Проклятие куклы в пионерском галстуке - Елена Булганова

– Могу подарить тебе, – улыбнулся сияющий от удовольствия Петрик. – Все четыре. Ну, типа на память о нашем лагере.

– А давай! Я их хоть спрячу нормально, – согласно покивал Кир. – Ладно, теперь жми в спальню, пока вожатки не налетели. Больше парни тебя не тронут, а если попробуют, то сразу ко мне беги… Да, и вот еще!

Сережа уже в дверях обернулся и испуганно замер, уловив многозначительность новой фразы.

– Слушай, Серег, я бы за тебя в любом случае вступился, – четко, почти по слогам сказал ему Кир. – Я терпеть не могу… – тут он едва не сказал «когда обижают слабого», но вовремя спохватился, – когда всем кодлом на одного. Но обещай, что ты тоже поможешь мне, когда я попрошу… Если попрошу.

– Конечно, – прошептал Петрик, мелко кивая белобрысой головой. – Только что же я могу? – И он тоскливо свел покатые плечи.

– Не боись, драться за меня не попрошу, – заверил мальчишку Мальцев. – Другое может пригодиться. Ты ведь наверняка жутко наблюдательный?

– Конечно, я же художник, – без промедления, с достоинством ответил Петрик.

– Ну и лады, значит, договорились. И еще: если кого из ребят станут обижать в нашем отряде или в других, то ты мне скажи, я заступлюсь. Или лучше напрямую посылай такого ко мне. Сделаешь?

– Конечно! – торжественно кивнул Сережа и спокойной походкой уверенного в себе человека покинул пионерскую комнату, крепко прижимая к груди заветную папку.

Кир еще посидел немного в пионерской, внимательно вслушиваясь в звуки за стеной, за которой была спальня: хотел убедиться, что там все тихо, к Петрику никто не полез по новой. Заодно рассматривал шаржи и веселился от души. Стрелка настроения без колебаний перешла на светлую сторону, потому что у него наконец появился план, а по такому случаю можно было и посмеяться.

Вот только на рисунок с изображением Снежаны Котовой он смотрел долго, пристально и без смешков. Что-то странное было в нем, что-то неправильное. Или для шаржа так и нужно?

Не разобравшись, Кир просто сунул рисунки под футболку и погасил в пионерской комнате свет. Потом все же спустился на террасу, но она пустовала. В спальне девочек было темно и тихо. Мальцев тяжело вздохнул, окинул взглядом территорию лагеря, насколько мог видеть со своего места, да и поплелся обратно в кровать.

Дни улетали прочь, как просыпанный на пол сухой горох. Миновал очередной смотр: он, к удивлению Риты, прошел на ура и принес их отряду звание передового. По вечерам они все так же собирались у костра, иногда там появлялся и Борис, уставший и измученный.

Рита знала, что он каждый день мотается по Ленобласти, пытается найти хоть кого-то, кто может рассказать, что происходило в двух лагерях после появления в них чертовой куклы, или поговорить с родственниками пропадавших детей. И была в курсе, что пока что у него ничего не выходило – возможные свидетели словно сговорились намертво молчать о двух августовских ночах. А вечерами Боре приходилось возвращаться в деревню, потому что в доме за высоким забором его ждал Огонек.

Иногда, если у обоих еще оставались силы, Рита уезжала вместе с Борей. В домике отсутствующей Марьи Степановны они пили чай с вареньем и болтали обо всем на свете. Первая неловкость исчезла, и теперь Борис подробно рассказывал о тех трех годах, которые прошли без Риты, причем за себя и за Димку. Как они проводили время, в какие истории влипали, как поступали в свои институты. Через пару часов он отвозил ее назад, и их в обязательном порядке сопровождал Огонек, первым запрыгивавший в машину.

А потом наступила та страшная ночь.

Было далеко за полночь, когда Борис высадил ее около дырки в заборе, которую никто так и не позаботился заделать, и проводил почти до корпуса. Шли быстрым шагом – Огонек несильно любил оставаться запертым в машине и давал это понять, барабаня мощными лапами по стеклам, да так, что этот звук Рита слышала, даже поднимаясь по ступенькам корпуса. Угроза бешеной собаки не отступила совсем, но как-то отошла на второй план, и Боря собирался в следующий раз взять пса с собой, а заодно организовать ему встречу с юным хозяином.

– Как там наш Кирилл? – спросил Шварц, тормозя у каменного порога.

– Четко выполняет условия того, кто на него напал: больше не бродит по лагерю по ночам и ни во что не лезет, – доложила Рита. – Знаешь, я Кирюшу даже зауважала. Была уверена, что сорвется, возьмется за старое. Ему же так нравится общаться с тобой, самому вести расследование! А шутник, получается, сыграл на моей стороне, за Мальцева теперь хоть можно не сходить ежеминутно с ума. Но время зря он не теряет – собирает свой отряд.

– Это как? – взметнул брови Борис.

– А вот так. Привлекает к себе и обеспечивает защиту всем, кто нуждается в его покровительстве. Кого-то учит драться, у кого-то сам чему-то учится. Думаю, так он готовится к прощальному костру. Планирует окружить Терезию преданными ему пацанами, надежно защитить.

– Удивительный он все же парнишка, – после недолгого молчания задумчиво проговорил Шварц. – Такое сильное чувство в столь юном возрасте! А какая сила характера, смекалка, мужество! Наша страна точно стоит на пороге добрых перемен, если в ней рождаются такие ребята.

– Как будто вы с Димкой были не такие. Я вот наблюдаю за Мальцевым и вижу в нем то тебя, то Васильева.

– Ну, мы все же были чуточку старше. Этот Мальцев во всем нас обошел, и это меня очень радует… Ладно, побегу, может, успею спасти папину ласточку, – добавил друг скороговоркой, стремительным движением поцеловал Риту в щеку и исчез в полутьме.

Девушка постояла еще немного на крыльце, вздохнула. Очередное скомканное прощание, которое оставляет на душе сосущее чувство пустоты…

Но едва она вошла в корпус, как была ошеломлена воплями и визгом из комнаты девочек. Осипова бросилась туда, на бегу соображая, куда подевалась Анна, почему не среагировала на шум, ведь с посиделок на берегу Рейновна одной из первых отправилась в корпус, на Риту даже не глянула. Так крепко спит, что ли? Пока девушка пересекала холл, к визгу добавился еще и грохот неизвестного происхождения, а потом матерная тирада, извергнутая пронзительным голосом, – Риту словно ударила в грудь волна раздраженной злобы.

Внезапно дверь в спальню девочек распахнулась. Пятеро парней попытались выскочить из нее одновременно, но застряли в проеме, задергали беспорядочно руками и ногами. Пробка через пару мгновений прорвалась, двое рухнули и проехались на животе по скользкому полу, но тут же подскочили и бросились к лестнице вслед за остальными. Вожатую они в запале даже не заметили. Один из парней на бегу держался руками за затылок и