Проклятие куклы в пионерском галстуке - Елена Булганова

– А, ну да, ну да, конечно… Все, беги в столовку.

Рита натянула на себя то, что подвернулось под руку, и побежала к лагерной столовой, недоумевая, почему Виталий еще не перевязан, ведь народу в лагере полно. Она специально сосредоточилась на этой мысли, чтобы не думать о Маше.

Навстречу ей в полутьме стремительно двигалась группа мужчин. Девушка узнала тренера, работников кухни, даже толстяк-повар спешил вперевалку позади всех. Шли молча, тащили какие-то палки. Уступившей им дорогу вожатой никто не сказал ни слова, только тренер кивнул коротко и мрачно. «Пожалуйста, найдите ее!» – мысленно взмолилась им вслед Рита.

Вскоре многое прояснилось. В тусклом свете столового зала (обычно его освещало солнце через окна по всему периметру, а сейчас – только пыльные флюоресцентные лампы) все столы были сдвинуты к стенам, на них громоздились стулья. Лишь один стул стоял посреди зала, и на нем полулежал, до предела запрокинув голову, трудовик Виталий.

Рита едва удержалась от вскрика, увидев, во что этот лощеный красавчик превратился всего за пару часов. Сейчас на белом, как штукатурка, лице яркими пятнами выделялись лишь синие губы и окровавленная скула, с которой начисто была содрана кожа. С его одежды стекали вода и кровь, на полу уже образовалась розовая лужица. Глаза мужчины были закрыты. Вокруг него суетилась помощница повара тетя Даша, в руках она держала мокрую тряпицу, от которой валил пар. Она пыталась промыть ему раны, но едва ткань касалась тела, как Виталий громко шипел сквозь стиснутые зубы, дергался и отталкивал женщину свободной рукой. Та отступала с испуганным и жалостливым лицом. Рита поняла, что нужно действовать, подошла и объявила:

– Тетя Даша, я сейчас все сделаю. Нужны ножницы и бинт.

– Есть, есть! – закивала повариха и достала требуемое из кармана фартука. – Возьми, дочка, помоги ему, бедняге. Ведь, как на грех, доктор наш в город отъехал еще вчера – приболел вроде – и у медсестры выходной. Наши хотят вызвать фельдшера из поселка, да не уверены, что он окажется в приличной форме – ну, ты понимаешь. Так что на тебя одна надежда, деточка. А я побегу кипятить воду. – И она постаралась как можно скорее скрыться на кухне.

Рита подошла к мужчине вплотную и громко и четко произнесла:

– Виталий, это я, Рита, вожатая третьего отряда. Сейчас я стяну с тебя футболку, постарайся помочь мне.

Виталий кивнул вполне осмысленно и начал медленно поднимать руки, ходящие ходуном. На нем была плотная синяя футболка с длинными рукавами, правый рукав был изорван в хлам. Рита приноровилась и стремительным движением стянула ее с мужчины, после чего сама едва не заорала в голос: из правой руки Виталия чуть выше локтя был начисто вырван кусок плоти, страшная рана пульсировала и набухала кровью. Рита плотно залепила ее горячей тряпкой, хотя Виталий орал и пытался пнуть ее ногой. Потом он обессилел и затих.

– Как можно было так пораниться?..

Она скорее рассуждала сама с собой, но синюшные губы мужчины зашевелились, и он простонал, задыхаясь на каждом слове:

– Там в воде… кусок стекла… разбитая бутылка… срезало… а лицо… о камни… я бутылку… взял… думал… собака… но не было уже…

Рана на скуле почти не кровоточила, Рита решила пока не обращать на нее внимания. Подоспела тетя Даша, принесла миску с горячей водой и еще тряпки. Рита несколько раз промыла рану, потом начала наворачивать вокруг предплечья бинты. Виталий совсем ослаб, но это было хорошо, он не дергался почти. Наконец девушка внимательно оглядела свою работу. Кровь на бинте не выступает, значит, артерия не задета. Сообразительная повариха принесла безразмерный ватник, и Рита накинула его на плечи Виталия – он трясся в ознобе.

– Можешь идти? – спросила Осипова. – Я провожу тебя в твою комнату.

– Маш-ша… – простонал Виталий, широко распахнул глаза и сфокусировал взгляд на Рите. – Ее нашли?

– Нет, но ищут и обязательно найдут, – заверила его Рита.

– Она могла выбраться на другой берег… на порогах уцепиться за камни…

– Все наши и совхозные сейчас обследуют оба берега. Она обязательно найдется, живой.

– Если нет… не прощу себя…

– Не нужно, Виталий, не думай пока об этом… Та собака – она ведь никого из вас не укусила?

– Нет… вроде нет… только рычала… Но я потерял сознание и не знаю…

Виталий заерзал, стараясь подняться, и девушка с готовностью подставила ему плечо.

Они добрели до административного корпуса. Рита повела трудовика к лестнице, но он заартачился.

– На диван…

В небольшом квадратном холле под стендом с фотографиями стоял узкий плюшевый диванчик. На него Рита со всеми предосторожностями усадила Виталия. Он посидел некоторое время, откинувшись на спинку и дыша через рот, затем осторожно лег на левый бок и поджал ноги. Рита поняла: он хочет быть на проходном месте, чтобы как можно скорее узнавать новые сведения о поисках. А ей, похоже, нужно остаться с ним, проследить за раной и общим состоянием. Рита бросила взгляд на круглые часы над входной дверью – половина пятого утра. Она взяла Виталия за руку, обратила внимание на черноту под обычно идеальными ногтями. Кисти рук покрывала сетка царапин – наверное, он цеплялся за землю и камни, когда выбирался на берег.

Мужчина как будто задремал, и Рита уже собиралась оставить его на время, пробежаться галопом по лагерю, разузнать, что и как, но тут Виталий встрепенулся и сел. Им овладела судорожная потребность вновь рассказать о том, что произошло, как он схватил Машу, как шел с ней на руках по воде, а потом упал, а потом…

– А какая была собака? – поторопилась вставить вопрос Рита, стараясь отвлечь его от страшной хронологии событий.

Виталий как будто задохнулся. Некоторое время он молчал, грыз губы и наконец сказал:

– Огромная. Бурая, как медведь, косматая. Глаза страшные, пустые, морда в пене.

У Риты закололо под мышками. Описание Виталия сильно смахивало на Огонька, но Огонек сейчас был в деревне, за высоким забором, с Борей. Но сам Боря почему-то оказался у реки, хотя должен был мирно спать – он собирался в город на рассвете. Что же могло произойти?

Она измучилась мыслями об этом и испытала невероятное облегчение, когда в дверь протиснулся, не совсем вписавшись в проем, толстый мужчина с отечным лицом и сообщил, что он фельдшер и займется пострадавшим. Ощутимый «выхлоп», вырвавшийся из его рта вместе со словами, Рита постаралась не заметить, рассудив, что он все равно позаботится о Виталии лучше, чем она.

Потом они с Анной посменно то дежурили в корпусе, то помогали с большим костром на берегу – он служил ориентиром для всех поисковых групп. Тут же на кострах поменьше в котлах варили чай, готовили и раскладывали на подносы бутерброды. Рассвело, у костров стали все чаще появляться