги и смех – вот на что ты подписываешься, становясь папкой. Наверное, то и другое, этот смех и тревоги, не оставят меня до конца дней. Спасибо вам, ребятишки, за то, что вы такие замечательные! Видя, насколько вам небезразличны всевозможные истории, я вспоминаю, что мой труд, по большому счету, не так уж малозначителен.

И, разумеется, спасибо тебе, дорогой читатель, за то, что ты снова